Яд в академии магии (СИ)

Я сделала глоток коньяка, повертела листок и так и этак, но так и не поняла, где именно кроется намек. На первый взгляд ничего нового на рисунке не было. Только слегка поменялась композиция, и это было неспроста, но пока я не могла понять, какую именно деталь упускаю.
Сыр имел остро-сладкий привкус, я его задумчиво жевала, запивала коньяком, который прокатывался по горлу теплым комком, и была полностью погружена в свои мысли. Поэтому, когда из комнаты раздался отчетливый смешок и язвительный голос уточнил: «Что, совершенно неоригинально запиваешь горе алкоголем?» — я едва не свалилась с подоконника. Кэлз не только быстро уснул, но и проснулся раньше, чем я рассчитывала, и застал врасплох. Я не очень хотела, чтобы он видел рисунки. Но убрать все равно не успевала.
— Ты уже проснулся? — поинтересовалась недовольно. — Тогда вали домой. Ты сегодня даже на транспорте и не в пижаме.
— А если я все еще слаб и не могу никуда идти? — поинтересовался парень и присел на подоконник у моих ног. Бесцеремонно забрал бокал коньяка и сделал долгий глоток. Я от подобной наглости оцепенела и даже не сразу сообразила, что можно выхватить бокал у него из рук.
— Совсем страх потерял! — возмущение вышло искренним и неподдельным.
— А ничего так! — одобрил Кэлз, цокнул языком и, поднявшись, поинтересовался: — Где ты, говоришь, он хранится?
— Я ничего не говорю! И вообще это мой коньяк, трофейный!
Но Кэлз уже не слушал, а деловито шарил по шкафчикам. Я хотела было соскочить с подоконника, но потом подумала, что глупо будет отбирать бутылку, до которой парень уже добрался. Он плеснул в бокал себе на два пальца янтарной жидкости и вернулся обратно.
— А ты в курсе, что запивать горе — это первый признак алкоголизма? — поинтересовался он, взъерошив и без того лохматые волосы. Челка падала на глаза, а сзади волосы торчали ежиком, словно иголки дикобраза.
— А кто тебе сказал, что у меня горе? Может быть, я просто расслабляюсь после тяжелого дня?
— Ну, это второй признак, — как ни в чем не бывало заметил парень. — А расслабляться нужно с помощью секса.
— Уж не свою ли кандидатуру предлагаешь? — зашипела я, моментально зверея. Хотя невольно скользнула взглядом по поджарой фигуре Кэлза, широкой груди и длинным ногам в кожаных штанах.
— Просто высказываю свою мысль. Но если ты настаиваешь… — Парень приблизился, но я тут же чувствительно лягнула его в бедро.
— Напиться — значит напиться, — без вопросов согласился он, потер ушибленное место и сделал большой глоток. Тут его взгляд упал на листок с рисунком. Кэлз замер с подрагивающим бокалом в руке.
— Так реалистично, — сдавленно произнес он. — Словно ты была там…
— Обвиняешь? — понимающе усмехнулась я. Хотя было грустно.
— Не знаю, — признался он, и я была благодарна ему за честность.
— Я не была там, Кэлз. — Почему-то стало важно, чтобы он поверил. — Но кто-то, не знаю кто, видел именно такую картину…
— Ты рисуешь чьи-то воспоминания? — очень серьезно уточнил парень. В его голосе не сквозило сомнение. Он знал, насколько зыбок и многогранен талант менталистов.
— Не совсем и не только. Когда я расследую, то иногда на интуитивном уровне знаю много больше, чем понимаю в реальности. Рисунки дают больше информации. Наталкивают на мысль. Посмотри, что здесь на первом плане?
— Сумочка.
— Именно.
— Все же ответ кроется в ней?
— Скорее всего.
— Думаешь, если мы посмотрим, что осталось в памяти жука, получим ответы на вопросы? — поинтересовался он. В глазах появился лихорадочный блеск, но я с сожалением осадила парня:
— Не знаю. Будь готов, что там не будет ничего или окажется что-то, что вернет нас в начало пути. И поэтому я не буду пытаться извлечь информацию сейчас.
— Сегодня был непростой день. — Кэлз без особого энтузиазма согласился и сделал глоток, задумчиво посмотрел в окно и произнес: — Я понимаю, что ты хочешь поставить точку в другом деле.
