Маска свахи (СИ)
— Звучит, как план, — слабо улыбнулась я.
— Хорошо. Рассчитываю на вашу помощь с братом Марксом, — сказала Лора, оставляя меня у моей комнаты, — хорошего вечера, леди Лисса.
Я устало отворила дверь в кобальтовые покои. Наконец-то я осталась в тишине.
— Нам нужно поговорить… — раздался голос сбоку, а я едва не взвизгнула.
— Аллаево пламя, Толлас! Хватит! Я серьёзно, хватит так делать!
— Извини, стоило, конечно, постучать или назначить встречу. Но время, знаешь ли позднее. Не думаю, что смогу найти этому визиту оправдание, достойное в глазах приличного общетсва.
— Почему ты здесь? А как же бал?
— После того, что случилось с Эллиной, некоторые гости решили удалиться. И я в том числе.
Меня неприятно передернуло, когда имя этой мерзавки сорвалось с его губ.
— Что это? — голос Мидеуса вырвал меня из оцепенения.
Он жестом указал на коробочку из красного дерева, перевязанную серебристым бантом.
— Это… отдал мне брат Маркс. Сказал посмотреть, когда я буду одна.
— Вот как…?
— Угу.
— Похоже на подарок.
Я лишь пожала плечами.
— Узнаю, когда открою.
— Ладно, — с этими словами, Мидеус поднялся со стула, — Ну что ж, достаточно.
Его голос был ровным, а выражение лица спокойным. Он мерным шагом приблизился, а в ответ на мой немой вопрос совершенно обыденно произнес:
— Хватит. Уже давно пора.
После чего он наклонился, убирая за ухо выбившуюся из моей прически прядь, и я почувствовала вкус его мягких губ.
Глава 17
Единственный способ отделаться от искушения- поддаться ему.
Оскар Уайльд.
Я была потрясена. Голова шла кругом. Но, уже через секунду, я пришла в себя и занесла руку.
Раздался громкий удар пощечины. Мидеус выпрямился во весь рост, но не отошел ни на шаг. А на ещё щеке горело алое пятно.
— Что ты себе позволяешь?! — выпалила я.
— То, что уже очень давно хочу, — глядя на меня сверху вниз, с насмешливой полуулыбкой сообщил Толлас.
— Что…? — я никак не ожидала, что он на подобное решится, и опустила глаза, сбивчиво дыша.
Но Мидей обхватил пальцами мой подбородок и поднял лицо так, чтобы я смотрела прямо на него.
— Я всего лишь не собираюсь в очередной раз наблюдать, как тебя на моих глазах обхаживает другой мужчина, — сказал он, словно с какой-то сдавленной злостью.
— Да уж! Видела я, как ты отчаялся! Настолько, что соблазнил половину женщин в моих владениях, пока гостил. И мне же приходится наблюдать за тем, как ты обхаживаешь принцессу!
Ему нечего было на это ответить.
— Ты отталкивал меня с самого начала.
— Естественно. И всё ещё считаю, что поступал правильно. Но ты первая сделала этот шаг. И, ты уж меня прости, но такой выдержкой не обладаю даже я.
— Значит, я во всем виновата?! — я задыхалась от возмущения.
— Я не знаю, кто и в чем виноват. Но ни к чему хорошему не приведет, если мы будем это игнорировать, — ровным тоном произнес он.
— У тебя неплохо это получалось целых полгода! Я знаю, что я — всего лишь незакрытый гештальт. Желание, которое тебе не удалось воплотить. А что потом? Когда ты удовлетворишь свое любопытство? Я стану одним из эпизодов в твоей памяти, вместе с чередой других девиц? Я на такое не подписывалсь, придя сюда за тобой. Так что, я не хочу ничего слушать. Убирайся.
— Ты хочешь не этого.
— То, чего я хочу- всего лишь продиктовано тем странным обрядом, что мы провели для защиты разума. И тем паршивым сном, о котором, видят Великие, я уже много раз пожалела, что рассказала тебе. В другое время, Толлас, я бы и взглянуть на тебя не смела! — мои щеки пылали от ярости.
Я злилась на него, но ещё больше на себя.
— Вот как? — процедил он, а я видела, как крылья его носа раздувались от гнева.
— Да. Уходи. Я не собираюсь это терпеть!
Мидеус резко развернулся и вышел из моих покоев, громко хлопнув за собой дверью.
