Библиотекарь государя. Буква (СИ)
Думаю, не нужно напоминать, чем закончилось прошлое. Оно сорвалось, если выразиться мягко. Плюс ко всему, на нём не присутствовали многие из тех, кто теперь живёт с нами. Не было Иисуса, не было Фёдора с бойцами, не было Ольги и остальных целителей. Много кого не было.
А теперь будут.
И этот праздник — для них.
К слову, я озвучил не весь список. Как минимум не обмолвился ещё об одном очень важном для меня человеке, что прибудет в гости. Я очень его жду, и постараюсь сделать всё, чтобы этому человеку было комфортно и весело. Сейчас это самое лучшее, что я могу для него сделать.
Кипучесть жизни внутри поместья я ощутил, ещё даже не выйдя из комнаты. Когда открыл глаза из-за пробивающегося сквозь окно света, до меня начали доходить интересные звуки и запахи. Они так и манили спуститься вниз, чтобы посмотреть на творившееся.
Это чувство похоже на то, когда утром, после наступления Нового Года ты слышишь, как кто-то шебуршит салатами на кухне. И тебе ужасно хочется присоединиться.
Но я намеренно оттягивал это удовольствие, растянувшись на длинной мягкой кровати.
Торопиться было некуда. Алевтина Игоревна дала нам последний выходной и весь сегодняшний день был свободным.
Ещё некоторое время пролежав с телефоном в руках, я всё-таки поднялся на ноги и отправился умываться. Более-менее привёл себя в порядок и спустился на первый этаж.
Ух… тут творился настоящий хаос. Но хаос не обычный, а упорядоченный. Всё-таки, в нём невооружённым взглядом улавливалась логика. Пока женщины занимались своим главным делом на кухне, бедные бойцы проводили генеральную уборку. Повсюду не на своих местах стояли всяческие тумбочки, столы, стулья, и прочая мебель. Всё это дело тщательно промывали чистящими средствами, протирали, передвигали.
Четвёртого, как самого младшего и послушного припрягли намывать полы на всём первом этаже. А площадь первого этажа, как бы не преувеличить… была огромной. Очень большой. Страдалец выплясывал с тряпкой, как с продолжением своего тела. Заглядывал с нею во все углы в бесчисленных комнатах.
Благо хоть, что ковров в нашем доме было не так уж и много, поэтому не требовалось каждый раз их приподнимать.
К тому моменту, когда Четвёртый закончил выполнение задания, паркет блестел прямо как в той рекламе про лысого мужика. Правда в этом случае таким мужиком выступал Фёдор. И взамен белой одежды он всегда носил чёрную.
На кухню меня не пустили. Как бы я не рвался поглядеть, чем они там занимаются, ничего не выходило. Меня превентивно обвинили в том, что я стану пробовать ещё незаконченные блюда. И были чертовски правы. Я имел дурную привычку таскать еду.
Слегка огорчённый отправился посидеть на крыльце. Погреться на солнышке и насладиться тишиной, которой так не хватало в доме.
И не успел я подумать о том, как бы было хорошо, если сейчас появился Иисус со своими вечными сигаретами, вдалеке заскрипели ворота. Высокий человек в чёрном перешагнул порог и направился в мою сторону.
— О. — Удивлённо глядел я на Иисуса. — А ты умеешь вовремя появляться.
Каждый раз, когда Иисус занимался каким-то важным заданием, он игнорировал все посторонние вещи. В этот раз он поступил ровно таким образом, не обратив внимание на мои слова. Сразу перешёл к делу.
— Я всё выяснил. — Присаживаясь на ступеньку рядом со мной, и одновременно доставая из кармана пиджака пачку сигарет, сказал Иисус.
— Это связано с нами?
Иисус отточенными движениями поджёг сигарету и закурил.
— Да. Мои люди сообщили, что главе Скуратовых отрапортовали об успешном отмщении.
— Вот же… суки. — Не сдержался я и попросил у Иисуса сигарету. — То есть они, всё-таки, решили, что брата главы убили Аксёновы. Но с какой стати?
— Подробности мне неизвестны. Но, насколько я понимаю, никаких прямых доказательств у Скуратовых не было. Думаю, что Аксёновы стали для них самым подходящим вариантом.
