Стигма ворона 2 (СИ)
— Тише, тише! — крикнул судья, приблизившись к деревянной подставке с огромной книгой, стоявшей на краю помоста. — Кто добровольно желает представлять закон в поединке против Шеды из Рина? Стоя на месте, поднимите руку и четко назовите свое имя!..
Он с готовностью окунул каллиграфический стилус в чернила, а
Эш фыркнул и пробубнил себе под нос.
— Он так приготовился, будто сейчас целая толпа желающих ринется по доброй воле суд представлять…
Ларс усмехнулся.
— Ты плохо знаешь Уршу. Здесь половина народа — фанатики с переднего края…
И тут из толпы донесся первый возглас.
— Сарен из Сорса!..
Судья кивнул и заскрипел стилусом по бумаге.
Эш удивленно повернул голову в сторону вызвавшегося стигматика, а тем временем откуда-то из-за спины раздался еще один голос:
— Норд из Сатара!..
И откуда-то справа тут же прозвучало:
— Яман из Гарры желает!..
Судья отвлекся от письма, удивленно взглянув поверх книги в толпу.
— Яман из Гарры?.. — удивленно переспросил он. — Где вы?..
— Здесь!
Судья охнул.
— Да, и правда — это вы… Как же так — я же внес вас на прошлой неделе в списки погибших!..
— Слух о моей кончине был слегка преждевременным! — весело ответил судье высокий худощавый блондин, обнаженный по пояс. На груди у него красно-оранжевым светом поблескивало особое клеймо, непохожее ни на одну другую стигму из всех, что Эшу доводилось видеть.
Она выглядела как испещренная мелким орнаментом золотая пластина, в которой отразился солнечный свет. Рубец шрама вокруг нее слегка кровил, как если бы край пластины был слишком острым.
— Солнечная стигма, — проговорил Эш, не в силах отвести взгляда от светящегося диска.
Судья тем временем растерянно развел руками.
— Постойте-ка… — разочарованно проговорил он. — Это что же такое получается?.. Чтобы вписать вас в число претендентов, я должен прежде вымарать ваше имя в списках покойников. А потом, если вы снова умрете, мне снова вас туда вписывать?
— Я приношу свои глубочайшие извинения господину судье, что выжил, и клятвенно обещаю приложить все усилия, чтобы больше не умирать! — с абсолютно серьезным лицом заявил молодой стигматик под дружный хохот народа.
— Вам бы все шутки шутить, — сердито буркнул судья, листая свою книгу. — то умирают, то оживают — никакого порядка…
Исправив что-то в списках, он подозвал к себе трех добровольцев, Эша с Ларсом и начальника городской стражи, которым оказался тот самый седоватый воин с дорогим оружием.
— Поднимайтесь, поднимайтесь скорее все сюда! И пожалуйста, кто-нибудь, возьмите, наконец, у юноши лошадь!.. — раздраженно обратился к страже судья. — Конь же не может быть участником суда предназначения, ну как вы думаете!.. Никакого порядка…
Полудурка под уздцы подхватил один из стражников, и Эш вместе с крысом поднялся на помост.
Смотреть с эшафота на площадь, залитую испепеляющим полуденным солнцем и заполненную народом, было как-то не по себе.
Эш вдруг понял, что именно такой смерти он бы себе не хотел. Уж лучше в бою.
В присутствии свидетелей бросили жребий, и длинную соломинку вытащил солнечный.
У Эша на душе заскребли кошки. Победить такого будет непросто. Хотя бы даже потому, что непонятно, чего от солнечного стигматика вообще можно ждать.
А судья тем временем отпустил всех участников процедуры и объявил поиск противника для Ларса.
И толпа зашевелилась, зашумела, и руки начали подниматься одна за другой.
— Гарт из Уршу!
— Дир из Рины!
— Элиль из Энки тоже хочет против Ларса!..
— Господа, господа! Соблюдайте порядок! — раздраженно выкрикнул в толпу судья. — Вы вызываетесь сражаться против Дария из Сорса, а не против его защитника!..
— Лия из Уршу! — звонко прозвучало над толпой следующее имя.
Эш вопросительно обернулся на крыса.
— А ты здесь популярен, как я погляжу.
Ларс с усмешкой зыркнул на Эша.
