Amore mio Юля Котова (СИ)

Я снова закрыла кран, совсем не готовая к тому, чтобы стать моржом прямо в эту минуту. Теперь стало ясно, почему Сильвия брала так мало за проживание! Нет, я не считала себя неженкой, и слово «опрессовка» было мне известно не понаслышке. Но когда дома летом отключали горячую воду на две недели, я к этому хотя бы морально была готова! И, вообще, в это время тусовалась в родительской квартире, где давно установили водогрейку. В отличие от квартиры деда. Он слыл тем ещё ретроградом, утверждая, что это бесполезная трата электроэнергии. И… видимо, бабуля Сильвия считала точно так же.
«Я хочу помыться, — жалобно простонала, вылезая из холодной ванны, — что же делать?»
В наличии тут так же был сортир, современная стиральная машина и раковина, но и в том кране была только холодная вода.
Раздраженно встряхнув полотенцем, я поспешила закутать в него свою замерзающую грудь и чресла и уселась на край ванны, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Но тут же подпрыгнула на месте, когда в дверь постучали.
— Юль, я сейчас принесу горячую воду, — раздался голос Бредина. — Подожди, хозяйка уже греет.
Конечно, я подожду! Можно подумать, у меня есть какой-то выбор?!
Минут через десять в дверь снова постучали. Я поплотнее закуталась в полотенце, подоткнув край, и, убедившись, что оно с меня не свалится, поспешила открыть дверь. За ней обнаружила Бредина с ведром в руках и Сильвию с большим железным кувшином, от которого, как и от ведра исходил густой пар. Открыв дверь пошире, я приняла из рук бабули кувшин и поставила его поблизости с раритетной ванной. Бредин, не дожидаясь приглашения, зашёл вслед за мной и водрузил ведро рядом с кувшином.
— Прости, совсем забыл сказать тебе, что тут нет горячей воды.
Его взгляд блуждал по моим голым плечам и скользнул вниз к ногам. На губах гуляла бесстыжая улыбка, и я поняла, что ни фига он ничего не забыл.
— Ты же нарочно промолчал? — спросила я, обхватив себя за плечи. В ванной, как и в комнате, был знатный колотун.
— Ладно… ты меня раскусила, — он даже не пытался отнекиваться. — Но, сама посуди, это был единственный шанс, чтобы увидеть тебя… вот так.
— Бредин, я завтра же найду себе другое жилье! С нормальной душевой кабиной!
— Как скажешь, — он лишь пожал плечами. — Лично меня тут все устраивает, — и снова перевёл взгляд на мои голые ляжки.
— Конечно, дома — бабуля, здесь — бабуля! Ты же привык, чтоб с тобой нянчились, — раздраженно пробормотала, оттягивая вниз край полотенца.
— Какая ты наблюдательная, — снисходительным тоном проговорил парень. Он подошёл к окну и пальцем отодвинул занавеску. — На твоём месте, я бы пригнулся, когда стал мыться. Если, конечно, ты не возражаешь, чтобы из окна на тебя пялился вон тот мужик с биноклем.
Я подлетела к окну и рывком отдернула чертову недопартьеру, но в окнах дома напротив никого не обнаружила.
— Опять твои шуточки, Бредин?! Там нет никакого мужика!
Парень протянул руку и заправил прядь волос мне за ухо со словами:
— Но он мог быть там, понимаешь? — проговорил с нахальной улыбкой. — Тебе знакома теория вероятностей?
Внимательный цепкий взгляд парня заставил меня чувствовать себя не в своей тарелке.
Как же бесит, когда он вот ТАК смотрит!
— Знакома… отчасти, — ответила я, отступив на пару шагов. — А с каких это пор ты увлекся математикой, троечник?
— Совсем недавно… когда нес вёдро кипятка для тебя, — он кивнул в сторону ведра. — Как считаешь, Юль, какова вероятность того, что ты меня снова поцелуешь? — и облизнул губы, уставившись на мои.
— В смысле «снова»?! — возмутилась я. — Это… была не моя инициатива!
— Ладно, — парень покачал головой и шагнул ко мне. Я больше не собиралась отступать, чтобы он не думал, что имеет надо мной какую-то власть. В итоге, когда между нами остались считанные сантиметры, Бредин добавил: — Тогда почему бы тебе не проявить ее прямо сейчас?
Теперь я залипла на его рот, эти полные губы с острой ложбинкой… я все еще помнила, какими они могли быть тёплыми и нежными. В груди глухо застучало, отдавая в виски, а расстояние между нами стало стремительно сокращаться.
 
Тук — тук — тук, очнись Котова! Какого хрена ты делаешь?
