Гусары молчать! Том 6 (СИ)

Сознание возвращалось рывками. Иногда я открывал глаза и видел перед собой знакомый потолок. Долго это продолжаться не могло, разум практически моментально отключался, будучи атакован какой-то нереально сильной болью.
Никаких снов, провидений или озарений. Я понимаю, что нахожусь без сознания. Разум купается в бесконечной темноте. Нет ни границ, ни рамок. Чем дольше я тут нахожусь, тем спокойнее мне становится.
Никуда бежать не надо. Тут хорошо, тепло и очень даже замечательно. Голова, наконец-то, отдыхает от бесконечного потока мыслей. Я захотел — всё лишнее ушло из моего разума моментально, не надо пользоваться никакой фантазией, это лишнее.
Тут тихо и спокойно. Никаких проблем, усталости и дискомфорта. Подсознание в негромко нашёптывает, что я могу остаться тут навсегда. Достаточно лишь мысленно закрыть глаза и пожелать уснуть. И всё, меня ничего и никогда больше не будет беспокоить. Не в этом ли счастье?
Зачем рваться куда-то туда, откуда отдаёт столь сильной болью? Там шум и гам, который надоел мне до безумия. Бесконечная вереница убийств и смертей, которая не закончится, пока одна империя не подомнёт под собой другую.
Надо ли мне это? Ради чего сражаться в этом чужом мире, который до сих пор не стал для меня родным?
Не знаю, сколько времени я пробыл в этой темноте, наслаждаясь покоем и одиночеством. Чем дольше я тут нахожусь, тем тяжелее мои веки, тем сильнее мне хочется остановиться и уснуть. И правда, надо ли мне бороться?
«Надо!», совершенно внезапно раздаётся мой очень громкий голос.
Он действует словно ураган, тотчас поднимая огромные волны, которые подбрасывают меня всё выше и выше в этом океане. Вместо приятного штиля — буря…
«А он, мятежный, просит бури, как будто в бурях есть покой», совершенно внезапно приходят мне на ум старые строки, после чего меня окончательно выбрасывает из этого странного состояния…
Открываю глаза — боли практически нет. Присутствует совсем немного, но, так, на грани сознания, валиться без чувств от неё уже точно не буду. Смотрю наверх — да, верно, это тоже самое место, в котором я постоянно просыпался после ранений. Интересно, каким это таким образом я тут оказался?
Мне даже не надо ворочать головой, чтобы одну вещь — всё моё тело буквально утыкано капельницами.
Внезапно очень сильно зачесался нос. Пытаюсь поднять правую руку, чтобы избавиться от этого ощущения…
«Странно, такое чувство, что у меня её нет», вспыхивает в голове паническая мысль. Поворачиваю голову направо — меня идеально укутали в простыню, так что я отлично вижу, что после плеча у меня ничего нет.
Ладно, а что с левой? Смотрю туда — аналогичный момент, я остался без обеих рук.
«Темнота, темнота, я твой», успел подумать я, прежде чем потерял сознание от навалившегося на меня шока.
Дальнейшие действия я помню очень смутно. Знаю лишь одно — у меня нет никакого желания жить калекой без рук. Поэтому, наверное, я умудрился зубами сорвать чуть ли не все капельницы. Ещё и заметил, что мои неприятности не ограничились руками, ибо правой ноги нет под самый пояс!
Мой бедный разум и так пребывал не в самом лучшем расположении духа, а теперь его добили ещё и этим. Неудивительно, что я опять отключился, провалившись во тьму.
Вот только появилась новая проблема. Сколько бы я не пытался вернуться в то состояние, где от меня зависит, буду ли я жить дальше или нет, ничего не получалось. Не выходило у меня уйти в сон внутри сна, который окончательно добил бы меня.
Следующее пробуждение мне не понравилось. Едва я открыл глаза, как опять попытался приподняться, чтобы зубами сорвать с себя капельницы. В голову пришла идея, можно проглотить все эти иголки, которые разорвут меня изнутри. Вряд ли после этого получится выжить.
Хреновая новость заключалась в том, что мне не дали шансов этого сделать. Моё тело туго зафиксировали повязками, которые приковали меня к постели. Едва могу пошевелиться, что уж говорить про какие-то иные действия.
