Библиотекарь государя. Буква (СИ)

— Да. Складывается довольно интересно…
— Нам точно нужно делать свадьбу в один день! Такой праздник закатим… весь город на уши поставим. Как тебе идея?
— Посмотрим. Идея хорошая, но нужно хорошенько всё обдумать… ладно, я, наверное, оставлю тебя с твоей радостью наедине. Вымотался за сегодня. Спать очень хочется.
— Давай, братишка, отдыхай. Ты и так подарил мне сегодня больше эмоций, чем за прошедшие несколько месяцев. До завтра.
Добравшись до комнаты, я быстренько ополоснулся в душе, и лёг спать. Отрубился почти моментально. С хорошими мыслями обычно легче расслабиться. Они успокаивают тебя, согревают.
Следующее утро, да и весь день в целом не предвещал чего-то грандиозного. По сравнению с предыдущим — уж точно. Но это не значит, что никаких целей передо мной не стояло. Как минимум, одна стояла. Начинать налаживание контакта с Варей. Момент для этого — идеальный, потому что будет отсутствовать Екатерина.
Вот только… как именно его налаживать, пока что не представлялось ясным. Ведь насколько я понимаю, Романова относится ко мне далеко не так, как к Ивану. То есть, не как к другу. 
Иначе бы она не стала так странно себя вести, видя меня с другими девушками. По-моему, всё очевидно.
Скорее всего, я даже не просто нравлюсь дочке императора, думаю, она влюблена в меня. И это не тщеславие…нет… это объективный вывод, сделанный из множества факторов.
И из всего это следует только два пути. Первый — играть на самом простом. На любовных чувствах. То есть, попытаться доказать Варе, что и она мне нравится. Что она мне небезразлична, и возможно, что я её люблю. И хотя сама эта дорога несложная (потому что изображать любовь для меня — проще простого), но она сильно осложняется присутствием Екатерины. 
Во-первых, сама Варя знает, что у нас с Екатериной не просто дружба. А во-вторых, если Екатерина прознает о моих телодвижениях, то трудно будет списать всё это на «часть плана, задуманного с Евгением».
Второй путь — это путь дружбы. Самый честный, но самый неэффективный. Здесь мне ничего не придётся изображать, ведь я и правда считаю Романову своей подругой, здесь никому не нужно врать, и не от кого прятаться.
Вот только…
Захочет ли Варя развивать дружеские отношения с тем, в кого она влюблена? Будь я на её месте — я бы не захотел. Да и кто захочет находиться во «френдзоне…?»
Мало кто.
Если избрать этот путь, то велика вероятность, что за месяц я не успею наладить с Варей отношения, и по итогу не попаду в дом императора. А идти на подобный риск — опасно. 
Вот и как поступать в этой ситуации? Не ясно…
Немножко подзагруженный размышлениями о Варе, но в целом счастливый, спустился вниз и позавтракал очередным шедевром от Насти. В этот раз — «Макароны «Пенне» с курицей по-мексикански»
Пока к нам не присоединился Иван, случился следующий разговор. Я задал Насте интересующий меня вопрос:
— Как ты думаешь, что важнее: глобальные замыслы, или простые, человеческие отношения?
Настя задумалась. Как обычно сняла колпак и начала его мять.
— Знаете… я и сама часто задумываюсь об этом. Оправдано ли, например, убийство одного человека ради того, чтобы остальным жилось лучше? Наверное… как девочка, я бы ответила, что нет, неоправданно. Тут соглашусь с Достоевским. Но… если бы все были такими, как я. Где бы мы в итоге оказались? Может, иногда лучше кем-то и пожертвовать?
— Вот это у меня персонал… — Удивился я измышлениям Насти. — А так… ты абсолютно права. Где бы мы в итоге были, если бы не принесённые миру жертвы? 
Как человек, с лёгкой руки отправивший на смерть очень многих, чтобы сделать мир лучше, я не согласен с переоценкой «слезинки ребёнка». Но… и такие как Настя, естественно, быть должны. А иначе…
Так!
Я это вообще к вопросу о Романовой спросил, а закончилось всё философскими беседами…
Когда на кухню зашёл Иван, мы перестали говорить о всякой ерунде, и сосредоточились на еде. Потом оделись, и вместе поехали в академию. Сегодня, наконец-то, предстояли самые обычные занятия. Уже без тренировок. Если честно, они мне порядком поднадоели, и что всё это закончилось — радует.
 