— Да. — Я не стала скрывать. На данный момент разобраться с Трионом представлялось для меня более важным.
 
— Сколько времени потребуется? — деловито поинтересовался он.
— Не знаю. — Я пожала плечами. — Дня два-три, не больше.
— И потом ты обещаешь мне заняться делом Брил? Я заплачу.
— Мне не нужны деньги. Я сама слишком глубоко увязла в этой истории. Хочу узнать, кто именно виноват в случившемся.
— Тебе нужны деньги, Яд. А у меня они есть. Это единственное, что у меня есть, — горько усмехнулся Кэлз.
Он залпом допил коньяк, спрыгнул с подоконника, поставил пустой бокал и отправился к выходу.
— Я буду ждать тебя, — бросил он напоследок, а я послушно шепнула: «Хорошо».
Кэлз ушел, а я собрала листы в стопку, верхним положив рисунок с девушкой, еще раз задумчиво изучила и отправилась спать. Коньяк все же успокоил нервы и заставил тупую боль отступить. Я обожглась, зато лишний раз убедилась в том, что в Кейптоне никому не стоить верить. Каждый может оказаться наркоторговцем, вором и убийцей. У меня уже почти созрел план. Завтра стоило проверить несколько версий, добыть нужные сведения, и можно будет нанести визит Триону.
Правда, чтобы все успеть, придется заколоть колледж. На самом деле я наврала Кэлзу. Для того чтобы воплотить в жизнь задуманное, мне нужно гораздо меньше, чем три дня. Просто я оставила себе время, чтобы зализать раны и помедитировать.
Чтобы уснуть, пришлось несколько раз произнести в голове придуманную мамой в детстве считалочку. Мало кто умел накладывать магию на слова, но у нее получилось, и скоро я отключилась, для того чтобы проснуться с рассветом.
Не сказать, что я выспалась и отдохнула, но день предстоял длинный, поэтому я заставила себя встать, сварить кофе и отправиться по делам. А к обеду выяснила все, что хотела. Сделать это, имея на руках исходные данные, оказалось несложно. Как я и подозревала, Трион не был ни аристократом, ни сыном наркоторговца, соблазнившего аристократку. Он жил не так далеко от меня в гордом одиночестве, имел один склад на окраине города и несколько имен.
Все это я узнала по магснимку, который показала знакомому законнику. Сначала он не хотел предоставлять мне базу, но я ему напомнила один старый должок, еще перед моим отцом, упомянула о новых прегрешениях, которым у меня имелись подтверждения, и вопрос удалось решить.
За день вымоталась до дрожащих коленей и больной головы. Я бы управилась раньше, но пришлось ждать, когда в колледже закончатся занятия, подкупать вахтера и проникать в кабинет директора. Это было ребячеством, но я любила пафос и нестандартные решения. Сейчас осталось сделать последний рывок, а потом можно будет отоспаться и отдохнуть.
Я долго стояла около угла дома Триона, но света в окнах не было, и я так и не решилась постучать. Подозревала, что парня просто нет дома. В целом я сделала все, что планировала. Если он умный, то сбежит уже завтра (а может, уже сбежал), а если нет… то через пару дней, когда его основательно прижмут законники. Просто мне было, что ему сказать и что у него спросить. Возможно, темные, пустые окна как раз намекали на то, что не стоит встречаться с преступником и пытаться найти у него человеческие черты.
Выяснив, кто был злом, я так и не получила ответ на вопрос, кто и зачем подпоил меня дурманом в день смерти Брил. Я думала, это сделал тот же человек, который подсыпал мне наркотик на вечеринке, но сейчас понимала — это не так.
На пляже дурман был делом рук Триона, и я хотела понять, зачем ему это нужно. Ну и не мешало бы узнать, кто покупал у него наркотик в день смерти Брил. Не знаю, с чего я решила, будто парень даст мне ответы на эти вопросы.
Я безрезультатно подождала еще полчаса и, смирившись, вернулась домой. Уже у двери почувствовала неладное и сняла с пояса кнут. Пробиралась в пустой дом бесшумно, осторожно, скрываясь в тени, но, видимо, была недостаточно тиха. Трион возник передо мной неожиданно, выскочив из темноты. На губах парня застыла хищная усмешка.