И Боги порой бессильны (СИ)

Лёгкая улыбка тронула губы девушки, она провела рукой по его волосам цвета темного кофе.
– Мне помогли, – тотчас бросает полный любви взгляд на Имрана.
– Значит, теперь, ты никуда не уйдешь и будешь с нами?
Виктория немного смутилась, вздохнув, попыталась подобрать подходящие слова для маленького брата, чтобы его не обидеть.
– Саким… понимаешь, я теперь несвободна. Феникса и меня спас один молодой человек, а чтобы не расставаться со мной, он принёс меня в храм Богини Ириды. Богиня благословила наш союз. Но ты не переживай, мы обязательно будем приезжать к вам. Да и вы к нам должны приехать, познакомиться с большой семьей Ир Куранских. Посмотреть на Магическую Академию имени Рахта.
Грустивший до этого мальчишка мгновенно поднял голову, расширенные от восхищения глаза с недоверием смотрели на Вику.
– Я не лгу. И знаешь, что еще расскажу: как начнётся учебный год, я буду заниматься в этой академии. Во мне – магия феникса. Но знаешь, я совершенно не умею ею управлять. Когда придёт время и в тебе откроется магический дар, уговорю родителей, чтобы они позволили моему братику учиться в самой лучшей академии мира Эйхарон.
Саким с надеждой посмотрел на родителей. Увидев легкие улыбки на их лицах, заулыбался во весь рот.
– Давайте пройдем в столовую, пообедаем, а затем вы расскажите нам о том, что произошло после того, как… – подступивший тугой комок перекрыл горло Тимари, больше она не смогла вымолвить ни слова.
Подхватив жену под руку, Навирис с любовью посмотрел на неё.
– Расскажите о том, как удалось спасти нашего Хранителя Источника?
Посмотрев на мужа, графиня перевела полный любви взгляд на детей, затем на молодого человека, но теперь в её слёзном взоре была благодарность.
– Спасибо, – безмолвно прошептали её губы.
Имран ответил взмахом чёрных ресниц. Подойдя к жене и Сакиму, сгреб руками и приподнял. Подмигнул немного ошарашенному мальчугану, смотрящего на него во все глаза. Скорей всего, поглощённый присутствием сестры, он не обратил внимания на стоявшего в сторонке молодого человека.
– О, это будет долгая история. И в ней будет Огненная птица и Золотой дракон, державший крепко в своих крыльях бесценный дар Богов...
В имении Ар Рамских молодая чета Ир Куранских провела весь день. Слуги старались угодить гостям, возвратившим в графский дом смех и радость.
На крыльцо молодую чету Куранских вышли провожать все домочадцы.
Графиня вытирала со щёк влагу, только теперь это были слёзы счастья.
Сакиму так понравилось находиться на руках у Имрана, что он до последнего не хотел слезать с них. Распрощавшись со всеми, договорились, что через пару дней всю семью Ар Рамских ждут в замке Куранских.
Положив голову на плечо мужа, Вика некоторое время была под впечатлением от встречи. Вспомнив один момент, подняла голову, нахмурив брови, смотря на супруга, спросила:
– Я что-то не совсем поняла сбивчивую речь Сакима о моем лице. Бедный ребенок так хотел видеть во мне Виктавию и верил в то, что перед ним она?
Подхватив тонкие пальчики жены, Имран поднёс их к губам, с жадностью прильнул к ямке на ладони, с прищуром посмотрел на Вику.
– Ему не виделось… Когда ты повернулась на его крик, твоё лицо изменилось, в тот момент ты действительно была Виктавией и потом ещё непродолжительное время. Не представляю, что испытали Рамские при виде своей дочери. Ради сына вытерпели эту муку. Мне тоже пришлось нелегко. Но я бы принял тебя в любом облике.
Виктория задумалась, переосмысливая то, что услышала.
– Но я ничего не почувствовала.
– Я так и понял.
Имран, приподняв Викторию, посадил к себе на колени. Они так и проехали в молчании до самого портала столицы Шарон Финийского государства.
Выйдя из кареты, они остановились из-за неожиданно раздавшегося из артефакта-вестника голоса глашатого с нотками печали:
– Слушайте, люди Финийского государства. Главный лекарь королевства поведал нам печальное известие. Сегодня перестало биться сердце короля Дар Мира Шинского Финийского государства. Дар Мир Шинский был великим королем, он помогал…
 
– Сдох, собака! – вырвалось у Виктории.
