Отдай мне сына (СИ)
— Соскучился? — голубые глаза сверкают, белые локоны рассыпались по плечам.
Ее красота ослепляет. Застываю на миг, не могу взгляд оторвать. Как же я тосковал. Сейчас еще сильнее ощущаются невидимые нити, что связали нас.
— Ты даже не представляешь как! — подбегаю к ней, заключаю в объятия, прикасаюсь к ее многогранной вселенной.
Сейчас объятия иные, словно за время, что мы не виделись, мы наоборот стали ближе, заглянули друг другу в душу.
Возможно, это были лишь иллюзии обреченного на вечную любовь безумца. Но мне тогда казалось, я ее так хорошо чувствую, без слов, по дыханию, взгляду, вибрации души.
— Хорошо выглядишь, — смеется, проводит пальчиками по моим рукам, — Возмужал.
Спорт в этих стенах стал неотъемлемой частью моей жизни.
— Голубка моя, — целую ее.
Снова дышу… Только с ней…
Так не бывает!
Но воздух другой, когда она рядом, он наполнен цветочными ароматами, свежестью, жизнью. И совсем не важно, что нас окружают жуткие стены, она преображает собой все.
— Голубка всегда летит под крыло ворона, — гладит меня по голове, заглядывает в глаза.
А ее взгляд не читаем. Синева переливается, сверкает веселыми искрами. Но за этой радостью скрываются тайны, к которым она закрывает доступ.
А я хочу быть ближе. Разгадать ее.
— Ты как? — спрашиваю, покрывая ее лицо поцелуями.
— Живу, — отвечает беззаботно.
— С ним? — ревность отравляет момент.
Эти годы я старался не думать, не представлять ее с отцом. Заглушал как мог дикое, разъедающее чувство. Но сейчас рядом с ней, осознавая, что он может видеть ее каждый день, что у него все права, что он целует ее губы… Это выше моих сил. Я готов крушить и убивать…
— С ним, — даже не пытается скрыть.
— Ты его любишь? — спрашиваю глухо, прижимаю ее к себе. Не могу отпустить, невозможно делить.
— Не тем твоя голова забита, — щелкает меня по носу.
— Василиса, я не могу без тебя! — скалюсь, злюсь и при этом тону в ее глазах.
— Не будь, — кладет голову мне на плечо.
— Что ты за игры ведешь? — беру ее за подбородок, пытаюсь поднять голову, она упирается, зарывается носом мне в шею.
— У нас мало времени, ты собираешься его потратить на разговоры о Льве? — имя отца режет по оголенным нервам, заставляет взвыть от ревности.
— Нет, — рычу, сжимаю ее сильно, до боли. — Не отдам! Не отпущу! Моя!
Дальше меня ослепляет любовь. Василиса… жизнь моя… не должен отец стоять между нами в этот момент. Не хочу омрачать встречу. Отпускаю демонов, моя одержимость вырывается на волю. И Василиса тянется к ней, в этот момент мне кажется, что в ней живут схожие демоны, и они ждали своего часа, они тянулись ко мне. Мы едины. Сквозь препятствия и расстояние, есть то, что навсегда нас соединило.
Глупец, утопающий в океане иллюзий. Но этот океан был слишком реален, а голубая небесная гладь манила… Я верил в наш полет с голубкой, длиною в вечность.
***
После этой встречи моя жизнь стала однозначно лучше. Ведь Василиса теперь ко мне приходила каждый месяц. Что-то незримо изменилось, в ней, во мне, наша странная связь оставляла свой отпечаток. Я ждал наших свиданий, считал дни, по-прежнему писал ей письма.
Неоднократно спрашивал ее, как ей удается пробираться ко мне. Пробовал выяснить подробности их отношений с отцом. Но Василиса тщательно оберегала свои тайны. И при этом я чувствовал ее отклик, мощный, крышесносный, невероятный. Мужчина такие вещи ощущает… это была взаимность. Да, странная, во многом мне до сих пор непонятная, но она определенно ко мне что-то чувствовала, и это было сильнее, чем страсть. И при этом за все время наших тюремных встреч я не получил ответа ни на один свой вопрос.
— Светишься, Ник, аж глаза режет, — Бодька смеется, подкалывает, когда возвращаюсь после свиданий с Василисой.
— Не завидуй, скоро твоя брюнеточка заглянет, — ухмыляюсь в ответ.