— Qui… in questo puoi lavarti (Вот… в этом можешь мыться), — раздался старушечий голос, на который мы оба повернулись. Бабуля Сильвия держала в руках широкий металлический тазик. — Se vuoi fare il bagno, avvisa in anticipo. Hai bisogno di pi acqua (Если захочешь принять ванну, предупреди заранее. Нужно больше воды), — и указала пальцем на свою престарелую ванну. — Ho novantotto anni e ogni giorno mi lavo con acqua fredda. Pertanto, sopravvissuto a tre dei loro mariti (Мне девяносто восемь, и каждый день я мылась холодной водой. Поэтому и пережила трех своих мужей).
В общих чертах, я поняла, что она говорила, и с благодарностью, на которую только была способна, произнесла:
— Grazie (Спасибо).
— Prego (Пожалуйста), — ответила старушка.
И тут меня осенило. Она сказала «novantotto anni»?!
— S, novantotto (Да, девяносто восемь), — Сильвия кивнула, а меня вновь осенило. Я произнесла мысли вслух! Затем она смерила поочередно меня и Бредина проницательным взглядом в прошлом красивых карих глаз. Губы бабули растянулись в кривой усмешке, и она сказала: — Non sei decisamente sposati? (Вы точно не молодожены?)
Я лишь пожала плечами, решив во что бы то ни стало выяснить значение слова «sposati». Сильвия вышла за порог, а я повернулась к Бредину.
— Может, и ты пойдешь уже? — как ни в чем не бывало спросила его. — У меня вода остывает.
— Я думал остаться и потереть тебе спину, — в своем привычном тоне произнес он.
— Спасибо за воду и… за то, что помог мне сегодня, но я сама справлюсь, — и жестом велела ему убираться.
Ладно… Он тоже предпочел сделать вид, что минутами ранее не склонял меня к поцелую… Не больно-то и хотелось!
Провожая взглядом высокую фигуру парня, я думала о том, что могло произойти, если бы Сильвия не вошла в тот самый миг. Позволила бы я Бредину снова себя целовать? Вопрос интересный, и я не могла отрицать столь высокую вероятность положительного на него ответа.
Вот тебе и теория вероятностей… в действии.
Захлопнув за Брединым дверь, замотала головой, прогоняя вслед за ним свои бредовые мысли и подошла к ведру с водой. Мой истеричный смех гулким эхом отразился от старых голубых плиток, которыми были выложены стены ванной комнаты.
Да здравствует Его Величество Тазик! Это же надо! Уехать за тысячи километров от дома, в страну, которая славится своей сантехникой, чтобы мыться в алюминиевом тазу!
Благодаря четырехчасовой разнице во времени я неплохо выспалась, и этим утром настроение мне не портило даже отсутствие горячей воды. Прошлым вечером я изучила кучу предложений по аренде жилья в интересующем меня районе, но пришла к мысли, что душевая кабина и живописный вид из окна не стоили того, чтобы так безответственно сыпать деньгами, заработанными не мной. С математикой, в отличие от Бредина, проблем у меня никогда не было, поэтому я быстро подсчитала, во что мне выльется проживание у этой странной бабули, и посетовала на то, что нужно было поступать, как и Вет, на экономический. Такой талант зря пропадает! Кроме того, большинство арендодателей готовы были сдавать жилье только на срок от двух месяцев, и то, что бабуля Сильвия предоставила мне кров, я посчитала за невероятную удачу.
В стоимость проживания также входил и завтрак. Но разве могла я спокойно сидеть в столовой, зная, что где-то там мечется в кухне престарелая женщина? Мой опыт общения с пенсионерами говорил о том, что ухаживать нужно за ними. Вот я и пошла на подмогу.
— Доброе утро, — произнес Бредин. — Садись, — указал взглядом на стул, стоящий у простого деревянного стола, заваленного посудой и продуктами. — Завтрак почти готов.
От удивления я зависла в пороге кухни, будучи уверенной в том, что Бредин до сих пор спит. Но выглядел тот весьма бодрым и жизнерадостным. Даже оделся в честь первого учебного дня прилично, сменив привычные толстовки и футболки на приталенную серую рубашку. Ещё и причесон навел свой ультрамодный, зачесав волосы на одну сторону. Правду говорила бабуля Сильвия. Этот stronzo действительно был хорош собой. Но это я и так знала. Чего не скажешь о его кулинарных способностях. Пока Сильвия, облаченная в красный шелковый халат, возилась с кофейником, Бредин помешивал деревянной лопаткой в сковороде разноцветную ароматную массу. В воздухе стоял запах жареных томатов и чего-то копчёного, и мой желудок заурчал от предвкушения.