Яд в академии магии (СИ)

— Хорошо. — Я все еще сомневалась, но отказать не смогла. Клэр кивнула и исчезла.
Ее поведение удивило. Оно было подозрительным, но я успокоила себя тем, что если бы блондинка готовила мне очередную пакость, то назначила бы встречу не в таком людном месте. Может быть, она действительно хотела поговорить. И даже не нужно гадать о чем, если единственная наша точка соприкосновения — это смерть Брил. Ну и Кэлз. Интересно, если бы Клэр знала о поцелуях, была бы она так любезна и захотела бы делиться сведениями со мной? Интересный вопрос.
Дорога до центра города на пересечении трех улиц у грандиозного правительственного дома, в котором заседал градоправитель, заняла практически весь час. Я даже собраться толком не успела. Все же моя жизнь после того, как платформа почила, стала намного сложнее — передвигаться пешком я отвыкла и постоянно опаздывала. Вот и сегодня, когда вбежала в уютную маленькую кофейню с видом на центральный парк города, Клэр уже сидела за столиком и пила кофе из маленькой чашки. Девушка была безупречна. Искусный макияж, гладко уложенные волосы, кокетливая алая шляпка и такой же костюм: приталенный пиджак с коротким рукавом и длинная юбка из струящегося материала, более темного, винного цвета. Я в кожаных штанах и тунике с корсетом смотрелась здесь неуместно. Взгляд Клэр говорил об этом красноречиво, но, к моему удивлению, она удержалась от комментариев и кивнула на свободный стул.
— Присаживайся. Ты правда думаешь, будто Брил убил Кэлз? — поинтересовалась она, после того как я взяла меню.
— Ты знала, что он тогда присутствовал на вечеринке? — ответила я вопросом на вопрос, отмечая, что цены в кофейне дикие даже на чай, но отказать себе в латте с карамелью и корицей все равно не смогла.
— Скажем так, — Клэр ответила уклончиво. — Если бы Кэлзу кто-то доложил о вечеринке, он мог бы примчаться в Кейптон и даже проникнуть в дом. Он был у меня частым гостем и знал, как пройти незамеченным.
— Ты ему говорила?
— Нет. Я не вмешивалась в их отношения с Брил. В любом случае осталась бы виноватой, но сказать вполне мог Маррис.
— Дружба не разлей вода? — хмыкнула я.
— Не только. — Клэр пожала плечами. — Маррис он… он — темная лошадка. Ему нравилось стравливать Брил и Кэлза. Точнее, ему нравится стравливать всех и вся.
— Зачем?
— Ну, они действительно забавно скандалили. — Девушка задумчиво усмехнулась, видимо, что-то вспомнив, и тут же, помрачнев, отметила: — Мне было жаль Кэлза.
— Потому, что она ему изменяла?
— Нет. Потому что он не видел, насколько сильнее любит ее, чем она его. Он никогда бы не убил Брил.
— А если в порыве злости? Кэлз же постоянно выходит из себя.
— Не с ней. — Девушка грустно улыбнулась. — С ней он был другим. Иногда мне кажется, если бы Кэлз оставался собой, Брил бы не изменяла. Она любила силу.
— Поэтому и Грейсон. — Я кивнула, чувствуя, что снова начинаю испытывать неуместную симпатию к Кэлзу.
— Да.
— Но ты тогда застала у нее дома не его?
— По всей видимости, нет.
— Был третий?
— Не знаю. — Клэр раздраженно нахмурилась. — Все слишком сложно. Я уже сейчас начинаю думать, что может быть, застала какое-то мимолетное развлечение? И Клэр сама себя за него ненавидела, поэтому и отреагировала так бурно? Она правда старалась быть с Кэлзом. Не знаю. Она действительно его любила, но почему-то ей было мало. Ей всегда было мало. Но я тебя позвала не за этим.
Клэр достала из сумки небольшую книжечку в кожаном переплете, похожую на книгу рецептов бабушки или семейный сборник заклинаний.
— Что это? — спросила я, не торопясь взять ее в руки.
— Я ненавижу тебя за то, что ты сдала Кэлза законникам. Он будет в бешенстве, когда выйдет. Я не верю в его виновность, но… если все же это сделал он, я хочу, чтобы ты доказала его вину. Или невиновность. — Клэр пожала плечами. — Я заплачу за твою работу, а это… это дневник Брил. Мне действительно важно узнать. Слишком долго я чувствовала себя виновной.
