И Боги порой бессильны (СИ)

– Отдыхай, боцман… все твои мытарства закончились. Через два месяца прибудем на Тарнас. Есть хоть к кому податься?
– Есть…
Эдион прижал ладони к лицу, плечи дернулись от рвущегося душевного крика, счастья и слез.
Зарим ушел, не стал смущать своим присутствием старого морского вояку. Иногда и мужчинам нужно вылить душевные страдания, а мука этого человека не соизмерима ни с чьей другой душевной и телесной болью. Команде лишь сказал имя незнакомца и то, что он боцман, а остальное – провал в памяти. Бывает такое при долгом истощении и сильном стрессе. Но одно точно знал целитель – без вмешательства высших сил в судьбу морского вояки не обошлось. И только Боги знают, почему дали оборотню-полукровке второй шанс на жизнь…
***
Сари очнулась от того, что кто-то прикоснулся холодным маленьким носом к ее щеке. Не открывая глаз, девчушка прошлась рукой по мягкой шерсти любимца.
– Призрак… ах ты, бродяга. Где столько месяцев пропадал? Опять кошек в соседней деревне навещал?
Сразу раздалось утробное урчание и очередное толкание кошачьей мордочкой в лицо Сари. Но вскоре мурлыканье сменилось на недовольное угрожающее шипение.
– Ну, чего ты зашипел?
Девчушке стало интересно: на кого так рассердился ее одноухий любимец? Открыв глаза, она повернула голову и встретилась взглядом с удивительным созданием.
Белоснежная кошечка с любовью смотрела на Сари своими черными пуговками миндалевидного разреза глаз. Красивые прозрачные рожки с зеленоватым отливом, торчащие перед острыми ушками, придавали созданию сказочности. Белая, средней длины шерсть кошечки лоснилась от заходящих лучей дневного светила. Два хвоста с пушистыми кисточками на концах с лаской прошлись по телу Сари.
Красавица издала утробное довольное урчание, когда пальчики девчушки осторожно потрогали острые рожки.
– Моя Айни, – прошептала Сари. Обхватив дрожащими руками белоснежную шерсть, уткнулась в нее лицом и разрыдалась, продолжая шептать сквозь слёзы. – Айни! Моя любимая Айни. Не могу поверить, что ты настоящая. Я ведь тебя только во сне видела. Айни… моя белоснежная красавица, ты теперь всегда будешь со мной?
Кошечка, продолжая мурлыкать, ткнула рожками девчушку, словно говоря: «Я теперь всегда буду с тобой, только не плачь».
Сари шмыгнула носом, отстранилась от Айни, с любовью в глазах вновь прошлась рукой по белоснежной мягкой шерстке.
В ее бок уперся мордочкой кот, продолжая издавать недовольное утробное рычание. Сари обняла путешественника.
– Призрак, я тебя тоже люблю… вы мне как родные, – обняв одной рукой кота, другой – белоснежную кошечку раза в три больше его одноухого друга, Сари прижала их к себе и горько разрыдалась.
И спроси сейчас у нее кто-нибудь, отчего она льет такие горькие слезы, девчушка не ответила бы. Это как после долгой разлуки встречаешь того, кого так давно не видел, и душа разрывается от переполняющих ее чувств – радости и счастья.
Прошло немало времени, прежде чем девочка закончила свои рыдания. Шмыгая носом, она подняла голову, посмотрела, как лучи дневного светила окрасили горизонт в багрово-алый цвет.
«Домой пора. Мара, наверно, опять вся извелась, дожидаясь меня».
Сари поднялась и с ужасом в глазах замерла, смотря на высохшие пожухлые стебельки душицы. Было такое ощущение, что из цветущего зелёного луга вытянули все его жизненные силы и красоту, оставив после себя безжизненные поникшие соцветия. В том месте, где недавно лежала Сари, душица превратилась в серый легкий пепел. Страх прошелся колкими мурашками по телу. Девчушка попятилась, с опаской озираясь по сторонам.
Айни ткнулась мордочкой в ее ногу, издав гортанное, подбадриваемое ласковое мяуканье.
Призрак, задрав хвост, осторожно засеменив лапками по серому пеплу, направился в сторону села. Иногда он останавливался, поворачивал голову, удостоверившись, что за ним следуют две красавицы. Муркнув, продолжал свой путь.
