Отдай мне сына (СИ)
Стою и чувствую, как мое сердце истекает кровью, как оно сжимается в агонии, пускает болезненные импульсы в кровь. Я не могу даже подойти… Нельзя привлекать внимание. Я слишком слаб, и если меня заприметят, то снова тюряга. А мне нельзя у меня сын. Это все мне Слава повторяла как заклинание тысячу раз. Выбила на подкорке сознания.
Не только меня трясет… с противоположной стороны по грязи, недалеко от гроба, ползает Вадим. Он зарывается лицом в грязь, воет и бьет кулаками об землю. Его боль она сейчас созвучна с моей. Он был так же ей одержим… У меня нет ненависти к нему. Понимаю… даже завидую, он сейчас ближе к ней…может проститься… А я… меня как всегда нет… никто… призрак…
Не знаю, как мне хватило сил выстоять. Как сдержался и не прибил отца прямо там на кладбище. Как выдержал момент закрытия гроба… Моя Василиса… Не верю! Нет!
Лети голубка!
И она летит на небеса…
А ворон остается коптить землю, у него сломаны крылья и никогда больше ему не взлететь.
Глава 28
Карина
— Это вы… вы их позвали! — смотрю неотрывно на его усы. Мерзкое зрелище, но почему-то взгляд невозможно оторвать. Меня затягивает в черное, вонючее болото, чувствую как липкая и грязная жижа прилипает ко мне. Ничего не могу сделать. Не представляю, как освободиться.
— Зачем мне это, — снова эта мерзкая улыбка. — Кариночка, как же Вадим тебя запугал. Во всех врагов ищешь. Поверь, со мной тебе нечего беспокоиться. Но решать надо быстро, они рядом.
А вдруг полиция по другому поводу пришла? Мало ли кого они ищут. Знать бы…
Мысли лихорадочно крутятся в голове. Ни на что не могу решиться… От этого Льва точно ничего хорошего не ожидаю. Если Вадим узнает, что я бежала с его ребенком… это конец всему.
Решение приходит мгновенно.
— Простите, — мямлю. Быстро открываю двери и бегу в зал.
Нет. Я не имею права рисковать Марусей. А если моя участь такова, что надо ответить. Что ж…
Но отдать ребенка в руки этому мужчине…
Иду прямиком к дочери. Обнимаю ее.
— Мамочка, смотри, что мне Сеня подарил! — показывает мне зеленую машинку.
— Какая красота, родная, — едва сдерживаю рыдания.
Ребенок — это все что у меня есть. Но у меня нет на кроху никаких прав. Вадим не разрешает и никогда не разрешит ее удочерить. Я с Марусенькой, пока ему нравиться забавляться… видеть во мне другую. Если раньше я верила, что у Вадима ко мне реально симпатия, иначе для чего ему меня вытаскивать, столько всего делать. То как оказалось, он просто исполнял свою прихоть.
— Карина Тарута? — ко мне подходит полицейский.
— Да, — душа прячется в пятки.
— Лейтенант Иван Кириченко, — представляется и тыкает мне удостоверением в лицо. У нас есть информация, что вы причастны к поджогу… — далее его уже не слышу, как у приговоренной к казни жизнь проносится перед глазами.
А была ли та жизнь?
Кадры резко сменяются лицом незнакомца… Ворон… В такой момент его вспоминаю! Разве мне сейчас до этого?! Но его образ не желает покидать мою голову, прирос там намертво.
— Что… Что вы хотите? — я сбита с толку. Ничего не соображаю и не знаю, что делать.
Может, надо было идти с тем Львом. Нет!
Марусенька… она не заслуживает такого… Пусть меня заберут, но она будет с любящим отцом.
— Вам надо проехать с нами для проверки.
— У меня тут дочь… надо позвонить мужу…
— Полагаю, охрана ему доложит. За ребенком присмотрят.
Точно! Охрана!
Подбегаю к парням. Сумбурно рассказываю им, что произошло. Один из них достает телефон, и набирает Вадима.
— Простите, Карина Сергеевна, — виновато извиняется. — Сбрасывает вызов…
— Но… меня…
— Мы лишь побеседуем, — говорит полицейский, берет меня под локоть, второй его напарник осторожно забирает у меня ребенка, передает охране. Что-то им объясняет.
