И Боги порой бессильны (СИ)

  
И Боги порой бессильны
   
ГЛАВА 1. Семейное счастье
 
Дневное светило клонилось к закату, зловеще окрасив в багровый цвет покои, в которых спала Вириди и новорожденные. Подойдя к окну, со смятением в душе Аронд стал наблюдать, как огненные лучи медленно тонули в кровавой лаве горизонта. Предчувствие чего-то нехорошего сдавило душу. Какое предзнаменование для новорожденных несет в себе этот уходящий кровавый окрас неба? Дверь покоев неожиданно открылась, ведьмак прервал нелегкие думы, резко повернулся, его брови вспорхнули вверх от вида вошедшего в комнату главы тайной канцелярии.
– Где она?!
– Тише ты… жену с детьми разбудишь, – Аронд с любовью и заботой посмотрел на дорогих сердцу родных, подхватив Саруна под локоть, повел на выход. Тихонько прикрыв дверь, взглянул на главу тайной канцелярии так, что тот попятился, бормоча.
– Тише ты, бугай. И не сверли меня своими черными глазюками. Я разделяю твою радость, но мне такое рассказали, что душа на части разрывается от желания увидеть нашу странницу.
– Побереги свою душу. И чего тебе рассказали?
Канцлер вспомнил, как буквально несколько минут назад, сидя в своем кабинете, слушал донесение стража порядка о происшествии на площади. От досады, что он не был очевидцем событий казни воровки, сбросил со стола всё, что на нем находилось, и ринулся порталом к Ир Куранскому в поисках ответа. Мысли закипали в предвкушении известия о страннице. Прищурившись, впился взглядом в черные глаза Аронда, пытаясь выяснить по его лицу, как много тот знает о произошедших событиях.
– Смертница по раскаленным углям шла, словно по земле, к ней парень бросился, как не сгорел, неизвестно. Обхватил девушку, а она возьми и взлети огненной птицей в облака. Только парень не растерялся, обернулся в Золотого дракона и в небо за ней, обхватил крыльями огненную птицу и стали они падать. Три хранителя магических источников не дали им разбиться, до самой земли поддерживали. Парень и девушка, как только в людей вновь превратились, исчезли, словно их и не было.
Аронд покачнулся, закрыв глаза, облокотился рукой о стену, успокаивая тяжелое дыхание и колотящееся в бешеном ритме сердце.
Сарун отшатнулся, когда Ир Куранский открыл свои черные, наполненные душевной болью глаза.
– Вот, сынок… и ведь ничего не рассказал. Теперь понятны кровавые шрамы на его спине. Поместил его в лечебный корпус, так он, не успев оклематься, утащил нашу странницу в храм Богини Ириды и там провел с ней брачный обряд.
– Опоздал, выходит… и до чего вы, Куранские, прыткие. Лучших и красивейших жен себе. Опять же, дети рождаются с таким магическим даром, что ни у кого во всем мире Эйхарон нет. Единственную девушку с магией феникса и ту быстренько себе загребли.
– Неужто себе хотел странницу прибрать? Так вроде ты уже повязан по рукам.
– Почему сразу себе? В нашем государстве достойных лордов хоть ложкой греби, смогли бы подобрать ей хорошую партию.
– Поговори мне еще о достойных, – черные брови ведьмака вмиг сошлись на переносице, он медленно стал наступать на Саруна. – Ваши «достойные» с легкостью странницу на тот свет отправили. Так что помалкивай о справедливости. Все было в ваших руках, да вот удержать птицу счастья – никто не спешил.
Рука Аронда опустилась на плечо канцлера, тот под ее тяжестью чуть прогнулся.
– Опять свою силушку на мне испытываешь? – высвободившись из-под тяжести руки ведьмака, Сарун отошел в сторону, потирая плечо. При виде короля Мирского государства, идущего по коридору, в его тёмно-карих глазах заплясали бесенята, губы разошлись в радушной улыбке, в голосе послышались нотки веселья.
– Бочку своего Сунинского вина приготовил?
– Зачем?! – Брови ведьмака в недоумении вспорхнули на лоб.
– Ну, как же?! Вон, как твой сват спешит со своими поздравлениями!
Не успел Аронд повернуться, как на его плечо с сильным хлопком опустилась тяжелая рука Орланда.
– Вот это ты сват даешь?! Я тебе завидую белой завистью! Двойня… – Король прикрыл глаза с мечтательной улыбкой на лице.
 