Что он о себе возомнил?! Что может вот так просто взять, и начать меня целовать ни с того, ни с сего? И я должна быть с этим согласна?!
С другой стороны, кое в чем он был прав. Всё это затеивалось не ради плотских утех. У нас есть более важные цели. Есть ещё Ортис. И Мидея. И опасность, нависшая над леди Шейдой.
Видимо, нам все-таки придётся поговорить.
Чёрт…
Я сорвалась с места и побежала за ним. Но, дернув дверную ручку на себя, обнаружила, что Толлас никуда не делся и всё ещё стоит под моей дверью.
— Тот обряд тут ни при чем, — выпалил он, — его действие уже давно перестало оказывать на тебя влияние. А под странными снами и видениями, я имел ввиду отголоски прошлого или кошмары, а не… то что тебе приснилось.
Мы стояли друг напротив друга, а между нами клубился рой противоречивых чувств.
— Значит, никакого воздействия нет?
— Нет. Могу кровью поклясться.
— А тот сон можно было расценивать, как кошмар?
— Ты мне скажи. Это было кошмарно?
Ощущение было таким, словно я хожу по краю пропасти.
— Нет, не было.
Я резко подалась вперед, к нему, по совершенно необъяснимой для меня причине. Но Мидей и сам уже сделал шаг мне навстречу, входя в комнату.
Он обхватил своими руками мое лицо и жадно прижался ко мне, снова прильнув своими губами к моим. Мой рот раскрылся. Я с ужасом и нетерпением ждала того, что вот-вот случиться.
Но его легкое прикосновение было мгновенно подхвачено мной и переросло в чувственный и страстный поцелуй. Мужские ладони скользнули по моим плечам, вызывая мурашки по всему телу, мои глаза непроизвольно закрылись, а руки дрогнули и сжались на его талии.
Всё. Это конец. Последняя оборона крепости пала. Я сорвалась вниз и летела в эту пропасть без оглядки.
Мидеус жадно кусал мои губы, а затем мягко ласкал их языком. Он был словно ребёнок, наконец-то получивший заветный подарок на день рождения. А внутри меня разливалась горячая и тягучая волна предвкушения…
Хотя, сказать «разливалась» — будет неправильно. Мне словно внезапно вылили на голову ведро из смеси гремучих чувств.
— Это глупая затея, — произнесла я, с удивлением в голосе.
— Очевидно.
В его глазах я видела отражение своих эмоций. Он хотел этого и боялся одновременно. И всё же, останавливаться не собирался.
— Мы так все испортим, — мои руки обвили его шею.
— Мы уже испортили, — прохрипел он, припадая ко мне с новым поцелуем.
— Нам это не нужно, — шептала я, чувствуя, как его руки блуждают по моей спине, ища шнуровку костюма.
— Совершенно не нужно, — выдохнул он в мои губы.
— …И до добра это не доведет, — мои пальцы нетерпеливо расстегивали пуговицы на его дублете, одну за другой.
— Не доведет…
Мидеус зарылся ладонью в моих волосах, сжимая их с такой силой, словно это единственное, что сейчас было для него важно.
— Нам стоит… остановиться… — я почувствовала, как одна из его рук переместилась мне на бедро.
— … Ты права, стоит… стоит остановиться… — однако все его действия говорили об обратном.
С огромным трудом я отвернула от него своё лицо, но тут же почувствовала, как его влажный язык ласкает мою шею.
С моих губ слетел сдавленный стон.
— Дей, пожалуйста…
Тяжело дыша, он прислонился своим лбом к моему, словно пытаясь найти в себе хоть какую-то силу воли и остатки самоконтроля.
— …не останавливайся…
Толласа не надо было просить дважды.
Мы тут же снова прильнули друг к другу с неистовой жадностью. Наши губы и руки сплелись.
Не глядя перемещаясь по комнате, мы наткнулись на письменный стол. Мидеус усадил меня на столешницу и одним отточенным движением стащил свою рубашку через голову. Я довольно провела пальцами по полоске верхнего пресса.
Он наклонился и начал покрывать поцелуями мои обнаженные плечи, пытаясь понять, как же избавить меня от этого чёртового костюма. Да я и сама завела руки за спину в попытке развязать тугие узлы, закрепелнные служанкой, когда внезапно Толлас прекратил своё зантятие и замер.