Amore mio Юля Котова (СИ)

— С кем? — я повернулась к ней.
— С Ланкастером.
Девушка закончила с чулками и стояла, подпирая задом раковину.
— Ничего, — я снова подставила руки под струю теплого воздуха. — Я его второй раз в жизни вижу.
— Ты считаешь этого недостаточно?
Ее вопрос застал меня врасплох. Я снова повернулась.
— Недостаточно для чего?
Вероника криво улыбнулась и отвела взгляд.
— Откуда ты?
Я потерла ладони о джинсы и развела руки.
— Это допрос?
— Нет, — девушка стряхнула пепел прямо в раковину. — Просто любопытно.
Ну-ну. Теперь мне стала понятна причина ее странного гостеприимства: она хотела оказаться как можно ближе к потенциальной сопернице.
— Он тебе нравится, — утвердительно сказала я, склонив голову набок.
— Безнадежно, — пожав плечами, она улыбнулась, но в этой улыбке совсем не было веселья.
— Если тебя это успокоит, я ни на что не претендую. Он не в моем вкусе, — добавила для большей убедительности.
Вероника с недоумением смотрела на меня.
— Ты что герцогиня Кембриджская? — усмехнулась она, выпуская струю дыма. — Как Ланкастер может быть не в твоём вкусе? Он во вкусе кого угодно.
— Ты ошибаешься, — я замахала рукой, чтобы рассеить табачный дым.
— Тогда зачем ты здесь?
— Хороший вопрос, — я улыбнулась и потерла лоб ладонью. — Я… Кеннеди тут совершенно ни при чём. Скажи, как мне теперь выйти отсюда?
Вероника зацокала каблуками по плиточному полу, вошла в одну из кабинок и, избавившись от окурка, нажала на слив.
— Проще простого, — ответила она.
— Серьезно? Может, нарисуешь карту, потому что если пойду наугад, то однажды туристы просто найдут мой скелет.
— Обязательно, — кивнула Вероника. — Но сначала ты должна посетить Красную комнату.
— Красную комнату? В смысле… Красную?
На самом деле, на ум мне пришли сразу две Красные комнаты[9]: одна из истории про милую девушку по имени Анастейша, а вторая из гениального творения Дэвида Линча об агенте ФБР, что боготворил чертовски хороший кофе. Но, блин, меня совершенно не устраивал ни один из этих откровенно стремных вариантов.
— Да, Красную, — загадочно ответила девушка. — Ты же совершеннолетняя?..
 Глава 16. Босиком по мостовой 
— Uffa, sembri la mamma! (Ты напоминаешь мою маму!) Она тоже никогда не понимает моих шуток, — Вероника, закинув голову, откровенно смеялась надо мной. — Видела бы ты сейчас свое лицо!
Я вздохнула полной грудью, осознав, что перспективы пасть жертвой растлителей местных Содома и Гоморры перестали быть такими обнадеживающими.
— Ты… странно шутишь.
Изогнув красивые брови, Вероника с пониманием кивнула.
— Это все моя кровь. Я итальянка, но моя бабушка украинка. Она родилась в Киеве, а потом много лет жила в Москве… — добавила рыжая таким тоном, словно это могло объяснить что угодно. — Да где она только не жила! Верони́ка. Она меня так называет.
Подробности биографии моей новой знакомой так и намекали на то, что девушка снова прикалывается надо мной.
— Ты ведь опять шутишь?
— Нет, я серьезно. Она лучшая бабушка в мире, вот только вечно берет мои шмотки.
Я опустила взгляд на ее длинные стройные ноги, обтянутые черной сеткой.
— Ах, теперь понятно, куда пропала твоя юбка.
Вероника снова смеялась. Какая-то она была немного не от мира сего.
— Это, — девушка провела ладонью вдоль своего бока и бедра, — часть моего имиджа. Знаешь, мое заведение — не место для студенческих тусовок. Обычно здесь проводят время люди, которые хотят попробовать что-то новое, необычное, понимаешь?
Кажется, я понимала. Мы вновь возвращались к разговору о Красной комнате.
Да ну нафиг!
— Я видела тебя вчера на лекции в палаццо Поджи. Ты учишься с Кеннеди? — переминаясь с ноги на ногу, я перевела тему. От грехопадения подальше.
— Нет. Я нигде не учусь. — Вероника снова смотрела на свое отражение. — Лео с ним учится. Лео — это мой младший брат, мы его сегодня поздравляем, — она кивнула в сторону двери.
