КЖД III (СИ)

Вернулась ближе к ночи. Налила себе половинку кружки вина, предложила ему бурдюк и села рядом, пристально посмотрела ему в глаза.
— Розари пострадала сильно. Но она будет в порядке.
— Так.
— А Кальдур… его больше нет с нами.
— Как это нет с нами? — удивился Дукан. — Дёру что ли дал?
— Нет, — она снова вздохнула. — Он убил чудовище и погиб сам.
— Как? — у Дукана перешибло дыхание.
— Мы не знаем. От чудовища осталась половинка. А от него ничего не осталось. Совсем ничего.
— Погоди-ка… тела нет?
— Нет.
— Нет тела — нет дела, — Дукан вздохнул с некоторым облегчением, закашлялся и отпил вина. — Этот подонок пережил Шестую. Не списывай его пока со счетов. Ты как сама?
Она вздохнула и отвела глаза.
— Не хотела верить, что всё так может кончиться. Но это жизнь.
— Понимаю. Что-то ещё случилось?
— Нет. Много раненных, но тут битв похоже больше не будет. Темники разгромлены окончательно. Воким зайдёт к тебе скоро, говорят, ты убил бледного колдуна чуть ли не голыми руками. Хвалят тебя и молятся за твоё выздоровление. К нам всем тут хорошо относятся. Даже непривычно.
***
— А я думал на тебе всё как на собаке заживает.
Розари лежала в отдельной палатке, у входа в которую даже поставили двух охранников. Раненых женщин среди защитников больше не было, да и все знали, кто она. У ног охранников были сложены несколько камней и туда несли цветы, которых там образовалась уже целая горка.
Она была бледной и раз в десять смурнее, чем обычно, смерила его тяжёлым взглядом, но ничего не ответила.
Он опёрся на своего талантливого оруженосца, сел с его помощью рядом с её постелью, прислонившись к ней спиной, и приложился к вину. Мальчишка быстро смекнул и оставил их наедине.
— Живая, да и ладно, — буркнул Дукан, помолчал, но молчание ему не понравилось. — Что там Кальдур учудил?
— Сбежал он! Разве не понятно? — тихо прошипела Розари.
Именно это сделало её смурной, а не рана и неудача в битве с гигантом.
— Анижа сказала, ну… — сказал Дукан осторожно, — что-то вроде, что он пожертвовал собой. Ты так не думаешь?
— Не мог он схлопнуть портал, — сквозь зубы процедила она. — Он бы вёл в никуда, там даже умереть нельзя, вечное падение, без Мрака, без перерождения, без Врат Её Царства. Не хватило бы у него яиц, понимаешь? Он сбежал. Прихватил с собой половину этой туши и свалил. Выродок. Так и знала, что так будет при первых проблемах.
— Почему ты думаешь, что он оставил нас? — Дукан усмехнулся. — Он много раз, конечно, высказывал такие мысли, но… п…здеть не мешки ворочать, сама знаешь. Когда надо было, он нас не бросал. И я бы не назвал эти проблемы «первыми». Может, просто не смог вернуться? Доспех его подвёл? Нет?
— Тогда бы он мог позвать на помощь. Мы долго сражаемся вместе, я бы почувствовала его на другом конце света, где мы уже успели побывать. Но он не зовёт меня.
— Ты можешь почувствовать, жив он или мёртв? — уточнил Дукан.
— Я не знаю. Но я не чувствую его потери.
Дукан покачал голов, пожевал зубы.
— Так бывает, если не хочешь терять человека, — ответил он осторожно.
— Веришь это потаскушке? — взбеленилась она. — Что он пожертвовал собой? А мне не веришь.
— Я никому не верю, даже себе. Предпочитаю работать с фактами. Пацана нет, я не знаю, где он, но мне бы хотелось узнать. И я узнаю. Со временем.
— И я узнаю, — прошептала она. — Мы же сможем его убить?
— Воу, деточка, — Дукан рассмеялся и тут же скорчился от боли. — Поговорим об этом, когда найдём его и когда ты будешь не такой злобной.
***
— Ха! Вот мой крепкий ублюдок! — зарычал Воким, войдя в палату Дукана.
Генерал сделал вид, что вот-вот сгребёт раненного старика в медвежьи объятья, дождался пока Дукан побледнеет от этой перспективы и предстоящей боли, остановился и рассмеялся. Дукан судорожно выдохнул.
— Ну и шуточки у тебя, Твердозад!
