Попадос и два ствола 3 (СИ)

Слышу быстрые шаги за спиной и понимаю, что этот топот, стопудово, по мою душу. И еще одни. Эти заметно потяжелее будут.
Вот черт! Им тут что, раздварасы высокоскоростной интернет провели? Откуда такая быстрая доставка инфы?
Кажется с диким сексом, нежностями и ласками нам с бейбой, пока придется подождать. А то ведь советами замучают.
Если по-хорошему: послать бы сейчас всех на хрен, даже не оборачиваясь! Укрыться от всех событий этого мира в нашей уютной тихой капсуле и не выходить оттуда, пока не прижмет.
Однако не получится. Люди рады. Торопятся увидеть меня, выразить свои чувства и разделить эту радость именно со мной. Они мои друзья и товарищи. Моя стая. Моё племя. Мой прайд. А я их вожак.
Хочешь, не хочешь — приходится соответствовать.
— Прости, малыш, я должен, — шепчу извинения я.
— Да, конечно, мой родной. Я понимаю, — всхлипывает бейба, — Это нужно. Мы ведь твой прайд, а ты наш вожак.
Ошарашенно гляжу в её зеленые глазищи.
С каких это пор моя бейба мысли читать научилась? Что еще за сверхспособности?
Это её колдунья негритянская научила, что ли?
— Почему ты так смотришь? — улыбается Юля.
Приблизившись на пару-тройку метров, шаги за спиной затихают.
— Любуюсь.
— Иди, — она размыкает кольца рук и ног, — Я подожду. Сколько будет нужно. Люблю тебя.
— И я тебя.
Оборачиваюсь. Ну и кто же тут такие информированные?
Санчо и Олег!
Человек-экскаватор загребает мое хрупкое тельце своими ковшами и отрывает меня от земной тверди.
— Здорово, Кот! Как же я рад!
— Здорово, здорово! Я тоже рад тебя видеть! Только поставь меня обратно, очень прошу.
Завхоз возвращает меня в исходное положение, но еще какое-то время не решается отпустить на волю.
— Да не убегу я, Олег! Лучше скажи, как твои девчонки?
— Нормально. Почти…
— Да, хорош уже босса лапать! Дай хоть поздороваться! — возмущается бабкин внук, позволяя себе прежде немыслимый тон в отношении завхоза.
— Привет, дружище! Что-то мне подсказывает, что ты у этого бугая уже в официальных зятьях ходишь? Смотри, босяк, ты ж у него по гроб жизни батрачить будешь, от рассвета и до горизонта.
Олег хмыкает, а мой бесстрашный оруженосец залихватски машет рукой, мол: «Да, где наша не пропадала».
— Ну-ну.
— Давай, рассказывай, — торопит Олег.
— Да, что же вы все так быстро запрягаете? Проходите в дом. Я сейчас переоденусь в сухое по-шустрому и в штаб двинем. Там уже Забара с остальными ждет. Там все и услышите.
— Так, а меня-то туда не… — растерянно хлопает ресницами Александер.
— Да не бзди, молодой. За ради такого праздника, я тебе лично контрамарку на эту премьеру достану, — успокаиваю его я, — Все-таки главная-то роль у меня…
Быстро переодеваюсь в поданное бейбой чистое и сухое.
Однако поход в штаб затягивается.
Похоже, что слухи по поселку разлетаются быстрее, чем по деревне из пяти дворов.
К нашей капсуле то и дело подтягиваются все новые и новые визитеры. Кто-то, изображая вежливость, стучится, чтобы тут же распахнуть дверь, не дожидаясь ответа, а иные, особо близкие и вовсе влетают без разрешения.
Серый, Ирина, Яна, Серж со своим гаремом, "сестры" Матвея — Марина и Валя.
Каждый считает своим долгом потрясти меня за плечи, расцеловать в обе щеки алые и все такое прочее.
Ворвавшийся ураган по имени Марго зарывается лицом у меня на груди и обильно орошает её водопадом девичьих слез.
Оглядываюсь на бейбу. Та терпеливо переносит подобное вольное обращение, нейтрально смотря в сторону и не дрогнув ни одной черточкой лица. Ну, почти не дрогнув.
А вот Анна, так и не появилась. Если совсем уж откровенно — меня это весьма ощутимо задевает.
Ну, на нет и суда нет. Ладно. Идти пора.
А то там Забара из молодого тела моего корейца уже поди все соки насухо выжал…
…Напрасно я огорчался. Рыжая бестия сторожила меня почти на самом подходе к штабу.
