Граф Лазарев. Том III (СИ)
Тут же с улицы послышался разгневанный крик Лидии:
— Фрейя!!!
А, ну да. Я забыл дракона.
Вместе с кузеном мы выбежали на улицу. Ориентируясь на гневные вопли Лидии, словарный запас которой открывался для меня с новой стороны, забежали на задний двор усадьбы и остановились.
Драконица с довольным видом сидела на крыше сарая, слегка попыхивая. Внизу красовалась черная полоса выжженной земли.
— Ах ты… — Лидия мгновение подумала и выдала новую тираду, да такую, что я проникся к ней безмерным уважением.
Я приобнял девушку за плечо.
— Дорогая, успокойся. Вспомни, что ты приличная дама, таких слов у меня даже креативный директор в журнале не знает. Что случилось?
— Она сожрала мои цветы! — пожаловалась Лидия. — А потом еще и сожгла клумбу. Ах ты паразитка чешуйчатая!
Действительно, слева от сарая красовалось еще одно аккуратное горелое пятно, окруженное каменным бордюрчиком. Должно быть, цветы там очень красивые. Были.
— Я и не думал, что ты увлекаешься садоводством. Мне казалось, ты исключительно человек науки.
— Это были экспериментальные образцы хищной дорезии. Я хотела выяснить, приживется ли она в нетепличных условиях. И, между прочим, она прижилась. Я уже собиралась делать об этом доклад в Академии!
Я еще раз посмотрел на останки клумбы. Мда, после встречи хищной дорезии с хищным же драконом докладывать, увы, стало не о чем.
— А как Фрейя вообще оказалась на улице?
— Я выпустила ее полетать. Не сидеть же ей все время в помещении.
— Да, общество защиты животных этого бы не одобрило, — согласился я.
— Подумала, после пережитого стресса ей неплохо будет развеяться. А она оказалась неожиданно кровожадной. И склонной поджигать все, что не попадя. Зато есть хорошие новости: кротов и мышей вокруг нашего дома стало значительно меньше. И птиц на ветках, которые недостаточно быстро летают, тоже.
Каладрий этому не обрадуется.
— Вы ее что, не кормите?
— Конечно, кормим. Ты не представляешь, сколько на нее уходит свежего мяса. Вообще, она стремительно растет. И превращается в настоящего дракона. Три дня назад она и Лазаря пыталась слопать.
Я с беспокойством оглядел Фрейю. Вроде, все четыре лапы и хвост на месте.
— А Лазарь что?
— Пару раз клацнул зубами. Кажется, наш хомяк питает к ней дружеские чувства.
Я попытался мысленно воззвать к драконице. Почувствовал сначала ее недоумение, а потом смутное осознание, что где-то она меня уже видела.
— Фрейя, — позвал я. — Давай слезай оттуда.
Драконица выпустила клуб дыма, задумчиво посмотрела на меня, но потом все же слетела с сарая и устроилась у меня на руке.
«Папа», — послышалось у меня в голове.
— А вот меня она так не слушается, — расстроилась Лидия.
— Ну так не ты же глава Рода.
Фрейя и правда подросла. Из совсем крошечного дракончика, только что вылупившегося из яйца, она превратилась в шустрого зеленого ящера размером с трехмесячного котенка. Интересно, до какого размера они вырастают? А то буду через годик подыскивать рядом с усадьбой пещеру для дракона, как Дейенерис.
Утром на поезд меня провожали всей семьей. Обусловлено это было в основном тем, что девушки решили заодно прошвырнуться по магазинам, а Игоря потащили за компанию. Вслух пожелав им отлично провести время и мысленно — не потратить все мои деньги, я сел в вагон.
Каладрий, не пожелав стать невидимым, гордо ехал на моем плече, отчего я постоянно ловил на себе удивлённые взгляды. Опасался даже, что пернатого пассажира в поезд не пустят, но контролер, проверяющий билеты, лишь взглянул на него и пожал плечами. Очевидно, пассажиры первого класса провозили и не такое.
Почему демон вызвался меня сопровождать, я так и не понял, но отвязаться от него не смог. Может, без меня ему было скучно или он уже перепробовал всех голубок в окрестностях усадьбы и жаждал новых впечатлений.