Да, как оказалось, та замужняя дамочка про Бодьку не забыла. И частенько наведывалась к нему. По воле случая я раз с ней пересекся. Подозреваю, что случай был вовсе и не случайным.
Гораздо позже я начну собирать казалось бы незначительные события своей жизни в один узор. Все взаимосвязано, и каждая даже самая тоненькая ниточка куда-то да ведет.
Возвращался с ненужного и бессмысленного допроса. Меня вызвали, толком ни о чем не спросили. Налили чаю. Продержали минут сорок. Отпустили.
Сталкиваюсь в коридоре с яркой брюнеткой. Хищные черты лица. Красивая. Раньше я бы запал. А сейчас… ни одна женщина не может сравниться с голубкой. Василиса затмила всех. Но про себя отметил, что баба не простая, такая мужиками вертит на раз-два. Аура у нее сильная, хищная и глаза, там словно спрятаны лезвия, которые вспарывают души.
— Никита, правильно? — ослепительно улыбается, сразу применяет в ход свои женские чары.
— Угу, — киваю.
— Я Слава, — в глазах мелькает дьявольский блеск.
— И?
— Подруга Богдана. Вы же с ним неплохо общаетесь, насколько знаю.
— Что тебе надо, Слава. Давай коротко. Не задерживай, — обрываю ее заигрывания.
— Помоги ему, — смотрит мне в глаза, нагло, самоуверенно.
— Он вроде большой мальчик. Сам справится, — и я ей в глаза впиваюсь. Так и стоим, немой поединок взглядов.
— У тебя скоро появится шанс его на волю отправить, — лукавый огонь загорается в глазах.
— Если ты так осведомлена, то сама и действуй.
— А ты помоги, — подходит вплотную ко мне.
И ведь знает что-то больше меня. Не блефует. Чую.
— Что мне с того?
— Я должна тебе буду, — сильная баба, взгляд держит, аурой своей задавить пытается.
— Сдались мне твои долги. Говори конкретно, не трать мое время, — отвечаю резко. Хоть лукавлю, общение с ней интригует.
— Поверь, Никита, иметь меня в должницах дорогого стоит, — цокает языком. — И эта роскошь доступна единицам.
— Не слишком ли высоко себя ценишь? — насмешливо выгибаю бровь
— Со временем узнаешь, — подмигивает.
— Что ты хочешь от обычного зека?
— Такой уж и обычный, — смеется. Змеиная у нее улыбка. Укусы у нее ядовитые.
— Абсолютно.
— Скоро у тебя появится возможность помочь Богдану, — разворачивается и уходит.
И ведь не соврала. На тот момент она погрязла в грязных играх гораздо глубже, чем я. У меня основное болото было еще впереди. Возможность вытащить Бодьку действительно появилась.
Глава 21
Конец месяца, обычно в это время приходит Василиса. Я как на иголках, изнурительное и все же сладкое ожидание встречи. Перечитываю ее письма, мысленно уже обнимаю ее.
Когда за мной приходит надзиратель, я буквально дрожу в предвкушении. Только меня ведут не в привычное здание. Что-то изменилось, вижу это по наглой улыбке надзирателя.
Вхожу в комнату. Эта намного просторней и оборудована куда лучше. Но это все не имеет значения, я падаю с огромной высоты вниз. Слышу оглушительный звон разбившихся ожиданий. Посреди кабинета стоит мужик.
— Здравствуй, брат! — он широко улыбается. Делает шаг вперед и протягивает мне руку.
— Здаров… — пожимаю руку.
Что у отца есть сын, я знал. Даже видел его на фотках. Лично мы пересекались, когда мне было лет четырнадцать. Ему было восемнадцать. С тех пор он сильно изменился, не узнать. Да и не особо я пытался, у меня все мысли о ней…
— Вадим, наверно и не помнишь…
— Помню, — хоть по правде говоря, не до брата мне было. — Ты вроде за границей обитал.
— То давно было. Я уже много лет как в городе обосновался.
— Чем обязан твоему появлению? — сажусь за стол.
Радости от встречи нет. Чужой он мне человек. Никогда с ним не контактировал, не представляю что ожидать. Изучаю.
Вадим высокий шатен, большие глаза, пронзительный взгляд, хитрый, напористый.
— Вытащить тебя хочу, — садится напротив.
— С чего такая забота?
— Папашу нашего прижать надо. По счетам его заставить заплатить хочу.
— О как… — протягиваю.
Чую, интерес у него есть еще другой. Скрытый.