И Боги порой бессильны (СИ)

– В Финийское государство мы переправимся порталом. В столице наймём экипаж и отправимся к чете Ар Рамских.
Виктория не замечала, как горячий горький кофе обжигает губы и нёбо. Откусив буженину с тонким ломтиком хлеба, машинально пережёвывала, полностью погрузившись в свои мысли.
Поглядывая на жену, Имран с болью в глазах смотрел на самую дорогую девушку в мире. Мысленно терзая себя за то, что не может забрать её пережитые страдания и боль. Была б его воля, он стёр бы на веки горькие воспоминания из жизни любимой.
Имран встал и, заметив, что Виктория, смотрит пустым взглядом и уже некоторое время крутит в руках пустую чашку, промолвил:
– Вика, сейчас к тебе придет горничная, поможет одеться, а я схожу навещу близнецов.
Встрепенувшись, Виктория перевела недоумённый взор на пустую чашку в руках и поставила ее на стол.
– Мне тоже хочется посмотреть на них, но, наверно, в другой раз, сейчас слишком сильно волнуюсь.
Имран подошел к жене, обхватив руками тонкую талию, приподнял и, прижав к себе, прошелся рукой по рыжим волосам.
– Я бы очень хотел, чтобы ты не возвращалась в прошлое, но, видно, если ты не посмотришь ему в глаза, оно тебя не отпустит.
Обхватив шею мужа, Виктория положила голову на его плечо.
– Понимаешь, я ведь распрощалась с жизнью, и мне ещё сложно принять тот факт, что все страдания позади и я продолжаю жить. В какой-то момент восприняла Рамских, словно родных. Это сложно объяснить, но, кроме них и тебя, у меня никого нет в этом мире. Да и мир Эйхарон не особо хотел меня принимать.
Имран ещё некоторое время прижимал жену к себе и с неохотой отпустил.
– Я вернусь через час. Надеюсь, тебе хватит времени выбрать платье, – и нежно коснулся ртом её губ, волнующих его разум.
– Я буду готова через полчаса.
Ухмыльнувшись, Имран поцеловал кончик вздернутого носика жены, развернулся и вышел из комнаты с улыбкой на устах.
Не успела закрыться за Имраном дверь, как в комнату прошмыгнула горничная немного младше Вики.
– Госпожа Виктория, меня наняли для того, чтобы я прислуживала вам.
Девушка сразу понравилась Вике. Во взгляде голубых глаз горничной светилось восхищение и любопытство. Тонкие пальчики рук в волнении теребили белый кружевной фартук. Платье, сшитое из лёгкого синего батиста, очень подходило к её глазам. Кончик толстой косы цвета льна, перекинутой через плечо, касался тонкой талии, перетянутой поясом от фартука. Маленький ротик чуть приоткрылся в ожидании.
– Как тебя зовут?
– Лейла.
– Что ж, Лейла, приступим…
Девушка оказалась сноровистой. Узнав, что молодожены отправляются в другое государство, быстро выбрала для Вики дорожное платье. Уложив волосы в причёску, залюбовалось на свое мастерство.
– Леди Виктория, вы такая красивая.
Горничная не скрывала своего восхищённого взгляда, подхватив кружевной фартук, вновь стала перебирать его в волнении.
И это не укрылось от внимательного взгляда Вики.
– Лейла, ты что-то хочешь спросить?
Голубые глаза девушки округлились в трепете.
– Госпожа, а правда говорят, что в храме сама Богиня Ирида благословила вас?
Виктория мгновенно вспомнила события в храме.
– Правда, только нас благословила не только Богиня Ирида, а ещё её брат Изорг и сестра Архи.
– Храм посетили ещё Бог морей и океанов Изорг и их сестра – Богиня судеб Архи?! – светлые ресницы Лейлы захлопали в недоумении, алые сочные губы застыли в непонимании.
Дугообразные брови Лейлы вспорхнули на лоб. От услышанной информации она некоторое время не могла вымолвить ни слова, переваривая в уме. Очнувшись, нерешительно спросила:
– Простите, леди Виктория, но я никогда не слышала о Богине Архи.
Плечи Вики поднялись и опустились от тяжкого вдоха. Поднявшись с пуфика, она с грустью в глазах посмотрела на горничную.
– Сегодня мы очень спешим, а как будет время я обязательно тебе расскажу о Богине судеб.