Ехал я на том же поезде, что и в прошлый раз. Даже купе, кажется, было то же самое. Я отдал багаж лакею и бегло окинул взглядом общий салон. Никого, с кем стоило бы завязать знакомство: ни красивых барышень, ни молодых дворян, с которыми можно было бы скоротать время за игрой в карты. Похоже, придется всю дорогу изучать атлас дворянских фамилий, не зря же я его взял.
Я уже собрался открыть дверь своего купе, когда сбоку раздался смущенный голос:
— Вы мне не поможете?
Я обернулся. Передо мной, теребя в руках сумочку, стояла бабушка-божий одуванчик. Сухонькая, с аккуратно уложенными седыми кудрями и доброй улыбкой на морщинистом лице. В вагоне словно бы запахло пирожками. Глядя в эти лучистые глаза, я почувствовал непреодолимое желание стать ее внуком.
— Открыть не могу. — Бабуля указала на дверь. — Заело что-то, а я старая стала, совсем сил нет.
Я подошел и надавил на ручку — дверь и правда не открывалась. Поднатужился и надавил сильнее.
В замке действительно что-то заело, но ручка все-таки тяжело пошла вниз. Распахнув дверь и убедившись, что вроде бы ничего не сломал, я сделал приглашающий жест и принял из рук бабули сумочку.
— Позвольте, я понесу.
Старушка благодарно кивнула и просеменила в свое купе. Должно быть, она тоже из благородных, раз смогла позволить себе первый класс.
— Ой, какая у вас птичка хорошая, — умилилась она, глядя на Каладрия. — А она дрессированная?
— В какой-то степени, — ответил я.
— Вот был у меня попугайчик, — проворковала бабуля, усаживаясь. — Зеленый такой, и говорить умел. Жаль, кот его сожрал. Вы, может быть, зайдете? Мне право неловко, что пришлось вас напрягать, хоть чаем угощу.
— Что вы, я всегда готов помочь, — заверил я. — Но чаю выпью. Пойду позову лакея, пусть принесет нам.
Отыскав слугу и велев ему притащить чайник, я вернулся в купе и пристроился рядом с бабушкой. Лучше уж такая компания, чем никакой.
— Все-таки птичка мне ваша нравится. Красивая такая голубка, сидит себе смирно. Это девочка?
Каладрий от такого вопроса чуть с плеча не грохнулся.
— Определённо мальчик, — заверил я. — Половина птиц вокруг моего имения может это подтвердить.
— Хороший такой, — снова умилилась моя попутчица. — Наверно, всего боится?
Каладрий в ответ на это заявление вперился сверкающими ярко-красными глазами прямо в старушку. Та протянула руку и погладила его по перышкам.
— Ох, простите, что это я не представилась, — спохватилась бабуля. — Антонина Ивановна.
— Граф Виктор Лазарев, — я галантно протянул руку.
— Тот самый Виктор Лазарев? Который владеет золотым прииском?
Я скромно кивнул.
— Вы популярная личность, между прочим. Вся столица только и говорит о том, что вы вхожи к самому Императору.
— Серьезно? — Я постарался скрыть самодовольную улыбку. — Право слово, они преувеличивают. Его Величество всего лишь дал мне пару аудиенций.
— Многие и одну аудиенцию ждут месяцами.
Хаха. Ну так многие — это не я…
Разговор с бабусей продлился до самого вечера, я даже приказал слуге принести нам ужин в ее купе. Ближе к ночи старушка, кажется, собралась спать, и я скромно удалился. Что ж, компанию мне составила не юная дева, конечно, но все равно я немного развлекся.
Вернувшись к себе, я попытался морально настроить себя на то, чтобы вновь взяться за «Полный атлас», который я прихватил с собой. Как же мне лень читать эту ерунду! Ладно, я сейчас его открою. Совсем скоро, через десять минут.
В попытке найти себе занятие, оправдывающее то, что я не берусь за книжку, я попытался прокрутить в голове разговор с бабусей и внезапно понял, что за несколько часов не узнал о ней ровным счетом ничего. Обычно старые женщины мучают собеседников воспоминаниями о бурной молодости, рассказами о детях и многочисленных внуках, а тут я не смог вспомнить ни титула ее, ни даже фамилии. Непостижимым образом мы умудрились полдня проболтать обо всем и ни о чем. Ну и обо мне любимом, конечно. Попутчица с интересом расспрашивала о жизни графа Лазарева, который вдруг из никому не нужного разгильдяя стал стремительно превращаться в известную фигуру.