Когда Сари ступила на дорожку, ведущую к дому, кошечка неожиданно пропала.
 
– Айни! – крикнула испуганно девчушка.
Белоснежная красавица мгновенно проявилась, она словно выскочила из невидимого пространства.
Сев на корточки, Сари зарылась ладошкой в белоснежную шерсть.
– Как ты меня напугала.
Неожиданно кошечка вновь исчезла и сразу появилась.
Сари упала на мягкое место, с недоумением смотря, как Айни появляется и тут же исчезает, словно давая понять глупой хозяйке, что она рядом и никуда не исчезла.
– Я поняла… ты не можешь пойти со мной в село и поэтому прячешься.
В подтверждение ее слов кошечка потерлась о руку девчушки и исчезла.
Сари подхватила кота на руки и уже со спокойной душой зашагала к дому.
Травница встретила её хмурым взглядом.
– Где ты опять столько времени пропадала? Платье все помятое, в земле вымазано.
– Бабуш, – подойдя к Маре, девчушка обняла ее руками, – не ругайся, я уснула.
Женщина тяжко вздохнула, погладила рыжие волосы внучки.
– Садись, поешь молока с хлебом… проголодалась, поди.
– Угу, – схватив кружку с молоком, Сари жадно припала к ней губами. С наслаждением напилась и лишь после, сев на стул, схватила краюху хлеба. Откусив, она стала жевать и запивать молоком пахнущую пшеном и рожью мякоть.
Травница, смотря на помощницу, лишь покачала головой.
– Что-то ты у меня совсем бледная. Вон и черные круги под глазами, да такие, словно тебя месяц не кормили. Давай, наедайся, а то люди подумают, что я тебя голодом морю. Да на такую худющую и парни смотреть не будут. А мне тебя еще замуж выдавать.
Тяжело сглотнув, Сари во все глаза уставилась на Мару.
– Зачем мне замуж? Да и не хочу я.
– Ох и какая ты дуреха у меня. Придёт время, расцветешь, тогда и отбоя от женихов не будет. Вон твою подружку Айку уже просватали.
– Айку?! – Сари подскочила со стула. – Когда… за кого?!
– Сядь ты, горе непутевое, поешь нормально. Да за Радима и сосватали. По зиме свадьбу справят.
Девчушка присела на лавку у печи, призадумалась.
«Вот Айка дура… у Радима ведь самый длинный змий. Воспоминания сразу подкинули купающихся на реке парней. Бедная моя Айка. Ну, ничего, я перелистаю тетрадь с записями и обязательно найду средство, как этого змия усмирить…».
Размышления Сари прервала очередная новость травницы.
– Пока ты спала, такое еще одно событие в селе произошло.
Девчушка вскинула голову в удивлении.
– Приезжие маги сидели себе тихо в доме Прозара, а потом как подскочили и бегом из таверны с выпученными глазами. Закружили по рыночной площади, достали какую-то штуку и давай ею водить по водуху. Вот с этой штуковиной практически до нашего дома добежали. Свернули к крыльцам вдовы Лаурьи, а она никого в дом не пускает. Схватилась за вилы, направила их в сторону магов и орет во все горло: не пущу!
– И чего?
– Вот тебе и чего? Пока мать сына оберегала, он сам на крыльцо вышел. Стоит белый, словно мертвец, а между его рук вихри вьются. Видно, вдовушка знала, что сына от мага родила, да боялась чего-то. Маги, Авенира обездвижили, объяснили ему, что он сильный маг и не стоит бояться проявления магии. А еще воющей Лаурьи разложили по полочкам, что ее сыну нужно обязательно учиться, иначе магия может стать неуправляемой и нанести урон не только ее владельцу, но и людям вокруг. Вот так живешь и не знаешь, что у соседей в доме творится. А если честно, странные они какие-то были. Людей сторонились, замкнутые… теперь понятно, почему.
Прислонившись к кладке печки, Сари закрыла глаза, руки повисли плетьми на коленях.
– Ох, что-то ты у меня совсем с лица сошла. Иди спать ложись.
Девчушка послушно встала. Едва дойдя до своей кровати, присев, сняла платье. Откинув край одеяла, легла на постель. И как только ее голова опустилась на подушку, мгновенно провалилась в сон, в котором она увидела Айни, смотрящую на нее с любовью пуговками черных глаз…