Тяжелая поступь грядущей войны (СИ)

— Прости, — я виновато вздохнул и опустил взгляд. — Там по-другому было нельзя.
— Нельзя? — Хона нахмурилась и, чуть склонив набок голову, заглянула в глаза. — А почему не подождал, когда моя дзинсу[4] снова замедлит тварь? Почему полез напролом? Может быть, ты вспомнишь, что не один, и перестанешь лезть на рожон? В прошлый раз вас именно это сгубило! Тебя и Крылатого! Пойми, Таро… На кону сейчас стоит все, а времени почти не осталось! Ты не успеешь снова вернуться! Некуда будет нам возвращаться!
М-да… Отчитала как пацана, но крыть нечем… Хона права — я повёл себя как мальчишка. Слишком расслабился и уверовал в свои силы. Нет, погибнуть в бою может каждый, но глупая гибель — это удел неудачника. Номинация на премию Дарвина, м-да…
— Поздно отчитывать меня за ошибки, — подняв взгляд на лисицу, спокойно произнёс я. — Эти ошибки уже не исправить.
— Некоторые ошибки исправить можно, — в ответ со вздохом произнесла кицунэ и, подойдя, хлопнула меня по плечу. — Я надеюсь, ты услышал меня, самурай…
В следующий миг Хона исчезла, и я остался на обрыве один. Просто взяла и ушла, ничего, по сути, не объяснив. Интересно…
Ещё раз оглядевшись, я на всякий случай проверил, как выходят из ножен мечи, пожал плечами и, после недолгих колебаний, направился вниз — в сторону клубящегося тумана. Нет, был ещё вариант: спрыгнуть с обрыва, но им я воспользуюсь в последнюю очередь.
И вообще, какого черта тут происходит?! Я же погиб! Тело уже, наверное, остыло, но здесь-то тогда кто? Второй я? Дышу, думаю, говорю… Сначала полетал возле луны, потом поговорил с красивой девчонкой и вот сейчас шляюсь по каким-то горам! Я исчез из реального мира вместе с экипировкой, или это тяжелая стадия шизофрении? Не, ну а как еще такое можно назвать? Наркотический трип? Посмертные галлюцинации? 
Помнится, оказавшись в теле японца, я едва не словил психа, а сейчас спокоен, как танк. Мертвый! Хрен знает где! Сука…
Туман при приближении все больше напоминал кисель, в который накидали мелких ошметков. Серая масса шевелилась, как плывущая в море медуза, и заходить туда у меня пропало желание. 
Вот, казалось бы, какая мне разница? Я же все равно мёртвый. Но одно дело болтаться в космосе, любуясь луной, и совсем другое — влипнуть по уши в какие-то серые сопли. И Хона тоже молодец… Свалила, ничего конкретного не сказав. Хотя, возможно, она была глюком? Голосом совести? Мля… И вот как тут остаться в здравом рассудке? Я со вздохом покачал головой, и в этот момент меня осенило… Я ведь своей крови не видел! Ну, кроме той, что засохла на подбородке. 
Остановившись в десяти метрах от шевелящейся массы, я сунул пальцы в прореху доспеха, выдохнул и растеряно покачал головой. Кровь была, но липкая и частично засохшая. Подкладка с рубахой разорваны, но на месте раны прощупывается рубец! Черт! Но когда оно успело зажить? И как вообще это работает?! И если зажило, то, выходит, я жив? Или нет? И если жив, то какого хрена делаю здесь?
— Здравствуй, Уэда!
Вздрогнув от звука знакомого голоса, я резко поднял взгляд и увидел девушку. Ту самую, с которой говорил в пещере на Коро. В этот раз кимоно на ней было другое, но капюшон прикрывал лицо лишь частично, и ошибиться было нельзя. Фигура, глаза, походка и голос — все такое же, как тогда… Она вышла из «тумана» и, подойдя ко мне, приветливо улыбнулась.
— Здравствуй, — кивнул я, не отпуская рукояти меча и внимательно следя за движениями этой подруги.
С Хоной было понятно. Лисица выдернула меня из «космоса», и я узнал её запах, ну а эта вышла непонятно откуда, так что лучше не рисковать. Мне хорошо известно, в кого может превратиться хрупкая девушка.
— Прости, но это я попросила госпожу Хону не отправлять тебя обратно, — немного смутившись, пояснила черноволосая. — Мне нужно кое-что тебе передать. А-то потом будет поздно…
— Погоди, — поморщился я. — Ты сказала: «отправить обратно»? Так я жив, или…
— Ну я же говорила в прошлый раз, что знаю тебя давно? — мгновение поколебавшись, ответила незнакомка, и в глазах её заплясали веселые искорки. — То, что случилось с тобой сегодня, лишнее тому подтверждение. Ведь только ты умел вот так обманывать смерть. Один мой друг даже считал, что Синигами[5]- твой хороший знакомый. Не знаю, так ли это, но смерть всегда отпускает тебя в последний момент. Ведь ты единственный, кто пережил то сражение с Сэтом. Да, ты ушел, но, в отличие от других, продолжил череду воплощений…
 
