Граф Лазарев. Том III (СИ)

— Ерофейчик! Боже мой, я так соскучилась.
— Это она-то мегера? Ну ты и зажрался, — шепнул я сторожу. — Милейшая женщина.
— Вы скоро поймете, Ваше Сиятельство, — ответил Ерофей и улыбнулся жене с видом смертника.
— Ерофейчик, как ты тут без меня? — ворковала Марфа Петровна, целуя мужа в щеку и придирчиво его осматривая. — Ел, надеюсь? Не простудился? Окно закрывал? А вы, должно быть, граф Лазарев? Ерофейчик мне про вас писал. — Марфа Петровна присела в реверансе. — Как вам дом? Прошлым нашим господам очень нравилось. Только я вам так скажу: если будете ночевать в спальне наверху, обязательно растопите камин. Там по ночам такой холод, такой холод. Сыночек графский один раз заболел, так две недели его лечили. А все почему? Потому что не следят за собой совсем! Микстуры лечебные не пьют, ходят не пойми в чем, спят с открытым окном. Ерофейчик, ты ведь принимал тот травяной сбор, который я тебе оставила?
Ерофейчик, попытавшийся было незаметно удрать в сторожку, уныло кивнул и встретился со мной взглядом. Я сочувственно покачал головой. Весь ужас проживания с Марфой Петровной начал потихоньку до меня доходить.
— А одеялом теплым накрывался? — щебетала Марфа Петровна, надвигаясь на мужа с неотвратимостью горного обвала. — А то знаю я тебя, спишь раскрытый, а потом болеешь! — Выражение лица Ерофея стало таким же бесконечно несчастным, как у нашего призрачного друга из подвала.
Я кашлянул, собираясь попрощаться и оставить счастливых супругов наедине, чем совершил большую ошибку. Марфа Петровна тут же повернулась ко мне.
— Граф, а вы что это кашляете? Никак, заболели?
— Что вы, кончено, нет! — заверил я. В нос мне попала предательская пыльца, и я еще и чихнул.
— Да вас лечить надо! — всплеснула руками Марфа Петровна. — А то совсем захвораете. Давайте-ка наверх и под одеяло, а мы с Ерофейчиком вам чаю принесем, правда, Ерофейчик? Еще компресс вам надо сделать и грелку в ноги. И камин, обязательно камин.
Я с ужасом представил себя между камином и грелкой, учитывая, что на улице двадцать пять градусов, и начал потихоньку отступать к воротам.
— Я ценю вашу заботу, но право, не стоит. Я абсолютно здоров.
— Все вы, мужчины, так говорите, — посетовала Марфа Петровна, подхватывая меня за руку с явным намерением отбуксировать наверх. — А потом бац и лихорадка. Идемте-идемте. А я вам еще носки теплые подарю, что прошлому барину связала, только он носить не стал. И травяной сбор, пейте его каждый вечер обязательно. И витамины еще, мне тут подруга одна посоветовала. Надо ж следить за здоровьем.
— Марфа Петровна! — рявкнул я, потеряв терпение. — Я же сказал: «нет»! Что тут не ясного?
Старушка отпустила мою руку. Ее губы тут же задрожали, а глаза заблестели от подступающих слез. Я почувствовал себя самым ужасным человеком на свете.
— Конечно, как скажете, Ваше Сиятельство. Простите. Я ж только помочь хотела. — Старушка утерла глаза. — Я понимаю, не нужны вам мои советы. Вы и без меня разберетесь, надоедливой дуры старой.
— Ну что вы, Марфа Петровна. Я очень вас ценю, я просто сейчас занят, — попытался я успокоить бабушку. — И вовсе вы не дура и не старая.
Стоило бы еще, конечно, добавить, что она не надоедливая, но даже у меня не повернулся язык настолько грешить против истины.
— Вот, возьмите платочек.
Марфа Петровна высморкалась.
— Я обязательно заберу ваш травяной сбор, — заверил я, искренне надеясь, что этого никогда не случится. — И носки тоже. Просто немного позже.
Марфа Петровна кивнула, шмыгая носом, но все-таки улыбнулась. Внимание ее вновь переместилось на мужа.
— Ерофейчик, а ты делал гимнастику, которой я тебя научила? Обязательно делай, это же очень полезно! И пойдем проверим, как там твое давление.
Сторож метнул на меня умоляющий взгляд.
— А у нас там, кстати, призрак в подвале, — решил я спасать сторожа.
— Призрак⁈ — всплеснула руками Марфа Петровна.
— Да. Вас как раз не было дома, а он месяц назад взял и завелся. Он очень одинок и несчастен. И наверняка почти ничего не ест.