— Кто бы говорил. Я знаю один город, где очередь по твою душу была бы раз в десять больше.
Эш вздохнул. Возразить на это ему было нечего.
— В любом случае жребий-то достанется только одному, — с самым безмятежным видом добавил Ларс. — а все остальные, кого ты видишь, без законного основания и такого мощного напарника, как этот Яман из Гарры, даже сунуться не рискнут…
И тут в толпе раздался громкий и очень низкий голос, похожий на гудение жреческого рога.
— Канес из Уршу!..
Толпа ахнула.
«Герой Канес!» — зашептались все вокруг. «Герой Канес, он вернулся из похода!..»
Лицо Ларса будто окаменело. Он медленно повернул голову в ту сторону, где сейчас народ чествовал своего героя.
В воздухе запахло раскаленной яростью.
Эш невольно следом за ним перевел взгляд на Канеса.
Воин выглядел немного постарше Ларса. По широким обнаженным плечам диковинным узором у него тянулось целое созвездие меток, которые накладывались друг на друга так, что их было почти невозможно прочитать. Змей, скорпион, петух и коршун — и все это вместе складывалось в какую-то противоестественную сущность, обладающую признаками всех четверых. И прямо сейчас обладатель диковинной росписи с многообещающей ухмылкой смотрел на Ларса.
— Время бросать жребий! — объявил судья, и все снова поднялись к нему на помост.
Проходя мимо судьи, Канес что-то ему шепнул. А через минуту воин уже демонстрировал длинную соломинку.
Толпа загудела, засвистела от восторга. Канес широко улыбнулся зрителям — и, прищурившись, снова уставился на Ларса.
Судья вскинул руки, и гул нехотя смолк.
— Суд предначертания объявляет поединок двое на двое! И пройдет он прямо сейчас! — прокричал он. И, откашлявшись, добавил:
— Представлять закон на суде предначертания будут Канес из Уршу и Яман из Гарры!..
А судья продолжал:
— … И да будет соблюдено правило трех «если»! Если во время судебного поединка пострадает хоть один горожанин — виновная сторона будет признана проигравшей. Если кто-нибудь извне посмеет оскорбить поединок вмешательством — суд будет перенесен на другой день, а виновный — немедленно казнен. И если кто-нибудь из участников поединка выйдет за установленные границы ристалища — он будет признан побежденным. Поединок будет продолжаться, пока в живых не останутся только двое. А теперь я призываю всех отойти на сто шагов от лобного места!..
— Какая невообразимая удача — встретить тебя здесь! — проговорил Канес, не сводя с Ларса злобных глаз. — И даже караулить тебя за воротами не нужно — вот он ты, пока еще тепленький…
— Да, я тоже крепко люблю тебя, — мрачно усмехнулся крыс.
Стража принялась отодвигать толпу подальше от эшафота. Четверку разгоряченных коней тоже отвели в сторону, но не слишком далеко — судя по всему, никто особенно не верил в возможную отмену казни.
Опомнившись, Эш стащил с себя рубаху, обнажая воронову стигму и повязку на груди.
Они встали друг напротив друга, двое на двое.
А судья, покряхтывая, тем временем неловко спустился по крутым ступеням вниз и поковылял к границе условного ристалища, бросив через плечо:
— Начинайте!..
Парень с солнечным клеймом мгновенно дернулся к Эшу, и тот отпрыгнул в сторону, пробуждая в себе все оставшиеся силы.
И вовремя, потому что в то самое место, где он только что стоял, ударил ослепительный луч. Деревянный помост вспыхнул, как сухая трава. Стигматик налился светом настолько ярким, что превратился в золотой силуэт, будто все его тело было соткано из солнечных лучей.
А Ларс с обнаженным клинком бросился на своего противника. Тот отскочил назад, с царапающим звуком выхватив меч из ножен. Удар! Они сцепились в клинче, с яростью выговаривая что-то друг другу.
Но Эшу было не до них.
Стигма не жгла спину, как обычно, а только грела. Слишком мало энергии осталось у него в запасе. А значит, расходовать силы нужно было аккуратно, и каждый раз бить наверняка.
Но солнечный не оставлял Эшу даже малой возможности атаковать в ответ. Он хлестал огненным лучом, как кнутом, уверенно превращая эшафот в большой костер.