Маска свахи (СИ)
И большая скидка в цене для меня.
— … Как и то, что наша сестра будет служить такому делу.
………………………………………………………………………………………………………..
— Ты действительно хочешь стать жрицей? — спросила я, после того, как мужчины из ее семьи вернулись к себе домой.
— Жрицей? Что ты, это могут лишь те, на ком есть печать Александрии. Остальные последователи, работающие на благо храма, являются послушниками.
Ого, да к вот в чем разница. Оказалось, религиозная Инона знает об этом куда больше меня.
— Обычно послушники долго трудятся и познают тонкости служения. И лишь потом высшие саны посвящают их в жрецов.
В этот момент мне даже стало стыдно, что водная печать досталась именно мне, такой невежде. А истино- верующие теперь еще и должны пресмыкаться перед моей необразованностью.
Инона показала мне, какие свечи и благовония стоит жечь в храме, научила священным танцам воды, которые жрицам положено исполнять в праздники и святые дни. А также привезла из города ткани и одежды в которые полагалось облачаться приспешникам Александрии.
— Ура! Снова синий! — с кислой физиономией воскликнула я, разглядывая наряды.
Я рядилась в этот цвет будучи камеристкой, а затем и став невестой. И вот опять!
Иноне, как моей лучшей и единственной послушнице, полагалось носить просторные балахоны в пол, подпоясанные красивым серебряным обручем. Так же ей полагались и крупные серьги из светлого металла в форме больших капель воды и массивное ожерелье, походившее больше на ошейник.
Мои наряды были разнообразнее, хотя бы потому, что их было несколько видов: длинные плащи и мантии, просторные шаровары, закрытые платья, летящие накидки, рубашки из льна и обтягивающие бриджи.
И все разных оттенков синего, разумеется.
Ну и конечно же украшения! Александрия просто обожала серебро, стекло и лазуриты с жемчугом, оттого и нам следовало их носить.
Облачившись в синее прямое платье с капюшоном, подвязав широкий пояс и надев кольца с камнями чуть ли не на каждый палец, я отправилась на свою первую церемонию.
Вся деревня собралась посмотреть на то, как я, освящаю воду в источнике заученной заранее молитвой, и благословляю храм, возведенный собственноручно. Это произвело сильный эффект на местных, и молва о том, что в окрестностях появился еще одно святилище Александрии, быстро разнеслась по округе.
В первую же неделю меня просто закидали своими прошениями прихожане. Точнее не меня, а источник, в который они бросали свои просьбы, начертанные на бумажках. Благодаря освящению, бумага в нем не тонула, а чернила не расползались. И когда мы с Иноной доставали прошения, даже пролежав в воде весь день, они сохраняли первозданный вид.
Поручения бывали самые разные. Наполнить колодец водой, отчистить пруд от тины, благословить чье-то дитя или помолиться за больного.
Конечно, спецификой Александрии было раскрытие правды. А подобных прошений была всего парочка: обнародовать неверность супруга и узнать, кто из соседей таскает яблоки из сада.
Ну а мне-то что? Главное работа есть, подношения текут в храм рекой, а я чувствую, как сила внутри меня растет.
Каждый раз отправляясь на новое поручение, я читаю короткую молитву, после чего способ выполнение этой задачи возникает у меня в голове, будто по волшебству.
Освятить дом? Пожалуйста, нужно всего лишь загнуть указательный и средний палец левой руки, произнести правильные слова и выбрать подходящие благовония.
Вызвать дождь? Нужно сложить ладони в замок и оттопырить мизинцы, мысленно обращаясь к Александрии.
Но дождь навряд ли кому-то понадобиться в ближайшее время. Наступил сентябрь. И хотя осень и выдалась теплой, но небо все чаще и чаще затягивало свинцовыми тучами.
Такой день был и сегодня. Дожевав свой завтрак, я надела короткую, но теплую накидку, расшитую необычными морскими узорами, и вышла на обход своих владений.
Я наблюдала за рощей, которая сменила свой веселый зеленый наряд на благородное золото. За прудом, в котором застыло серое осеннее небо. За крестьянами, собиравшими с полей оставшуюся пшеницу. Поразительно, как за полгода преобразилось имение Лэкман. Я была собой очень довольна.