— Дневник? — удивилась я, даже забыв про предложение оплаты. — Почему о нем никто не знает?
 
— Потому что я его украла в день похорон, так как считала, что лучше его никому не видеть. — Клэр не выглядела виноватой. Поймав мой возмущенный взгляд, она пояснила: — Пойми, мне нелегко было решиться на этот шаг и показать его тебе. Брил держала дневник в секрете. Даже куда она его прятала, знала только я. Тут много всего, и явно нелестного, и про меня тоже, и про Кэлза, но записи под защитой. Я не смогла ее сломать и удалить даже частично. Если выйдет у тебя, возможно, получишь если не ответы на вопросы, то хотя бы какие-то намеки на то, из-за чего произошла трагедия. Если у нее был кто-то серьезный, то есть постоянный любовник после Грейсона, тот, которого она скрывала особенно тщательно, здесь должен быть хотя бы намек.
Я осторожно взяла книгу и открыла. Строчки плыли перед глазами: то рецепт пирога, то цитаты из Ганте, то состав лосьона для лица. Уловить мысль было невозможно. Буквы постоянно перемешивались, скакали и меняли последовательность. Скоро закружилась голова.
— Непростой шифр.
— Брил никогда не шла простым путем. Не говори об этом дневнике никому. Хорошо? Особенно Кэлзу. Если он доберется до записей и прочтет… предполагаю, будет сильно расстроен.
— Не думаю, что увижу его в ближайшее время. — Я покачала головой, даже не понимая, какие чувства при этом испытываю. Грусть? Злость? Или разочарование?
— О-о-о-о… — протянула Клэр, иронично изогнув идеально выщипанную бровь. — А вот на это я бы не рассчитывала. Кэлз зол и обижен, в таком состоянии он способен на разные гадости и глупости и уж точно не способен сидеть тихо.
Клэр бросила на стол деньги за кофе, подхватила сумочку и, махнув мне на прощание рукой, вышла на улицу. Я сделала глоток обжигающего латте и посмотрела в окно. Я, как и Клэр, не верила в причастность Кэлза к убийству, но не могла позволить себе быть пристрастной. Слишком много было поводов, слишком много недосказанности, и я не могла простить парню серый дурман.
Я так запуталась, что не видела даже света в конце тоннеля, а еще я до ужаса не хотела идти на занятия к Норису фон Лифену. Мне повезло. На той неделе первые два дня я провела в больнице и у законников, а оставшиеся учебные дни — дома, но завтра начиналась новая неделя, и встречи с куратором должны были возобновиться. Я не знала, как они пройдут. И захочет ли он со мной разговаривать. Я была на сто процентов уверена, что, когда Норис задавал мне вопрос о правосудии и законе, он имел в виду именно Кэлза. Получается, старший брат знал о том, что сделал младший, или догадывался? Столько вопросов, а ответы мне вряд ли захотят дать.
Я расплатилась за кофе и отправилась домой. С моря дул легкий бриз, смягчающий обычную полуденную жару. Сегодня было облачно и не так душно, поэтому я неспешно брела по шумным улочкам города из центра в свой тихий район, расположенный чуть восточнее. Мне даже сворачивать никуда не приходилось.
Кейптон расположился на трех террасах вдоль побережья океана, я жила на средней, но не в самом центре. Достаточно далеко, чтобы район не интересовал богачей, и там была приемлемая стоимость жилья, но достаточно близко, чтобы можно было добраться пешком.
А у дома меня ждал сюрприз, который заставил сердце упасть в желудок. От испуга я даже не сразу сообразила, кому подавать мысленный сигнал. Так и осталась стоять с открытым ртом, хотя, наверное, следовало бы бежать что есть мочи.
У моей калитки, прислонившись к полированному темно-зеленому боку платформы, стоял Грейсон. Эта платформа была совсем не в его стиле — слишком маленькая, с плавными линиями и откидным верхом. Явно женский вариант. Я даже облизнулась.
— Что ты здесь делаешь? — Я прищурилась и приготовилась сбежать в любую секунду. Грейсона так и не поймали. Он был хитер и имел могущественных покровителей в преступном мире. На эту неделю он просто исчез. Растворился где-то в трущобах, возможно, переждал время в подземных катакомбах, которые, говорят, превратили территорию под трущобами в настоящий непроходимый лабиринт.