И Боги порой бессильны (СИ)

Так же радостно встречали прибытие и другого члена семьи. Жена Зорана, повиснув на его руке, заглядывала мужу в глаза.
Когда страсти немного поутихли, все собравшиеся обратили внимание на высоченного, крепкого телосложения мужчину и прижимающуюся к его ноге рыжеволосую девчушку лет шести-семи от роду.
Прочистив горло, Горан посмотрел виновато на жену.
– Тут такое дело… вот. Подарок вам в море нашел.
Чаруша в недоумении хлопала ресницами, затем прищурилась, видно, обмозговав ценность подарка, посмотрела на мужа.
– Ты чего, черт окаянный, удумал? У нас у самих семеро по лавкам сидят, а ты еще одну приволок.
– Так я причем? Это все морской закон… хошь у Зорана спроси, он подтвердит, – с мольбой в глазах Горан посмотрел на земляка.
Зоран решил поддержать земляка.
– Ты уж, Чаруша, не ругай сильно мужа. Он верно говорит: кто первый находку в море нашел, то по праву она ему и достается.
– Мне плевать на ваши морские законы! Девчонка нам не нужна! Забирай ее себе! Ты, как никак, тоже с ним на одном корабле был, – возразила Чаруша.
– Нам-то зачем такой подарок? – взвизгнула Милока, – у меня в доме одни хлопцы. Ни к чему мне через пару лет морока в доме.
Растолкав притихших селян, вперед вышла Грида. Обведя руками пышные формы тела, она поправила рюши платья на пятого размера грудях, окинула внимательным взглядом с ног до головы незнакомца с девочкой. Ребенок ее не интересовал, а вот от ночки с красивым мужчиной она б не отказалась.
– Вечеряет. Так уж и быть, пущу вас сегодня на постой. А завтра пусть староста решает, в каком доме дитя пристроить. Я так понимаю, вы ж ее с собой не заберете?
Рука боцмана по инерции обхватила голову рыжика. Мысли в голове были одна мрачней другой:
«Это ж в каком логове тебе, малышка, придется жить? Но и с собой забрать не могу. В приюте жить еще хуже…Ох. Боги, дела ваши за ногу!».
– Вот молодец Грида, все уладила. А ты, Горан, давай, показывай, какие подарки детям привез, – обведя всех селян довольным взглядом, Чаруша вновь посмотрела на мужа.
– Так вон уже дети разгружают, – Горан с любовью смотрел, как сыновья, кряхтя, прогнувшись под тяжестью сундука, схватившись за его ручки, несут ношу в их сторону.
Сари медленно сползла к ногам деда.
Подхватив бесчувственное тело внучки, Эдион зло гаркнул:
– Есть, вашу мать, в этом селе лекарь?!
– Так она еще и припадочная! – всплеснув руками, возмутилась Милока.
Боцман зыркнул на вредную бабу так, что она мигом спряталась за спину Зорана.
Горан, чувствуя за собой вину, толкнув младшую дочь, прикрикнул:
– Беги, показывай дорогу к Маре.
Нежана послушно подбежала к незнакомцу.
– Дядь, идите за мной. Дом травницы на краю села.
Девчушка, видно переживая, что все подарки, привезенные отцом, без нее разберут, не добежав до нужной хаты, убегая, крикнула:
– Идите вперед! В последнем доме травница живет!
Эдион взлетел по стареньким, перекошенным от времени крыльцам, которые под его весом жалобно затрещали. Толкнув створку ногой, наклонив голову, боцман вошел в избу травницы.
Сидя на лавочке, Мара, задумавшись, связывала пучки трав. От резкого открытия двери и ее удара об стену, травница резко вскочила. С расширенными от страха глазами она смотрела на вошедшего в дом незнакомца, закрывшего телом весь дверной проем. Затаив дыхание, она понимала, что с каждым мгновением все больше тонула в синеве его глаз…
Сотня запахов разнотравья рванули с вдохом в легкие боцмана. Разум повело в легкой дымке тумана. А удержала на плаву отважного морского волка стоявшая в комнате женщина, смотревшая на него с расширенными от страха глазами цвета морской пены. Эдион понял, что некоторое время не дышал. Тяжело сглотнув, посмотрел на малышку, но почему-то сказать ничего не смог. Горло стянуло, словно тугим жгутом.
К его счастью, травница опомнилась первой. Быстрым шагом пересекла комнату. Подойдя к ним, потрогала лоб девочки.
