Замуж любым колдовством (СИ)

— На… каком… они… этаже?
— Подожди, сосчитаю. На пятом.
Ну конечно! Как я сама не догадалась? Пять — магическое число нашей семьи. Пятого числа проходили все инициации ведьм нашего рода, отсюда и увеличение силы. Бороться с мошенницей-ведьмой-психопаткой, несомненно, будет продуктивнее, заручившись помощью такого своеобразного числового амулета.
А ещё пятого числа мой день рождения. Пятого июля, если быть точнее. От этой мысли стало невыносимо грустно. Всего какая-то неделя и мне стукнет тридцатник. Проклятие злобного колдуна действует: замуж я не вышла…
Что ж, не время страдать. Подумаешь, не надену белое платье! Ха! Вот возьму и всё равно надену! Если не на собственную свадьбу, то просто так! Возьму самое роскошное напрокат и буду в нём ходить до посинения! А там глядишь и сама поверю, что ещё смогу стать невестой.
Что-то меня накрыло «оптимизмом». Вздохнув, вернулась к насущной проблеме.
— На пятом — это отлично, Гриша! Я близко!
— Они машут руками и что-то рисуют, — сообщил бывший.
— Не рисуют, а колдуют, — машинально поправила я и продолжила свой марафон.
Вряд ли я хоть когда-нибудь в жизни так мчалась по лестнице. Устала жуть. Шутка ли: пятнадцать этажей! Хорошо ещё вниз, а не наверх, а то бы, наверно, вообще загнулась. В такие моменты начинаешь благодарить создателя лифта и проклинать его же за отсутствие защиты от всяких психованных ведьм, вроде Инны.
— Юля! — воскликнула мать, стоило моему уставшему телу соскользнуть с последней ступеньки и плюхнуться на четвереньки. Чёрт, больно.
— Ты в порядке… — выдохнула она, не опуская рук, чтобы не прерывать заклинание. Хотя по глазам я видела, как сильно мама хочет меня обнять.
— Мы волновались, — признался отец. Его магия волшебника усиливала ведьмовские чары.
Я внимательно следила за их дружными манипуляциями.
Любовалась.
— Твоя мама молодец, — улыбнулся папа, вырисовывая что-то наподобие английской дабл ю, — вовремя раскусила мошенницу и успела спрятаться до того, как та захватила сотрудниц в плен.
— В плен?
— Она закрыла несколько человек в туалетах со сломанной канализацией, — пояснила мама.
Я невольно поморщилась. Фу, это хуже моих летающих китаянок. И абсолютно ненормально…
— Но ты не волнуйся. Твой папа опередил старуху: наводнения не будет — вода выше колен не поднимется.
— А-а-а… Ладно… Будем надеяться, что не поднимется и всё остальное.
— Мы до сих пор не знаем, как выглядит мошенница, — заметил отец, продолжая чертить символы.
— Она была в образе старушки, и Лары, и какой-то брюнетки с очень белыми зубами, — продолжила мама.
— Кати… — догадалась я. — Соня сказала про брюнетку, но брюнеток в компании полно. Теперь ясно.
— Так как же Инна выглядит на самом деле?
— Не знаю, мама, но скоро выясним.
Две пары рук прочертили в воздухе последнюю линию.
— Готово… — произнесли одновременно родители.
Я как маленькая девочка прижалась к материнской груди. Пускай это невовремя, но мне было так страшно…
В памяти возникли строки из учебника: «… образ обращённого заменяется на естественный в случае начала этапа влюблённости».
Ну и пусть! Сейчас меня ни капельки не волновала ни кобелиная сущность Андрея, ни предсказание о его жене с рыжими волосами. Главное, чтобы психопатка не навредила любимому. Любимому? Я это произнесла?!
Не успела я начать разборки со своим собственным «я», как вокруг всё задрожало, лампочки замигали. Я понимала, что это значит, но думала лишь об Андрее.
Мама крепко обняла, погладила по волосам, и, опережая мой так и норовящий соскользнуть с губ вопрос, произнесла:
— Ты его не потеряешь. Мы не позволим.
В тот же миг нас качнуло от очередного крика, стены здания начали искажаться, принимая причудливую форму. И чернеть, чернеть, чернеть, пока мы не погрузились в кромешную тьму.
  