 
— Ясно… А что насчёт карты? — напомнила ей. Утолив свое любопытство, я всерьез задумалась о том, как мне теперь выбраться отсюда.
— Карта? Ты серьезно?! Конечно, здесь есть другой выход! По-твоему все это, — Вероника обвела взглядом помещение туалета, — тащили сюда через древние туннели?
— Ну… кто вас знает? — я пожала плечами.
— Мы даже не под землёй, — она подняла палец вверх. — Кеннеди всего лишь хотел удивить тебя.
— У него это получилось.
— Ещё бы, — усмехнулась Вероника. — Я тебе больше скажу… Вход в мой клуб может быть как вполне доступным в плане цены, так и стать очень дорогим удовольствием. Все зависит от того, с какой стороны ты вошла в него.
— Это же жульничество! — ахнув, я прикрыла рот ладонью, осознав всю гениальность маркетингового хода. — Тебе не принадлежат те катакомбы!
— Каждый зарабатывает, как умеет, — улыбнулась девушка. — Идем, — она остановилась у двери, — иначе все решат, что я соблазнила тебя прямо в туалете.
Я нервно хмыкнула, услышав удаляющийся смех Веро́ники… или Верони́ки. С ее чувством юмора точно было что-то не в порядке. Либо я ещё не догоняла, что такое итальянский юмор.
Вечеринка набирала обороты. Компания, в которой я оказалась, была, мягко говоря… необычная. Тут вам и наследник многомиллионного состояния — метросексуал Кеннеди Ланкастер, и итальянка с украинскими корнями Вероника в своем наряде танцовщицы, сбежавшей из подтанцовки Киркорова, а также ее брат Лео — пьяный в стельку брюнет в чёрной футболке с символом джедаев из «Звездных войн» и девушка, которую он нагло лапал — полупьяная афроамериканка по имени Жизель.
Я понятия не имела, чем закончится эта ночь, но начиналась она довольно неординарно и многообещающе. Если не считать того, что Бредин снова почти воплотил в жизнь планы по захвату моих несчастных бастионов.
Услышав начало песни Арианы Гранде, которую я узнала лишь потому, что та стояла на звонке у Лейсан, Жизель отправилась танцевать, не забыв захватить Лео.
— Двадцатилетие пока не пошло ему на пользу, — проворчала Вероника, наблюдая за движениями пьяного юбиляра, а затем перевела взгляд на Кеннеди, который сидел рядом со мной. Его рука по-хозяйски лежала на спинке дивана за моей спиной.
— Если честно, я ему завидую, — произнес тот.
— Почему? — я повернулась к Кеннеди. Парень крутил между пальцами свой стакан с водой.
— Он делает, что хочет, — ответил Ланкастер и, делая глоток, пристально смотрел на Веронику.
— А тебе-то что мешает? — я все еще не понимала причины, по которой Кеннеди внезапно приуныл.
— Его фамилия, — ответила за него Вероника. Затем она встала и направилась к соседнему столику.
Я тоже вцепилась в свой бокал и уже даже не пыталась вникать в то, что происходило между этими двумя. Мне и своих проблем хватало.
А дальше начался аукцион.
Кеннеди снова стал светить своей улыбкой на миллион евро, когда взял в руки микрофон, заявив, что настало время для других развлечений, и попросил всех присутствующих приготовить свои кредитки.
— Интересно, что за лот будет сегодня? — проговорила Вероника мне на ухо. — В прошлый раз Кен продал через интернет мою старую школьную форму какому-то психу из Японии! — девушка засмеялась, а я снова смотрела на неё с недоверием.
— Это правда?
— Правда, — кивнула Вероника. — Кен гениален в двух случаях: в постели и всем, что касается аукционов, — со знанием дела добавила она, не отрывая взгляда от Ланкастера.
Я несколько раз моргнула, переваривая информацию. Непосредственность Вероники вводила меня в ступор, но вместе с тем, она была очень интересным собеседником. Да и внешне весьма… Выходит, у них что-то было? Тогда чего они оба тормозят?
— Итак, — продолжил Кеннеди свою вступительную речь, — внимание. Хочу представить вам наш сегодняшний лот. Это… — театральная пауза, — женские ботинки. — И тут он закрутил головой, пока не встретился со мной взглядом. — Джули? Ты готова с ними расстаться?