«Ну всё, я даже сам себе не принадлежу», эта мысль окончательно повергла меня в бездну апатии. Часами я лежал с открытыми глазами, не реагируя ни на что вокруг. Вокруг меня снуют какие-то люди со знакомыми лицами, чьи-то голоса что-то мне твердят, чужие руки осторожно прикасаются к моей груди и лицу. Ничто не могло выбить меня из этого состояния. Разум решил окончательно и бесповоротно провалиться во тьму. Меня лишили возможности действовать физически, но морально — нет. Уверен, что маг разума должен иметь возможность убить самого себя, надо лишь понять, как это сделать.
 
Пойму, но потом. Не сейчас. Как только появится желание сделать хоть что-нибудь, сразу же и займусь этим.
Алексей Демидович 
Доктор не особо удивился, когда ему раскрыли личность пострадавшего. Он уже начал догадываться, кто перед ним лежит. Основную роль в этом сыграли седые волосы, чей цвет проявился, едва бессознательное тело удалось помыть и избавить от грязи.
Куда меньше врачу нравилось состояние его подопечного. Вместо того, чтобы спокойно лежать в искусственной коме, парень вдруг очнулся и зубами выдрал из своего тела практически все капельницы. Повезло, что медсестра была неподалёку, иначе он мог истечь кровью и умереть.
Поразило доктора то, что все препараты и заклинания, которые должны вернуть пациента в бессознательное состояние, буквально отказывались работать! Мана уходила вполне адекватными дозами, лекарств перепробовали кучу, ничего не помогло. Даже вызвали на консультацию кучу лекарей, но те развели руками и заявили, понятия, мол, не имеют, что происходит с этим беднягой.
Причем сам пациент находится в прострации. Не понимает, что ему говорят, о чём пытаются спрашивать. Сейчас — самое важное время, промедлить — невозможно будет восстановить ему конечности. Пока что тело ещё не привыкло обходиться без них, в ауре зияют дыры. Как бы странно это не звучало — идеальная ситуация, дабы начать восстановление, но…
Благо, что в голову к врачу пришла идея, как растормошить его подопечного, поэтому он моментально рванулся её реализовывать.
Всё тот же госпиталь 
В очередной раз пришёл в себя всё в той же палате. Привычно уставился на потолок. В подкорке мозга сидит осознание того, что ближайшие несколько часов у меня совершенно точно не получится уснуть.
Ни о чём не думаю, не фиксирую происходящее, просто где-то на задворках мысли приходит понимание, кто и где. Чувствую вот, что ко мне начинает приближаться доктор. Причем идет не один. Хорошо, что он Милану с собой сейчас не притащил. Я, наверное, даже рад был бы ей ответить, но не получается себя заставить. Не сказал бы, что это всё из-за жалости к себе, просто… Ай, фиг его знает, почему.
«Полковник», совершенно внезапно раздалась в голове первая за очень длительное время мысль. Занятно, но появление именно этого человека умудрилось заставить меня немного встрепенуться и перевести взгляд с потолка в сторону. Голову поднять не могу, она тоже зафиксирована, так что лишь краем взгляда умудрился засечь приближающегося Кутузова.
— Что поник, боец?
Удивительно, я ожидал наездов, сурового голоса и обвинений меня в малодушничестве. Получил мол, подобные ранения, да вздумал с собой покончить, тупая, якобы, мысль. Но, нет! Вместо этого — чуть ли не отеческий тон, в котором даже присутствуют нотки сочувствия.
— Вот лежишь ты тут и думаешь, как бы быстрее покончить со всем. Даже не можешь себя убить, ибо рук нет. В курсе ли ты, что это возможно исправить?
Интересное предложение, что же он хочет сказать, поможет прервать мою бренную жизнь? Даже его фирменное «да» куда-то пропало. Так, стоп…
— Ага, вижу, что ты начал что-то вспоминать. Знаешь, что наши доктора давно уже научились с помощью магии восстанавливать утраченные руки и ноги? Лишился бы головы — тогда, да, пришлось бы…
— Воды… — тихо пробормотал я пересохшим голосом.
«Кретин! Идиот! Как я мог про это забыть?! Хороню себя заживо, хотя всё это решаемо! Я же помнил, что читал об этом, твою же мать!»