— Заходите, я сейчас. Скажешь, что о его присутствии я просил, — киваю Олегу и иду к девушке.
Н-да. Прическа-то просто отвал башки. И макияж, как будто она только что в дорогущий столичный салон слетала. На помеле.
 
И как только успела?
— А я подумала, что ты от меня после секса сбежал, — вместо приветствия улыбается девушка, иронией явно стараясь перебить впечатление от своих влажно сверкающих глаз.
Что ж — не удивила. Красная касатка в своем репертуаре. Старается держаться в роли дерзкой и независимой кошки, гуляющей там, где сама захочет.
— Секс с тобой невозможно забыть. И вот — я здесь. Как тот колобок — и от бабушки ушел и от дедушки ушел. Сюда пришел, как видишь, — я мягко усмехаюсь.
— Правда? — поправляет гриву рыжая.
— Правда.
— А можно мне хоть обнять тебя? — прямо огорошив своей неожиданной застенчивостью спрашивает Анна, кинув вороватый взгляд вокруг.
— Конечно можно… и нужно. Можем даже поцеловать друг друга. В щечку. Что в этом такого? Ты же мой боевой товарищ. Ну, а не товарищеские поцелуи взасос — перенесем на чуть позже и в менее людное место.
— А они будут?
— Ну, а куда мы денемся-то?
— Я люблю тебя, Кот, — шелестит мне в ухо она, прижимаясь всем своим сильным и гибким телом.
Наверное, со стороны данный процесс все-таки выглядит чуть более интимно, чем встреча двух товарищей.
Да и плевать! Меня к ней тянет и ничего с этим поделать я не могу. Да и не хочу, если совсем уж откровенно.
— Я люблю тебя, — снова шепчет девушка.
— Я тоже к тебе неравнодушен, — чувствую легкий укор совести и вину перед бейбой.
А может я наглухо отпетый негодяй и поддонок?
Вполне может быть. Но что я могу поделать, если все так и есть. И ни одну из них я не обманываю…
— Пока мне этого достаточно, Котяра, — отстраняется она, — Но, вполне возможно — только пока. И запомни мои слова — придет тот день, когда ты тоже признаешься мне в любви.
— Абсолютно не исключаю такого варианта, — серьезно киваю я, — А, сейчас извини — мне пора. В штабе ждут. Увидимся позже. В более подходящей обстановке.
— Когда?
— Пока не могу сказать. Но точно — при самой же первой возможности.
— Как скажешь, любимый. Я подожду, — и Рыжая на глазах превращается из влюбленной девушки в бесшабашную и безбашенную «Аньку-ураган».
— Я тоже буду ждать, — обещаю девчонке я, — Всё! Ушел.
— Береги себя, Кот.
— И ты будь осторожна. Ты мне нужна.
Рыжая красотка радостно вспыхивает и засияв улыбкой, удаляется походкой актрисы, только что получившей «Оскар», миллиардное наследство и до кучи — звание самой сексуальной женщины года, покачивая бедрами так, что я снова завожусь до скрипа зубами.
Ну а я замечаю Георгия-великолепного, терпеливо ожидающего окончания нашего общения с Рыжей на крыльце штаба.
Хм. Надо же! И откуда такая деликатность у этого персонажа вдруг проявилась?
Поднимаюсь на три ступеньки.
— Привет! Не хотел мешать встрече боевых товарищей, — с явно уловимой ехидностью в голосе, но не обидно, усмехается этот змей в человеческом облике, — Рад тебя видеть, Кот!
— Взаимно, Жорж, — в тон ему отвечаю я.
— Как в целом?
— Жив, как видишь. Местами даже бодр и весел. Еще бы нормально поспать, поесть и потрахаться — было бы вообще великолепно. Ну, а тебя-то где угораздило, — смотрю на повязку у него на голове.
— Да, ерунда. Все норм. Несущественно, — хмыкает он, — Чего интересного повидал?
— Да, по большому счету — ничего особенно выдающегося. Разве что с немцами завязался. Только они все на прошлом прорыве сюда полегли.
— Это грустно, — качает головой он, — Ну, а где ты этого смуглого нарыл? Говорят, он индус?
— У корейцев. В плену. Вместе и сорвались. Только он глухонемой и ни хрена объяснить не может — где они его захомутали. Так что местоположение индусов пока только раздварасам и ведомо. Ну, может еще кому, кто от них неподалеку оказался.