– Что с ней? – не смотря на него, спросила она.
Ноздри Эдиона широко раздувались от его учащенного, взволнованного дыхания. Близость зеленоглазой красавицы пьянила, словно он выпил бочку хмельного, хотя пробовал его всего один раз, а на следующее утро твердо решил для себя, что больше не притронется к туманящему разум пойлу.
 
– Обморок, – с хрипотцой выдавил из себя он, нависнув над головой травницы, с трепетом вдыхая запах ее волос.
– Пойдемте в комнату. Положите девочку на кровать.
Женщина легкой плывущей походкой заспешила по доскам пола своей избы.
Идя за ней следом, боцман обволакивал взглядом ладную фигуру, округлые бедра. Не понимая, что с ним происходит.
Поправив подушку, Мара отошла, давая возможность незнакомцу положить девочку на кровать, а сама юркнула за шторку, закрывающую дверной проем.
Эдион аккуратно опустил бесчувственную девочку на постель. Прошелся заботливо рукой по рыжим волосам и резко повернулся, почувствовав за спиной едва уловимое дыхание, и вновь начал тонуть в луговой зелени глаз травницы.
– Мя-у-у!
Раздалось спасительное мяуканье для обоих.
Боцман отвел взгляд от завораживающих разум глаз. Посмотрел на прошмыгнувшего под занавеской кота, в одном прыжке забравшегося на кровать.
Призрак потерся о руку Сари и, не увидев от нее ответной реакции, вновь издав жалобное «мяу», ткнулся мокрым носом в бледное личико своей любимицы.
– Ох, ты ж! А это чудо откуда?
– В Мирске пристал, да незаметно следовал за нами по всем порталам. А когда в почтовый дилижанс сели, там уже не стал скрываться. Вот и пришлось взять его с собой. Не пропадать же животине в чужих краях.
Эдион смотрел на травницу, а в груди растекалось тепло от лучистого, улыбчивого лица стоявшей рядом женщины.
Мара отвела взгляд от синевы глаз незнакомца, ругая себя за предательский румянец на щеках и волну мурашек, гуляющую по телу от дурманящего запаха моря, идущего от мужчины. Открыв флакон, травница промочила настойкой тряпицу и поднесла к носу девочки.
Черные пушистые ресницы девчушки вздрогнули, брови вмиг сошлись к переносице, аккуратный носик сморщился.
– Фу-у-у… как воняет, мать вашу за ногу.
В недоумении захлопав ресницами, Мара посмотрела на незнакомца.
Эдион тяжело сглотнул и резко наклонился над рыжулей, радуясь, что удачно смог скрыть позорную красноту на лице.
– Сари, – тихонько позвал он девочку, – Сари…
Сари открыла глаза. Увидев склонившегося над ней боцмана, счастливо заулыбалась. Нащупав под рукой мягкую шерстку Призрака, зарылась в нее пальчиками и только после этого заметила стоявшую перед ней незнакомку.
– Деда, а это кто?
Черные ресницы травницы вновь хлопнули. Она перевела растерянный взгляд на мужчину. Почему-то подумалось, что девочка незнакомцу была дочерью.
– Это травница.
– Травница? – призадумалась девчушка. – Она как Ардин?
– Почти. Ардин – лекарь. Помимо трав он еще и магией лечит.
– Понятно… а как бабушку зовут?
– Сара… да, какая ж травница бабушка, она еще молодая женщина.
С негодованием в голосе вымолвил Эдион, и впервые, как ему показалось, он был недоволен рыжиком.
– Мара меня зовут. А вашей внучке я, пожалуй, и правда в бабушки гожусь.
Травница села на край кровати, ласково прошлась по рыжим волосам девчушки, повернулась, посмотрела на незнакомца, стоящего в каком-то онемении.
– Вы проездом через наше село?
– Мы прибыли вместе с Гораном и Зораном.
– Никак бродяги вернулись? Вот уж счастье для Чаруши и Милони! Да и детки рады подаркам. Небось, на гостинцы не поскупились отцы семейства?
– Деда… деда, плохо мне, головка кружится.
Эдион мгновенно наклонился над внучкой, нахмурившись, с тревогой в глазах смотрел на бледное лицо рыжика.
Мара тоже хмурилась, но от того, что не понимала, от чего девочке вновь плохо.
– Как твоего красавца кличут? – с ухмылкой перевела она взгляд на кота, решив таким образом отвлечь малышку.