Глава 20. Фантазия
 
Тьма рассеялась, пропустив сквозь единственное на этаже окно, лучи солнца, гротескно ярко осветившие родительское заклинание. У нас получилось…
 
А в то, что всё удалось Ларке, я поняла, когда увидела за тем же окном не город, а лес. Понятия не имею как часто подруга проделывала подобные штуки, но перенесла она нас идеально. Голова не кружилась, перед глазами не мелькали чёрные точки, давление было в норме.
Мне почти тридцать, и я уже знаю, что такое давление.
Рассматривая всё кругом, я понимала, почему подруга выбрала лес: природа меня тоже успокаивала. Пение птиц, зелень, запах сосны и ели, пушистые белки. Рай для уставших от каменных строений горожан. И почему в школе предупреждали не использовать этот образ?
Я вырвалась из маминых объятий.
На ветку за окном приземлилась птица, отдалённо похожая на дятла — отдалённо, потому что размерами не уступала сказочному ворону, а клюв был раскрашен в цвета радуги. В клюве у неё был зажат огромный пряник в форме сердечка. Глазурью ядовито-красного цвета на нём красовалось «Ларочка». Сомневаюсь, что Ларка себя называла уменьшительно-ласкательно и предположу, что здесь не обошлось без участия Гриши. Наверняка подруга поделилась с ним своей фантазией: я прямо вижу, как мой бывший обалдевает при виде птицы, несущей его обожаемый пряник. А потом он скорее всего решил порадовать любимую, написав её имя. Романтика…
Интересно, а Гриша действительно говорил ей слова любви? Мне не говорил, кстати. Ни разу. Наши отношения, должна вам сказать, неплохо обходились без всяких нежных прозвищ и высокопарных слов. Его «Юль» меня вполне устраивало.
Наблюдая за недятлом, я заметила мелькнувшую в листве фигуру в знакомом тёмно-синем костюме, а затем — себя в подвенечном платье. Нет. Так я сейчас и до детей дофантазируюсь! А что? Двадцать девять лет вполне осознанный возраст для всяких там пелёнок. Воображение тут же заботливо подкинуло мне очаровательных карапузов: мальчишку — точную копию Андрея и девчушку с моей непослушной гривой. Оба заливисто смеялись, бегая за белками, а мы с Андреем сидели в одинаковых креслах-качалках и пили облепиховый чай с мёдом.
Затем эта картинка сменилась другой, где мы вчетвером съезжали с горки, катались на качелях, искали клад в песочнице. И тут-то в мой мозг начала проникать догадка, почему педагоги предупреждали не перемещаться в столь привлекательные фантазии… Я вперилась взглядом в лестничный пролёт и попыталась собрать мысли воедино.
Итак, мы вместе с шестнадцатиэтажным зданием компании «Сласти-мордасти» переместились в одну из фантазий моей невероятно сильной подруги. Теперь дело оставалось за малым: освободить Андрея, найти книгу, вернуть его в образ человека, разобраться с Инной, исправить воспоминания целого Питера, сходить на свидание в Ад. Всего-то.
Так что, ну их эти иллюзии и вперёд спасать Вселенную!
Я уже собралась бежать вниз по лестнице, но… замерла. Отец осматривал стены на предмет разрушений, мама присоединилась к нему. Странное поведение? Нисколько. Ведь повреждение целостности при перемещении в пространстве могло привести к внезапному разрушению всего здания. Сейчас оно стоит целое и невредимое, а через секунду на тебя летят обломки. Как ни странно, но что-то из курса обучения школьного и маминого я всё же помнила. Наверно потому, что лекции об архитектуре меня увлекали гораздо больше всего остального.
Исходя из этих знаний, я решила передвигаться осторожнее, внимательно рассматривая пол, а заодно и потолок. Никому не хотелось бы оказаться заживо погребённым под реальными руинами в выдуманном месте. Вскоре мы поняли, что всё в порядке, и я выдохнула с облегчением. Хоть что-то хорошо.
 
Удостоверившись в отсутствии угрозы, я легко провела подушечками пальцев по тонким, каллиграфическим буквам и коснулась магических символов из родительского заклинания. Несмотря на ювелирность работы, оно было прочным. Оставалось надеяться, что колдовство сработало на всех этажах, таким образом, как бы закупорив пространство, в котором находилась Инна. Мошенницу необходимо было изолировать от Андрея и всех остальных, а также лишить возможности выйти из здания и оказаться на улице, где ведьму, скорее всего, ждала её метла. При правильном обращении с колдовством метлу можно было, скажем так, приручить. Например, попросить её стоять в определённом месте или прилететь к тебе в нужный момент. Однако метла не обладала разумом и как бы ни старалась её обладательница, а пробраться в фантазию и спасти хозяйку ей было не по зубам, точнее не по прутикам. Если, конечно, Инна находилась под магией. Если нет, тогда у нас возникали дополнительные проблемы. Не исключено, что метла уже летела сквозь фантазию, на зов хозяйки.