Прервал их разговор вошедший в покои Имран. Он держал в руках небольшой ларец. Поставив его на туалетный столик, открыл крышку.
– Лейла, на сегодня свободна.
 
Спина Лейлы от баритона молодого лорда мгновенно выпрямилась. Бросив взгляд на ларец, доверху заполненный женскими драгоценными украшениями, девушка не смогла скрыть восхищения и быстро скрылась за дверью покоев молодой четы.
Душа молоденькой горничной от стольких новостей заликовала. Нутро распирало от услышанного рассказа леди. Не в силах справиться с переполняющими чувствами, подхватив подол платья, Лейла понеслась делиться новостями с прислугой замка. А самая главная новость, которую необходимо рассказать, это то, что чету Ир Куранских в храме Богини Ириды благословили трое Богов Мира Эйхарон...
Имран залюбовался отражением Виктории в зеркале и слегка улыбнулся от вида хмурого лица жены, рассматривающей драгоценности.
Она резко повернулась, решив выказать недовольство, но столкнулась с грудью мужа.
Его широкие ладони мгновенно обхватили ее талию, заскользили по спине, вызвав приятные, волнующие ощущения.
Прижавшись к мужу, Виктория затихла. Погружаясь во власть нежных чувств, она улыбалась, вдыхая едва уловимый пихтовый аромат, отдаваясь минутам счастья. Подняв голову, посмотрела в глаза Имрану, в которых плясали смешинки.
– А драгоценности обязательно надевать? – лукаво спросила она.
– По статусу жене сиятельного лорда не положено выходить в свет без драгоценностей.
Плечи Вики дёрнулись от смешка.
Чёрные брови Имрана сошлись вместе.
– Что в этом смешного?
– Это чтобы всем издалека было видно и понятно – раз на девушке драгоценности сияют, значит, она сиятельная леди.
– Смеёшься?
Широкие плечи Имрана дернулись в смешке от игривого настроения жены. Он мгновенно наклонился и с жадностью впился в чуть приоткрытые манящие губы Вики. Его руки стали властно исследовать её тело: скользили по спине, сжимали упругие задние полушария, обхватывали тонкую талию.
Простонав, Имран отстранился, а затем, прижав Вику к себе, стал успокаивать тяжелое дыхание.
Виктория, прильнув щекой к тонкой ткани рубашки, слушала, как учащенно бьется сердце мужа. В это мгновение она поняла, что жаждет этих ласковых и нежных прикосновений, требовательных поцелуев, и еще каждой клеточкой своего тела и сознания ощущала его любовь к ней. «Он никогда тебя не предаст. Никогда не причинит твоему сердцу боль, потому что любит. Родители меня тоже любили, но эта другая любовь. Любовь между мужчиной и женщиной, захватывающая и неповторимая, всеобъемлющая, уносящая разум от взаимных чувств друг к другу. А я, глупая, все эти дни копалась в себе, закрывалась страхами, а душа тянулась к любимому. Я люблю!»
В груди заныло от мысли и от того, что если бы не Имран, то этих мгновений могло и не быть. Она бы так никогда и не узнала, что любит и любима.
Виктория обхватила со всей силы стан мужа от желания вжаться, передать свои чувства, не замечая, как с ресниц скользнули слезинки.
– Вика… ну, чего ты? – Имран подхватив пальцами её подбородок, приподнял голову, с болью в глазах смотрел на мокрые ресницы любимой.
Виктория взволнованно изучала лицо любимого человека. Рука потянулась к его тёмно-огненным волосам. Дрожащие отчего-то пальцы зарылись в их густоту, испробовали жёсткость. С пушистых ресниц вновь соскользнули слёзы, обожгли щеки.
– Я люблю тебя, – прошептала она, наблюдая, как меняется лицо Имрана, как засияли от счастья тёмные глаза.
– Вика, – слетело с его губ. Он сильней сжал её стан, наслаждаясь близостью и признанием, слетевшим с губ любимой. В груди горело от переполняющих сердце и душу чувств. – Я полюбил тебя с первого мгновения.
Вика отстранилась, нахмурив брови, всматривалась в его сосредоточенное аристократическое лицо, сглотнула:
– Как ты мог меня полюбить после того, что видел?
– Я смотрел не на виконтессу, а в её глаза, и видел твёрдый взгляд лазурных глаз, их грусть, решительность и яростную безжалостность. В каком бы теле не пребывала твоя душа, её отражение было в глазах девушек.