Тихо радуясь, я поспешила к маленькому храму, в котором я застала незнакомого мне человека.
Он был высок, плечист и остроух. Но для эльфа его телосложение было слишком могучим. Для зверолюда он был слишком опрятен, а для немертвого он был слишком… живым? Неужели полукровка?
— Вы не местный, — уверенно произнесла я, обращаясь к мужчине.
У него были русые волосы, достававшие до плеч. Их верхняя часть была собрана в тугой пучок на затылке. Его челюсть была мощной, подбородок волевым, а взгляд острым.
В общем и целом, незнакомца можно было бы назвать привлекательным, но какой-то холодной красотой, как у каменной статуи.
В свою очередь мужчина так же разглядывал меня.
— А вы слишком молодая для жрицы.
— Вам придется довольствоваться той, что есть, — развела руками я.
— Леди Лиссанна Лэкман, получившая титул от короля, управляющая этими землями и являющаяся жрицей великой водной девы- всего лишь девчонка? Сколько тебе лет? — насмешливо спросил он.
— Мне двадцать пять, — процедила я, — но никити всегда выглядят моложе своих лет.
Никак не могла свыкнуться с тем, что хоть во мне и текла кровь разных рас, но все они принадлежали к народам земли. Да и магией я не обладала. А значит с меня сняли клеймо полукровки, ровно, как и обязанность поступать на службу к королю. В отличии от этого парня.
— Это что, шутка? — фыркнул он и вышел из храма, нарочно задевая меня плечом.
Услышав про никити он, наверное, решил, что я над ним издеваюсь.
Но он первый начал хамить! Да и нет моей вины в том, что он не счел мои слова правдой. Хотя, когда до этого я лгала, окружающее верили охотнее.
Домой я возвращалась в сумерках и с удивлением обнаружила, что во всех комнатах коттеджа горит свет. А подойдя ближе, я услышала громкие голоса, смех и музыку.
Какого черта?
У чугунной резной калитки меня встретила тетка Сения, выбежавшая на садовую дорожку перед домом.
— Что тут происходит? Не помню, чтобы мы что-то праздновали, — нахмурилась я.
— Да как же…. Лиссанна, я думала, ты знаешь. В нашу обитель пожаловал принц!
Но почему Робайн здесь? Он же должен готовиться к своей коронации… Что ж, есть только один способ узнать!
И я решительным шагом направилась в дом.
Глава 3
Выбирай, кого будешь любить.
Цицерон
Очнувшись, я не сразу поняла, где я.
Просторная кровать с балдахином, темно- синие обои и резная мебель цвета яичной скорлупы. Обилие декоративным подушек, шторы с бахромой… все это казалось смутно знакомым, но не правильным.
Ах, да! Я больше не у себя в коттедже. Я снова в кобальтовой комнате, в той самой, в которой жила, когда еще числилась невестой Робайна де Серра.
По привычке, я проснулась слишком рано. Так подобает слугам, но никак не леди. Но воспользовавшись свободным временем, я помолилась Александрии, чтобы она придала мне сил для выполнения прошения, которое я намеревалась выполнить.
Именно для этого я прибыла сюда. В место, которого сторонилась и в котором никак не рассчитывала оказаться снова. Туда, где я не хотела быть.
Но новых видений, знаков, молитв или сил мне явилось. Александрия была зла на меня в нашу последнюю встречу, когда я хотела отказаться от выполнения этого задания. Потому отправила меня разбираться самостоятельно, без своей поддержки. И предупредила, что провал будет сурово наказан. А если верить рассказам, Великих лучше не злить.
Вскоре в комнату ввалилась Ролла. Серое платье служки с белым воротником на ней смотрелось на удивление хорошо. Она несла поднос, на котором стоял чай с шиповником и блюдце с румяными лепешками, к которым полагалось черемуховое варенье.
— Фух, ну и морока, госпожа Лисса, — произнесла она, поставив поднос на кофейный столик и вытирая вспотевший лоб.