Замуж за бандита. Ты пожалеешь (СИ)
Либидо как поднялось! Гормоны как заиграли!
Как я поскакала в его комнату! А дальше… Уф, как вспомню — в трусиках мокро.
А потом всё. Не давала ему ничего. На голодном пайке держу. Роды же скоро. А вот сейчас… Прямо хочется. Его порадовать.
Я жуть как обожаю за его лицом в момент кульминации смотреть. Я потом как под наркотой хожу.
Нет, всё же, я с нетерпением жду, когда эта беременность кончится.
Такое ощущение, что становлюсь одержимой этим мужчиной. Пора завязывать! Вылезай, солнышко!
— А теперь домой, — улыбаюсь. — Приготовлю что-нибудь тебе вкусненькое.
— Вкусненькое для меня только ты, — обнимает со спины. Наклоняется и в висок меня целует. — Но ты…
— Ой, всё, мужчина, пошли, пока я не передумала, — фыркаю. Вот опять своим поведением совращает меня!
Улыбаюсь, вырываюсь из его хватки и быстрее, насколько позволяет мне живот, бегу за эклерами.
Эпилог
Спустя несколько лет
Родная рука закрывает мой рот, а я не знаю, куда деть эти крики, вырывающиеся из горла. Но нам нельзя. Дети услышат. И если Слава ещё ничего не понимает, то Лика… Явно спросит, что за удары доносятся из нашей комнаты. И почему сестрёнка так кричит.
А без криков не могу.
Такое ощущение, что Арчи трахает с каждым разом всё лучше и лучше. Хотя некуда. Я и так трясусь в оргазмах с небольшими перерывами. И стоны каждый раз громче. Оргазм словно сильнее.
И вот снова я без сил на дрожащих руках падаю на постель и кусаю Арчи за руку, лишь бы не выпустить крик удовольствия, когда он вгоняет в меня свою плоть. Одними мощными толчками, тараня так, что я забываю собственное имя.
Сокрушаюсь в разрядке и вижу перед глазами долбанные звёздочки.
Тяжело дышу и наконец, чувствую, как Арсанов останавливается и убирает руку с моего рта.
— Ну, сегодня лучше, — проговаривает. — Не так слышно.
Как же тяжело быть родителями двумя деток, которые слишком любопытные!
Особенно Мирослава. Как ходить научилась — везде любопытный носик суёт. А Лика… Ну, у той возраст такой.
— Ещё несколько тренировок и как тихони будем, — хвалит меня и по попе ладошкой бьёт.
— Не хочу быть тихоней, — хнычу.
— Ну, прости. Но тут либо всё, либо ничего. У тебя не кричать, а просто стонать не получается. Нас в другом конце дома слышно!
Я стыдливо краснею.
Ну да, я ору так, будто меня режут.
— На себя бы глянул, — цежу. — От твоего рычания дом трясётся.
— Ты стрелки не переводи.
Уф!
Невыносимый!
Встаю с кровати, хочу убежать, но меня только перехватывают за талию и опрокидывают на спину.
Моя любимая туша нависает сверху, целует меня в щёку. Я от щекотки хихикаю и прижимаюсь к нему горячим и мокрым телом. Вдыхаю наш запах и опять возбуждаюсь. А у меня и так между ног так мокро, что хоть тряпкой выжимай.
— Нам собираться надо, — урчу ему в губы. Трусь носиком о его, и слегка задабриваю.
Он вздыхает.
— Не могу. Пока ты такая ласковая.
Я снова беззлобно хихикаю.
— Тогда нам придётся лежать ещё очень долго. У меня приступы любви.
Я кусаю его за губу, обвиваю торс ножками.
— Ещё разочек хочу, — говорю, посасывая его губу.
— Пф, — он фыркает и одним резким движением входит так, что я запрокидываю голову назад и всё же не сдерживаюсь и выпускаю гребанный протяжный стон.
За что и получаю заглушающий поцелуй в мои губы.
А я отстраняюсь. Пытаюсь не кричать как порно-актриса из фильмов.
И пока он грубо, до помутнения, вбивается в меня, я держу его за плечи и пытаюсь напомнить ему, что у нас дела.
Чёрт!
Как же хочется всё послать и просто полежать! Вот так! Пока дети спят, а мы можем насладиться друг другом.
Да, у нас достаточно времени, но мы как кролики! И поговорить успеваем за этим делом и покушать…
Ох, мне кажется, у меня до сих пор между ног от сливок всё липкое. Этот извращенец решил прикольнуться.