 
В глазах Марфы Петровны загорелся охотничий азарт. Это был одинаковый во всех мирах взгляд человека, нашедшего, наконец, кого можно облагодетельствовать, не считаясь с жертвами и разрушениями.
— Ерофейчик, что ж ты мне об этом не написал? Призрак, подумать только! Должно быть, ему там так одиноко.
— И я абсолютно уверен, что по ночам он не накрывается одеялом, — добил я Марфу Петровну окончательно. — И витамины тоже не пьет. Несчастное, страдающее существо, зверски убитое при жизни и вынужденное теперь влачить существование бесплотного духа. Кто ж ему поможет, как не вы.
— Бедняга, — покачала головой сердобольная старушка. Ну-ка, Ерофейчик, отведи меня к этому призраку!
Я проводил взглядом уныло плетущегося в подвал Ерофея и решительно следующую за ним супругу. Интересно, можно заставить призрака пить травяной сбор и напялить на него теплые носки? Думаю, у Марфы Петровны есть шансы.
Тут в кармане завибрировал мобис. Я вытащил артефакт и неожиданно обнаружил на экране лицо не Игоря и даже не одной из своих женщин.
— Северин? — удивился я. — Как ты со мной связался? Мобис же, вроде, настроен только на членов моей семьи.
— Ты спрашиваешь, как с тобой связалась Тайная Канцелярия, которая может практически все? — уточнил вампир.
Действительно, глупый вопрос.
— Его Величество требует меня к себе? — догадался я.
— В том числе, но только вечером. Зато тебя срочно вызывает Анна.
— Зачем?
— Она не объяснила.
— Ты не знаешь, зачем я понадобился Тайной Канцелярии? — удивился я.
— Нет, ты не понял. Она вызывает тебя по личному делу.
А вот это неожиданно. Какое у оборотня может быть ко мне личное дело? Если отбросить варианты, что ей не с кем поговорить или что Блэйд вдруг воспылала ко мне запретными чувствами, то… Черт побери, да у меня даже версий нет.
— Очень срочному? — уточнил я.
— Ну, она сказала, это гораздо больше надо тебе, чем ей. Так что советую поторопиться.
— Я заинтригован, — сообщил я. — Скоро буду.
 Глава 11 
В кабинете Блэйд сидел какой-то человечек, близоруко щурясь сквозь толстые стекла. Он был низеньким, лысым и практически круглым. Если бы на колобка кто-нибудь додумался напялить пенсне, он выглядел бы как раз так.
— А вот и наша знаменитость пожаловала, — поприветствовала Анна, когда я отворил дверь. — Вик, знакомься, это граф Николай Гончаров. Николай, это граф Виктор Лазарев.
Колобок подпрыгнул на месте.
— Тот самый⁈
Гончаров вскочил с кресла, точнее, скорее выкатился из него, и возбужденно затряс мою руку. Смотрел он на меня снизу-вверх. Разумеется, при его росте это было нетрудно, но Колобок смотрел снизу-вверх не только в буквальном смысле, но и в фигуральном. Взгляд его выражал искреннее восхищение.
— О боже мой, граф Лазарев, вы пришли! Вы не представляете, как я рад! Признаться, когда я просил госпожу Блэйд вас позвать, я и не надеялся, что вы согласитесь. У вас ведь, должно быть, столько дел!
Я вопросительно посмотрел на Блэйд. Та подмигнула мне обоими глазами и взглядом указала на стул.
— Вам повезло, что сегодня я как раз свободен, — ответил я, усаживаясь. — Да и Анне я никогда не мог отказать. Но что именно заставило вас искать со мной встречи?
— Для меня большая честь познакомиться с великим художником, — с придыханием произнес Колобок. — Позвольте выразить вам свое искреннее восхищение.
С кем познакомиться? Я обернулся, ища глазами великого художника, но, кроме нас троих, в кабинете никого не было. У меня, конечно, много талантов, но так меня еще не называли.
— Эээ… — глубокомысленно произнес я. — Я тоже очень рад нашей встрече.
— Признаться, когда я увидел ваш «Черный куб», я подумал, что это шедевр кого-то из старых мастеров, о котором я почему-то до сих пор не знаю, — восторженно признался Колобок. — Воистину, это счастливый случай, что мне понадобилось зайти к госпоже Блэйд именно вчера. Но когда она сказала мне, что это не признанный гений, а юный самородок, восхищению моему не было предела. Это же потрясающе, маэстро, потрясающе! Должно быть, вы долго обдумывали идею картины, прежде чем приступить к ней?