На её реплику с изумлением обернулись впереди стоящие люди.
Взяв жену под локоток, Имран пересек центральную арку порталов, оплатив переход, подхватил её на руки и быстро вошел в нужный, мгновенно уйдя от любопытных ушей и глаз.
Выйдя из портала в Ракронеге, они подошли к месту расположения личного портала и тут же вошли в него. И вздохнули с облегчением при виде знакомых стен гостиной комнаты замка.
Продолжая держать жену на руках, Имран поднялся на второй этаж, радуясь в душе, что никто из домочадцев не встретился на их пути. Проходя мимо комнаты Рикарда, он ухмыльнулся, услышав возмущенный голос сестры:
– Ты обещал рассказать, из каких деталей состоит подслушивающий артефакт?!
Мысль о том, что друг развил свои идеи в таком направлении, немного позабавила, но быстро улетела при открытии дверей собственной спальни.
Виктория нежилась, находясь в сильных руках мужа. На душе девушки порхали бабочки от чувства, с какой легкостью и с какой заботой он прижимал её к себе. А от взгляда этих чёрных глаз с искрами любви и желания по телу разливалась томительная нега ожидания предстоящей ночи. Приходило понимание, что она готова отдаться во власть его сильных рук и нежных губ. Подняв руку, она обводила пальцем широкие губы Имрана.
Дыхание Вики замерло, когда он перехватил ее пальчики, держал их около своих губ, не спуская с неё горящего, с нотками ожидания, взора. И когда находил отклик в её глазах, замирал ещё на некоторое время в неверии, а затем наклонялся к лицу.
– Ви-ка, – с надрывом и хрипотцой в голосе шептал Имран и с рвущимся из груди стоном захватывал ртом её губы.
Виктория чувствовала голод его желания, напористость, страсть и отвечала ему жадно, задыхаясь от бежавшего по телу трепета. Разочарованно выдохнула, когда поцелуй резко оборвался.
– Госпожа Виктория, вам помочь в переодевании?!
Влетевшая в комнату Лейла смутилась от уведенной сцены, её щеки начали походить на два спелых помидора. Горничная стала нервно переминать пальцами края своего фартука, но в девчачьих глазах светилось любопытство. Видно, её мозг уже в самых красочных деталях обрисовал сегодняшнюю ночь молодой четы.
Да и сама Вика, сидя у Имрана на коленях, чувствуя мягким местом его твердую плоть, внутренне дрожала в ожидании продолжения. Её немного страшила неизвестность близости. Хотелось быть чистой и принадлежать только ему.
Видно, поняв свою оплошность, горничная, заикаясь, начинала оправдываться:
– П-п-ростите, в-ва-ше сс-иятельство… я не под-д-думала.
Лейла в одно мгновение съёжилась. Худенькие плечи наклонились вместе с головой. В звенящей тишине покоев её шмыганье носом стало раздаваться слишком сильно.
Чёрные брови Имрана сошлись вместе, на лице сразу застыла маска недовольства.
Виктория ущипнула его за бок и дернулась от смешка, когда он в недоумении посмотрел на нее. Подмигнув ему, она сделала кивок в сторону горничной.
Глубокая складка между его бровей супруга мгновенно разгладилась. Уголки его губ едва сдерживались от рвущегося смешка.
– Лейла, подойди поближе.
Девушка резко вскинула голову, постояв в нерешительности, сделала робкие шаги и замерла близко к ним. В её больших голубых глазах отразилась полная обречённость.
Имран запустил руку в карман камзола и, достав кисет, развязал тесёмки. Пошарив пальцами в мешочке, сшитом из чёрного бархата, вытащил золотой и, покрутив его в пальцах, протянул горничной.
– Возьми.
Подхватив тонкими пальчиками белый передник, девушка машинально поднесла к губам тонкий кружевной уголок материи и, не осознавая своих действий, нервно прикусила его. Крупные горошины слёз мгновенно скатились по бледным щекам, она тяжело сглотнула и, шепча, сделала нерешительный шаг назад.
– Не выгоняйте меня, пожалуйста… У меня шесть братьев и сестер, мамке с папкой тяжело их растить.