— А чего бы и не шуткануть с моим старым и дорогим приятелем, — не дожидаясь приглашения Воким, плюхнулся на край кровати и пододвинул Дукана задом. — Чёрт же тебя дери, барон! Я жду не дождусь услышать, как ты угандошил бледного? Этим из нас, простых людёв, мало кто может похвастаться.
 
— Жаль тебя разочаровывать, Твердолоб. До бледного я не добрался, — спокойно признался Дукан. — Пару ошибок совершил и сил у меня не хватило. Уланов подарок о нём позаботился, не я.
— Ха! Напрасно я хаял чародея, что он с нами не поехал, — Воким не расстроился. — Хитрожопый свин оказывается на два шага вперёд думает! Чтобы я так смог когда-нибудь! Ладно, пускай все думают, что это твоих рук дело и вдохновляются. Как и я, собсна. Яиц-то у тебя всё равно хватило туда забраться и один на один с ним выйти. Ты хоть представляешь, что он вообще с тобой мог сотворить?
— Слабо, — отмахнулся Дукан. — Сказки-то я слышал, а вот в глаза пока не видел. Только пугают ими.
— Увы, нет. Слава их заслуженная. Спецом убивают так, чтобы простые смертные даже близко к ним не совались. Видел я пару тел… чёрт… зрелище… незабываемое.
— Сколько потеряли? — перебил Дукан, Воким усмехнулся, но натянуто.
— Много потеряли. Но не так много, как темники, спасибо тебе и твоей команде. Раненых столько, что мы пока не сможем свернуть лагерь и двинуться в путь. Но это не беда. Будет ещё подкрепление от местных. Я не верю в удачу и был готов, что проблемы начнутся куда раньше. Наше дело вывозить их, старые волы ещё хороши для плуга, да, брат?
— Да, брат. Есть ещё заточка у лезвия.
Они помолчали.
— Жаль вашего пацана. Но ведь так и должно быть. У нас свои враги, у них свои. И все мы можем дуба дать в любой момент. И делаем, что требуется.
— Да. Истинно так.
— Как наша чистейшая дева? Заходил ты к ней сегодня, знаю.
— А чего она?
— Ей теперь, похоже, одной лямку тащить. А ранение у неё было… словами не передать. Не думал, что после такого выжить можно. Не сломается она от таких испытаний?
— Как сломается, так и починиться, Воким, — соврал ему Дукан. — Избранная она, понимаешь? Лучше неё не было никого.
— Это я и хотел услышать… Я отослал весточку Улану, ещё вчера. Передал ему в зашифрованном виде суть нашего разговора. И о том, что кайрам у нас теперь только один. Одна. Пускай думает, что с этим можно сделать. Надо как-то убрать всех этим чудищ с пути моих парней. Они же им ни черта сделать не могут.
— У Улана есть кое-какие планы, — важно ответил Дукан. — Какие — он тебе сам расскажет, если у него получиться. Но он уже давно работает над твоим вопросом. И может быть, у него чего и выйдет толкового.
Воким просиял и хищно улыбнулся.
— Надежда — в наше время вещь очень опасная, но я пожалуй со всей ответственностью и буйным желанием упаду к ней в объятья
— Офицеришку, которого мы с Розари добыли до схватки, не пырнули ещё?
— Не. Тебя дожидается, как и договаривались. В яму пока посадили, хотя что-то душа моя чует, что ему там как дома. Только не думаю, что он тебе толкового чего скажет.
— А вот это мы уже посмотрим. Скоро.
***
— Ты стала какой-то другой, Анижа. Сама не своя.
Она вновь осматривала и перебинтовывала его раны, спокойно и сосредоточенно делала свою работу, было не похоже, что её что-то тяготит.
— Просто приняла всё это. В ночь битвы я могла погибнуть. Когда всё началось, я побежала к раненым. Хотела их защитить, думаю. Как только сама не понимаю? Ну и накликала. В платку вошло порождение Мрака. Ему пришлось пригибаться под низким потолком, оно шло прямо на меня, чуяло меня. Кошмарное, конечно, создание. Даже не представляла, что такое вообще существовать. Я лишь успела закрыть собой юношу, которого спасла недавно, очень хотела, чтобы он выжил. Чудовище бросилось ко мне, я упала вниз, и вдруг оно в ужасе отпрыгнуло назад, будто увидело нечто опасное. Может, быть Воды Оточ, которые были в том парне… Я не знаю. Так или иначе, Госпожа защитила меня. И теперь я понимаю, что уйду, когда настанет моё время.