— Помогите! — прошу помощи у охраны. Замечаю, что любопытные мамочки уже вовсю меня фотографируют. Вот уж новость будет… еще и разлетится по интернету со скоростью света. Вадим будет в бешенстве… Мне конец…
— Там просто разговор, не переживайте. Мы за ребенком присмотрим, — «успокаивает» меня охранник.
Нет. Не простой разговор. Увы, нет. Я знаю, что свободы мне уже не видать.
Меня выводят из кафе… бросаю взгляд на дочурку. Сердце сжимается… как же тяжело… Почему сейчас? Я так мало смогла радоваться материнству… А больше никогда… ни свободы… ни дочери…
Жизнь рушится… все, чем дорожила…
Охрана за мной не идет. Я никому не нужна. Ребенок в безопасности… а я кто такая?
Как там Вадим учил… никто… Всегда никто… никому и никогда не была нужна…
Только Марусеньке… моей доченьке… как я была счастлива… кроха моя…
Слезы льются из глаз, пока меня ведут к машине, даже не пытаюсь их остановить.
— Чего это вы так перепугались? — спрашивает полицейский, пристально меня рассматривает.
— Дочь, мы гуляли… такой день испортили, — отвечаю первое, что приходит в голову.
— Сами виноваты, — как-то слишком зло отвечает и бесцеремонно заталкивает меня в машину.
Больше он и его напарник со мной не разговаривают. За нами едет еще одна машина. Странно, они таким составом приехали арестовывать женщину? Впрочем, я же по их мнению опасная преступница… поджигательница…
Воспоминания обжигают адским пламенем. Огонь, я действительно к нему притронулась, слишком близко познакомилась со смертью, ощутила ее дыхание и видела, с каким удовольствием она забирает жизни.
И сейчас в полиции они будут спрашивать про то, о чем мне страшно думать, вспоминать, не то, что говорить. И именно за это у меня заберут свободу…
Едем мы странно. Я думала, мне привезут к ближайшему полицейскому участку, но вижу, что мы уже практически из города выехали.
— Куда мы едем? — спрашиваю встревожено.
— Ротик прикрыла, — рявкает полицейский и переглядывается со своим напарником.
Глава 29
— Остановите машину! — зачем я это говорю? Никто меня не послушает.
Я снова попала в какую-то передрягу. И как из нее выпутаться? Что я могу сделать против двух вооруженных мужиков? То, что они никакие не полицейские или… продажные до мозга костей — это уже понятно.
Тюрьма откладывается… Но что впереди? Сомневаюсь, что перспектива лучше, не с моим счастьем.
— Цыц, — шипят.
— Вы знаете, кто мой муж! Он этого так просто это не оставит! — глупая угроза. Я бы сказала идиотская, но ничего другого мне в голову не приходит, а сидеть и покорно ждать своей участи не могу.
— Уже испугались, — хохочут.
— Он вас найдет. В кафе камеры были, ваши лица пробьют, — продолжаю выдавать все, что приходит на ум.
Они пугливо переглядываются между собой. Тот, что сидит на переднем сиденье оборачивается и злобно цедит сквозь зубы:
— Еще один писк, свяжу и заклею рот.
Закусываю губу. Не шутит.
В панике дергаю ручку двери. Да, я готова выпрыгнуть из движущегося автомобиля. Что угодно, лишь бы сбежать от них. Заблокирована.
— А мож она это… права, — спрашивает лже-полицейский за рулем.
— Молчи! Не при ней! — орет на него напарник. — Все пучком будет!
— Надеюсь, — но уверенности у гада в голосе не слышу.
Зачем они меня похитили? Ради выкупа? Возможно. Вадим богатый человек. Но что-то подсказывает мне, что все куда сложнее… Выкуп было бы слишком хорошо… в моей ситуации.
Больше не задаю вопросов. Они все равно ничего не скажут. А если обездвижат, так это только усложнит и без того патовую для меня ситуацию.
Пытаюсь хотя бы запомнить дорогу. Больше ничего не остается. Мы едем вдоль леса. Довольно долго. Съезжаем с трассы, далее едем по узкой дорожке, ветви деревьев цепляют машину.
Что они собираются со мной делать? В голову лезут версии одна безумней и ужасней другой.
В какой-то миг деревья расступаются и, перед моими глазами предстает огромный дом, окруженный металлическим забором, а по верху колючая проволока.
Скорее всего, там ток.
Не знаю, почему эта догадка возникает в моей голове. Но я абсолютно в ней уверена, как и в том, что во дворе не будет ни одного цветка, только каменные глыбы и странные, пугающие статуи.