Как минимум, теперь не придётся изображать «дружбу» с Герцен. Ведь нас с ней больше ничего не связывает. Да и учимся мы в разных группах, поэтому не придётся часто пересекаться.
К слову, и с Екатериной на учёбе из-за этого придется видеться реже. Мы ведь в разных группах. И хотя в целом это разочаровывает, но в контексте налаживания контакта с Варей… идёт только на пользу.
Мы с Иваном поднялись на этаж, где должна проходить пара по французскому языку, и сразу направились к свободной лавке. 
Пока шли, взгляд невольно зацепился за что-то знакомое. 
— Смотри, там Варя! — Опередил меня Иван.
— Да, вижу. Пойдём к ней.
«Стоп… а что это за странный парень стоит рядом?»
— Ты его знаешь? — Чуть взволнованным голосом спросил я у Ивана. 
— Нет. Первый раз вижу…
Я ускорил шаг, увидев странное. Вскрикнул:
— Эй! А ну-ка руки свои убрал!
  
Глава 26
 
Вроде бы, ничего не предвещало беды. Мы с Иваном поднялись на этаж, где должна проходить лекция по французскому и устремились к свободной лавке. Пока шли, вдруг увидели Варю. Естественно, было нельзя проигнорировать её и мы переменили направление.
Но…
Возле неё стоял какой-то парень, которого мы видели впервые. И не просто стоял, а это было видно, — они общались. Причём, довольно активно.
Варя заметно смущалась, а незнакомец вёл себя довольно уверенно и даже можно сказать — дерзко. Он активно жестикулировал и вообще находился довольно близко к ней. Выглядел он следующим образом — ростом под метр девяносто, с длинными каштановыми волосами, собранными в хвост. Одежда — дорогущий синий костюм с сильно выделяющимся гербом на груди.
Он сразу мне не понравился.
И даже не потому, что говорил с Варей. Хотя и поэтому, естественно, тоже. Подобные персонажи всегда раздражали меня. Раздражали своей надменностью и завышенным чувством собственной важности. Ощущением безнаказанности и как следствие наглым поведением.
Подобным образом вёл себя и Марк Винокуров. Хотя и в последнее время сильно изменился. 
Вдруг этот упырь положил руку Романовой на талию и слегка дёрнул девушку на себя. Я не сдержался.
— Эй! А ну-ка руки свои убрал! — Крикнул ему и ускорил шаг. 
Не знаю почему, но я решил, что он навязывается к Варе, и она совершенно этого не хочет. Поэтому захотел вмешаться.
Услышав, а потов и увидев меня, незнакомец отступил от Романовой и повернулся на меня. Та растерянно поглядела в мои глаза. Но растерянность уже через мгновение сменилась злобой.
— Ты кто такой? — Спросил парень, приподняв правую бровь. 
— Это ты кто такой? — Я остановился в двух метрах от него. 
— А чё ты вопросом на вопрос отвечаешь? Еврей, что ли? 
— Чё сказал? 
Обстановка начинала накаляться.
— Чё слышал. — Незнакомец лихо поддерживал бессмысленный диалог.
Вдруг вокруг нас начала вырастать тень. Я услышал позади себя тяжёлые шаги. Через секунду надо мной возвысилось гигантское тулово Ивана. Парень медленно поднял голову вверх и проглотил слюну. До этого момента на его лице пребывала лишь запредельная дерзость, теперь же появились нотки страха.
— Я не понял. — Прогремел Иван. — Кого здесь надо наказать?
Незнакомец молчал, и продолжал смотреть на Ивана. Думаю, ему казалось, что таких огромных людей не существует. Но здоровяк стоял в нескольких метрах и заставлял нервничать.
— А ну-ка успокоились! — Вышла из тени Варя и топнула ногой. — Все! Что вы здесь устроили вообще?!
Нас мгновенно попустило. Иван, казалось, уменьшился в размерах, а мы с длинноволосым растеряли всю свою дерзость. 
Повисло неловкое молчание.
— Но… ведь… он трогал тебя без твоего согласия. — Первым сказал я.
— Во-первых, это не твоё дело, кто и где меня трогает. — Отвечала Романова. — А, во-вторых, с чего ты взял, что всё это без моего согласия?