С любовью, искренне, твоя (ЛП)
САРА НЕЙ И МЕГАН КУИНН
С ЛЮБОВЬЮ, ИСКРЕННЕ,ТВОЯСерия: Вне серии
Переводчик: Мирослава М.
Редактор: Аида Н.
Вычитка и оформление: Виктория К.
Обложка: Виктория К.
ПРОЛОГ
ПЕЙТОН
Вивиан: Господи, почему он такой мудак?
Кимберли: Тебе не кажется, что лучше спросить: «Бедный Джордж, почему он постоянно неподготовлен?»
Пейтон: Джордж проводит больше времени возле кофемашины, нежели за компьютером. Вот почему. И посмотрите, какой он радостный. Как милый маленький Санта Клаус.
Вивиан: Вздох. Жена Джорджа готовит самый вкусный яблочный пирог.
Кимберли: Ох, черт, Вивиан, берегись. Ты следующая жертва.
— Вивиан, какие результаты проведенного вами исследования? — Мужской голос прерывает наш групповой чат, и наша неподготовленная коллега, запинаясь, открывает заметки на своем iPad.
Кимберли: Вот блин! Вив — уже не жилец.
Пейтон: Ой, мне плохо. Она краснеет.
Кимберли: Да, Вив. Ты ТАК краснеешь.
Пейтон: Вив, видела бы ты свои уши…
Кимберли: Может быть, если бы сам дьявол не дышал ей в затылок, она бы так сильно не потела.
Пейтон: Честно говоря, у нас совещание в самом разгаре. Она должна быть подготовленной, а не делать вид, что строчит заметки, когда сама болтает в чате.
Кимберли: Посмотрите, какой он сердитый. У него из ноздрей дым идет.
Пейтон: Ага… Посмотрите на его лицо. Он похож на дракона, который хочет поджечь всю комнату.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на босса со своего места за столом для совещаний, длинная деревянная столешница служит монолитным буфером между нами. Он во главе стола, демонстрирует в зале свою власть и подвешенный язык, словно воин — острый меч.
Никто не застрахован от его презрительного отношения.
Наблюдаю, как начальник отчитывает мою подругу из отдела маркетинга — ее маленький офис находится двумя этажами ниже моего, — кладет обе ладони на стол и наклоняется к ней.
— У меня нет новых идей, с которыми можно было бы работать. Какого хр… — Он замолкает, сдерживая себя от мата, и делает глубокий вдох, чтобы начать сначала, прежде чем провести большой мужской ладонью по темным волосам. — Чем, черт возьми, вы занимаетесь в своих кабинетах весь день? Таращитесь в гребанные окна в ожидании вдохновения? Ради всего святого, я не хочу, чтобы вы сидели в офисе. Покорите гребаную гору. Это компания, занимающаяся отдыхом на открытом воздухе, вашу мать. Выйдите на улицу.
Начальник пригвождает жестким, бесстрастным взглядом огромного, мускулистого парня по имени Брэнсон.
— Инновации — это одна из твоих обязанностей, Брэнсон. Возьми палатку, установи эту чертову штуковину и найди способ ее улучшить.
Босс тяжело дышит. Он в ярости.
— Смотрите. Я знаю, что только закончился сезон отпусков, и вы все на расслабоне, но если мы не добьемся прогресса в наших разработках для увеличения продаж, то закончим этот финансовый год в полной заднице.
Он бурчит, его глубокий голос эхом отдается от стен, пока мы все сидим молча, затаив дыхание.
Вивиан: Э-э, девочки? Думаете, боссу все еще нужны мои заметки?
Кимберли: К черту твои заметки, Вив. Не говори больше ни слова, если твои «заметки» не являются настоящими заметками.
Пейтон: Уверена, ты упустила момент до того, как он встал и начал расхаживать, как тигр в зоопарке.
Вивиан: Слава богу. Мне было нечего добавить.
Наблюдаю через стол, как Вивиан с облегчением горбится, лукавая улыбка играет на ее накрашенных губах цвета жевательной резинки. Ее длинные изящные пальцы постукивают по iPad, лежащему на столе, и я знаю, что ее следующее сообщение адресовано не нам.