А как он мёд с сосков убирал…
Безумство какое-то!
— Нам скоро… — я резко останавливаюсь, зажмуриваюсь, когда тяга внизу живота становится невозможной. Он слегка останавливается, даёт мне передышку. — К Владе. В кафе.
— Может ну их? Мы с ними уже виделись на неделе.
Арчи опускается вниз поцелуями по шее. Останавливается у розовой груди и снова кусает излюбленный сосок.
— У нас занятия поинтереснее. Согласись.
— Согласна, — возбуждённо выдыхаю. — Но у наших крестников день рождения, между прочим. Хочешь или нет, но нам надо ехать. Ты подарки купил?
— Купил, — делает в меня резкий толчок.
Вбивается так, словно если мы сейчас не кончим — планета сдохнет.
Но нет. Просто мы ненасытные.
И пока мы можем — наслаждаемся. Ведь планируем ещё одну маленькую булочку. Мальчика.
И Арсанов пока что делает себе запас из грубого секса, от которого мы тащимся с ним вдвоём.
Настолько, что я не выдерживаю и минуты его движений во мне. Обхватываю шею Арчи руками, прижимаюсь и впиваюсь в его рот поцелуем, выпуская в него свой стон удовольствия.
Меня трясёт так, словно ударили электрошоком.
Но Арсанов не даёт насладиться своими объятиями и отстраняется.
Обхватывает свой член двумя пальцами и с глухим стоном извергается мне на живот.
И я смеюсь.
— У тебя остался месяц, — хихикаю отсчитывая дни.
И у меня тоже.
— А потом… Будем делать сынишку.
Мне же делать нечего. Надо больше детей. Всё равно дома скучно.
— Будем, — кивает. — А пока… буду любить тебя днём и ночью.
Наклоняется и жарко целует.
— Па-па, — за дверью внезапно слышится голос Мирославы и мы с Арчи подпрыгиваем так, словно нас реально застукали голыми. А мы закрываемся.
А сейчас подпрыгиваем, хватаем одежду с пола.
— Ку-шать!
— Иду, солнышко! — кричу и пихаю Арчи в бок. И уже шёпотом добавляю: — Вот тебя всегда приспичит перед тем как мне детей кормить.
— Они спали, — хватает меня за талию.
А я вырываюсь.
Получаю звонкий удар по попе. За непослушание. И в ответ получает злой рык.
— Всё. Ты наказан.
— Кто кого ещё накажет, — самодовольно усмехается.
А я игнорирую его. Из комнаты выпрыгиваю. Беру Мирославу за ручку и веду на кухню под странные вопросы. Нам уже три годика.
Именно столько лет мы уже живём вместе. Терпим, любим и трахаем друг другу мозги.
У нас нет спокойной счастливой жизни. Она у нас безумная. Крышесносная. Ни дня без эмоций, адреналина. Вы часто ругаемся. Очень. Но оба, делая это, знаем, что будет дальше. Мы помиримся. А потом опять поссоримся.
И так раз за разом.
По-другому было бы скучно.
А так… Мы живём весело. С огоньком. Лика живёт с нами и пошла в обычную школу. Арчи не против. У них такие взаимоотношения… Не как отца с дочерью. Они — друзья.
Конечно, от Мирославы он без ума. Раньше уходил с ней в сад и качал в коляске, пока та засыпала. Жаловался на меня.
А сейчас часто любит гулять с ней по нашему маленькому и уютному садику. Мы в частный дом переехали. Чтобы воздух чистый был для детей. И места больше. В той душной квартире было не по себе.
Арчи долго ломался.
Но я его переубедила.
Даже заставила своих змей куда подальше отвезти от нас.
Поэтому теперь они живут на другом конце города. На своём участке я никогда бы не позволила им жить. Мало ли вылезут? И детей поранят?
Я сказала стойкое «нет» на змей. Арсанову пришлось согласиться. Теперь обиженный каждую среду и воскресенье ездит в свой террариум. И кажется, выговаривается своим любимцам какая у него невыносимая жена.
Это я про себя, да.
У нас… Довольно странные отношения. Но на то они и классные.
— Мам, а па-па где? — погружает в рот ложку и хлопает своими голубыми глазищами. В Арчи пошла. Точная его копия. От меня — только характер. Вредный.
— А папа тут, — Арсанов неожиданно заходит в кухню, берёт Славу на руки и целует в щёку. — Иди, я сам займусь. Лике помоги нарядиться. Надо причёску сделать. Я не умею.