– И не мечтай. Сватом ты у меня всего ничего, а винные погреба уже на половину опустели.
– Не преувеличивай. А пяточки обмыть новорожденным – святое дело. Так что не жмись, сват.
Ведьмак вздохнул, подмигнул канцлеру.
– Вот уж Богиня удружила, – широкие плечи Аронда затряслись от смеха. Толкнув Орланда в плечо, пробурчал: – Ладно, пошли в погреба, заодно и за счастье старшего сына выпьем.
– Слышал, слышал, невестушка все уши прожужжала, рассказывая восхищенно о брачных метках на руках брата и его жены.
– Брачные метки ничего по сравнению с тем, кто его молодая супруга, – вмешался в разговор Сарун.
Орланд повернулся, с удивлением посматривая то на свата, то на канцлера.
– Это в двух словах не рассказать, топаем в погреба, а там уж за бокалами вина и расскажем тебе всё по порядку.
Выйдя из замка, троица направилась к винным погребам. Рассматривая длинные ряды виноградников, они заметили идущую по тропинке молодую пару.
Канцлер остановился как вкопанный. Прищурившись, с трепетом в душе, пристально рассматривал странницу. Его губы разошлись в предвкушении встречи.
Имран, обхватив рукой тонкий стан Виктории, вёл её по дорожке, ведущей к дому.
Рождение двойни у родителей принесло в их дом радость, а ещё понимание, что душа Сари вернулась из-за грани и теперь сияет в маленькой крохотной девочке. Дочери для родителей и сестрёнки для него.
Его глаза сияли, а душа трепетала, когда он держал на руках этот маленький, громкоголосый, живой комочек. В это мгновение счастье переполняло его всего и до конца не пришло осознание произошедшего чуда.
Когда все полюбовались на малышей и поздравили счастливых родителей, поспешили покинуть их покои.
Имран, решив рассказать Виктории о своей семье, повел ее к могиле первой Сари.
Они сидели на скамейке в тени ветвей плакучей ивы и за разговорами не заметили, как землю накрыли вечерние сумерки. Имран снял камзол, накинув его на плечи жены, с нежностью коснулся её губ. Вздохнул и не спеша повел к дому.
Виктория увидела трех мужчин, идущих по дорожке. Отца Имрана она узнала сразу. Второго мужчину видела впервые, но по телосложению он ничуть не уступал Ир Куранскому. А вот от вида смотрящих на неё тёмно-карих глаз главы тайной канцелярии сбилась с шага, рука непроизвольно сжала ладонь Имрана.
– Не бойся, – наклонившись, шепнул он ей на ушко, обдав горячим дыханием.
Вика вскинула голову, посмотрела в чёрные глаза мужа.
– Я не боюсь, просто не ожидала, что это произойдёт так скоро.
– Ир Гивский в курсе всех твоих воплощений, представляешь, какая буря сейчас у него в груди.
Вспомнив, как она кокетничала с главой тайной канцелярии, Виктория прыснула и уткнулась в широкую грудь мужа.
– Что тебя так рассмешило? – поддавшись смеху жены, губы Имрана разошлись в весёлой улыбке.
– Так… вспомнила кое-что.
– Расскажешь?
Плечи Вики вновь дернулись от смешка.
– Не-а…
– Выходит, у вас с Ир Гивским что-то произошло, что ты теперь прячешь от него глаза и боишься мне в этом признаться?
Вика перестала смеяться, отстранилась от груди Имрана, моргнув в недоумении ресницами.
– Ты так легко обо всём догадался.
– Это несложно, но не буду тебя пытать, а просто немножко поревную.
Виктория почувствовала, что рука Имрана на её талии сжалась чуть сильнее, когда они остановились перед троицей друзей.
Канцлер с прищуром всматривался в высокую стройную девушку. На первый взгляд ему показалось, что перед ним Виттория, но это было лишь первым впечатлением.
Пристальней разглядывая черты лица, он понял, что странница вобрала в себя особенности всех девушек, в чьём теле жила её душа: от Виттории ей достались выразительные зелёные, словно изумруды, глаза. От графини Ар Виктавии Рамской – длинные, густые, ниспадающие волной практически до колен, рыжие волосы. От Хадийи Шадиа – нижняя часть лица и припухлые, волнующие, кораллового цвета губы. А вот от виконтессы Санайви Сирской, пожалуй, остренький аккуратный носик.