Кимберли: Ты ничего не записывала, потому что была так сосредоточена на флирте с парнем в сети, у которого… как ты выразилась…
Пейтон: Грудные мышцы похожи на мясные стейки?
Кимберли: Да, тот парень. «Парень мясной стейк».
Вивиан: Как тут устоять. Пришлось флиртовать.
Пейтон: Ты даже не знаешь, выглядит ли он так в реале.
Вивиан: Кого волнует, как он выглядит на самом деле? Он — идеальное отвлечение.
— Я хочу, чтобы вы все заползли обратно в свои коморки в офисе, вытащили голову из задницы и придумали идеи к полудню. Это лето проходит под лозунгом — жить «дикарем». Наша целевая демографическая группа — Гарри может предоставить данные — миллениалы (прим. пер. миллениалы — люди, родившиеся накануне Миллениума, во временном промежутке с 1984 по 2000 год (по другим данным — 1981 по 1996 год.) и яппи (прим. пер. яппи — сленговое слово, означает зажравшихся деток богатых родителей). Если вы не знаете, что такое яппи, погуглите. Если вам не дано понять, как это сделать, заберите свое барахло с рабочего стола.
При упоминании своего имени Гарри бледнеет, его лицо невзрачно в отличие от его клетчатой рубашки с короткими рукавами грязно-зеленого цвета. Его шея приобретает грязно-бордовый оттенок, что только подчеркивает участок щетины, который он пропустил, когда брился этим утром.
Кимберли: Девочки, вы только что это видели? Гарри вытер лоб. Он действительно потеет.
Пейтон: Ага, я видела, это жесть. Он выглядит так, словно его вот-вот вырвет. Вы ведь слышали, что произошло, да?
Вивиан: Нет, что случилось?
Пейтон: Ходят слухи, что в рекламном тексте, который он редактировал для журнала «Mountain Man Magazine» было три ошибки.
Кимберли: НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!
Вивиан: ТРИ?? Оооооо, чеееерт…
Пейтон: Да, три.
Наш босс прожигает Гарри парой невероятно серых глаз, что я сама начинаю испытывать стыд, хотя они и не направлены в мою сторону.
Хвала богу.
Начальник поднимает три пальца.
— Как ты мог допустить, чтобы три гре… — Он снова останавливает себя, проводя большой рукой по густым взъерошенным волосам. — Как ты мог допустить, чтобы после редактуры осталось три ошибки? У тебя одна задача, Гарри. Одна. Чтобы мы не выглядели неучами.
Босс прав, в рекламе не более ста слов.
— Мне очень жаль, Рим. В тот день, э-э, у меня болела голова. — Гарри ёрзает с носовым платком в руке. Его подарила ему жена, на нем вышиты его инициалы и сердечко — милый платок, достойный кляпа. Жаль, что он использует его, чтобы вытереть пот, струящийся с висков от нервов.
Гарри это не идет, да и вообще кому-либо.
— У меня от тебя голова разболелась. — Шеф опускается на стул, обхватив голову руками.
— Мне жаль, Рим, я…
— Нет, Гарольд, это мне жаль. — Смысл его слов как нельзя более ясен: Мне жаль, что я нанял тебя. Я сожалею об этом. Я уволю тебя, если ты еще раз облажаешься, черт возьми. — Второго шанса не будет.
Босс выпрямляется во весь рост, обращаясь к миньонам, сидящим в зале.
— Ради всего святого, кто-нибудь, дайте мне какую-нибудь идею к полудню.
Мои пальцы, готовые печатать очередное сообщение моим друзьям, замирают.
Сейчас десять пятнадцать.
Ему нужны идеи к полудню.
У меня назначена встреча с ним в одиннадцать.
Дерьмо.
Когда я отрываюсь от маленького экрана в своих руках, встречаюсь взглядом с парой стальных глаз. Черные брови, непроницательное выражение лица. Пухлые губы, производящие впечатление.
Он такой симпатичный.
Даже, можно сказать, красивый.