Интересно… Но если я рождался в других мирах, то перед этим, скорее всего, умирал? Или от старости не считается? И что за манера у некоторых отвечать на прямые вопросы туманными сказками?! 
— Так жив или нет? — ещё раз переспросил я, убрав руку с рукояти меча. — Ответь, пожалуйста, на вопрос.
— Жив и скоро отправишься обратно, — улыбка исчезла с лица красавицы. — А теперь стой, не двигайся и терпи.
В мгновение ока оказавшись возле меня, незнакомка положила ладонь на оберег Милосердной, и деревянный диск превратился в раскалённую сталь. К груди словно приложили клеймо. Тело дернулось, и мне стоило огромных усилий, чтобы не заорать и не ударить… Но она своя… Чужие к оберегу прикоснуться не могут, а значит, надо терпеть…
— Все! Теперь, его никто не сможет забрать, — удовлетворенно произнесла незнакомка и отступила назад. — Прощай, друг, и помни, что я тебе говорила…
В следующий миг глаза девушки резко увеличились в размерах, мир погас, ноздрей коснулась трупная вонь…
Черт!
Почувствовав под собой каменный пол, я рывком принял сидячее положение, открыл глаза и огляделся. Дыхание давалось с трудом, левая рука затекла, рана на груди горела, но… я жив! По-прежнему жив! И это, блин, замечательно! 
[1]Существует мнение, что у викингов самой почетной смертью была смерть в бою с оружием в руках. Это отражено, например, в фильме «Викинги» 1958 г.
[2]Лимб (лат. Limbus — рубеж, край, предел) — термин, использовавшийся в средневековом католическом богословии и обозначавший состояние или место пребывания не попавших в рай душ, не являющееся адом или чистилищем.
[3]Та глупость, что навязана Голливудом, не лезет ни в какие ворота. Днем лазутчик (диверсант, убийца) обязан выглядеть неприметно. Сливаться с толпой. Обтягивающий черный костюм так же хорошо заметен и ночью. Скорее всего, ниндзя носили мешковатую одежду красно-коричневого, пепельного, желтовато-коричневого или темно-серого цвета. Именно такие оттенки позволяют полностью слиться с ночной мглой. Чёрный же костюм, приписываемый ниндзя, родом из кукольного театра бунраку. Кукольник находится прямо на сцене, в чёрном одеянии, считается, что зрители его не видят, поэтому, когда в театре кабуки кого-то убивает «человек-невидимка», убийцу одевали в костюм кукольника.
[4]Автор напоминает, что дзинсу — это служитель бога в синто. В мире, где сейчас находится Таро, дзинсу в иерархии стоят выше монахов.
[5]Синигами (яп. 死神синигами, букв. «бог смерти») — персонифицированная смерть; смерть как отдельный персонаж или группа персонажей в фантастических произведениях японского искусства, например, в манге, аниме или ракуго.
  
Глава 6
 
Бой уже закончился, и мы, конечно же, победили. Дальняя часть зала завалена трупами нежити и залита водой, оставшейся от ледяных глыб. Солдаты расположились в двадцати метрах от меня у противоположной стены. Десяток телохранителей контролирует дальний выход, ёкай сидят рядом: Иоши напротив, Эйка слева, но ни Нори, ни княжны, ни Коямы не видно. Труп чудовища тоже куда-то исчез…
— Вот, возьми-ка, — видя, что я пришел в себя, Иоши протянул мне бутылку. — Я туда травок намешал. Так что заодно и подлечишься…
Выглядел енот, прямо скажем, неважно. Осунулся и словно бы постарел. У Эйки тоже синяки под глазами. Бледная, взгляд усталый… Я никогда не видел её такой. Блин… Это они из-за меня, что ли, переживали? Очень похоже на то, но все уже позади… 
Благодарно кивнув, я взял у Иоши бутылку и сделал из неё пять глубоких глотков. Меньше пить бесполезно, ведь тут без стакана не разобраться. Хона, черноволосая, и бой с тварью… Вопросов столько, что не вывезти самосвалом…