— Чтобы найти виноватого, всегда ищи того, кому это выгодно… — Процитировал я какого-то умного человека. — Об этом речь?
— Угу. — Кивнул Иисус. — А брат главы, которого мы… — Выдохнул дымом. — …находился в жёсткой конкуренции с Аксёновым. Они всё не могли поделить одно учреждение. И смерть брата стала очень выгодным событием для Константина.
— Ну да. — Согласился я. — Резонно. Я бы пришёл к такой же логике. Правда вот… если не уверен на сто процентов, зачем действовать?
— Это же Скуратовы. Им на всё плевать.
— Да и время эти сукины дети удачное выбрали. У Аксёновых сейчас чёрная полоса. То французы, то Цветковы... благо хоть с ними вопрос уладили. Ещё и эти вот... объявились. Хочется помочь. Но как?
— Что-нибудь придумаем. — Загадочно произнёс Иисус и потонул в облаке сигаретного дыма.
— Так, опять курим! — Из-за двери высунулась Соня и грозно посмотрела на нас.
— Не боись. Нас в случае чего Ольга вылечит. Так что ни туберкулёз, ни рак лёгких нам не страшен. А вот если бы такой возможности не было, тогда…
— Да воняет потом в коридоре после вас! — Перебила сестра. — Накуривайтесь чем хотите и сколько хотите. Только, пожалуйста, в другом месте…
— Ты чего хотела-то, нервная?
— А… — Опомнилась Соня. — Мама тебя звала. Она сжалилась и сказала, что можешь попробовать один из салатов.
— О-о-о. А вот это уже другой разговор. — Я повернул голову на Иисуса. — Пойдём?
— Не откажусь.
На кухне засмотрелся на стол. На нём, как солдаты в строю, располагались чаши с салатами. И это только салаты! Подумать только… а ведь ещё целая куча горячих блюд, просто закусок и десертов.
— Сына, — мама в фартуке отошла от плиты и встала рядом со столом, — ты чего хочешь попробовать: Панцанеллу, салат с цукини, с финиками, или, может… Гуакамоле…?
— Страшные слова какие-то… прям заклинания читаешь. — Я задумался и стал бегать глазами по столу. — Можно мне вот этот. Красненький?
— Сейчас наложу. — Улыбнулась мама. — А наш тру-детектив чего будет?
— Мне, пожалуйста, салат с киноа.
— Чего… — Удивлённо поглядел на Иисуса. — Ты тоже состоишь в этой секте…?
Мама разложила салаты по маленьким тарелкам и дала нам в руки. Тут было совсем немного. Сказали, что это лишь для разогрева. Ну а мы спорить не стали. Удалились в гостиную и уселись на диван.
Мимо нас задом кверху прошёл Четвёртый. Всё так же не расставаясь с тряпкой, бедолага продолжал драить пол.
— Стой! — С набитым ртом крикнул я, когда увидел проходящего по коридору Василия. Он резко остановился и повернулся в нашу сторону. Увидев меня, чуть напрягся. Наверное, подумал, что поручу ему что-нибудь чересчур сложное. А он и так в последнее время много чем занимался. Например, перевозил к нам свою маму. Она, наконец-то, согласилась. Жить в том районе одной стало скучно.
Переехала она только вчера вечером, но уже сегодня приступила к помощи. Хотя уже пожилая, женщина без проблем управлялась со стиркой и глажкой одежды в прачечной. Когда проходил мимо неё, даже не стал здороваться. Уж слишком увлечённой она выглядела.
— Что-то случилось? — Спросил Василий, поглаживая себя по колючей голове.
— Как там твоя мама? Ей у нас нравится?
— Ещё не спрашивал. Но могу заверить, что маме нравится абсолютно везде. Главное, чтобы в этом месте было хоть немного еды.
— Ну… это радует. Я вот чего хотел… да нет, ты так не напрягайся. Ничего сложного. Я сегодня поглядел на это всё… и подумал, что нам катастрофически не хватает работников по дому.
— Да. — Согласился Василий, расслабившись. — Я об этом неоднократно говорил.
— А. Да? Да я чего-то замотался, видимо… ну, в общем. Наймёшь для нас хотя бы одного уборщика и… на кухню кого-нибудь. Думаю, пока будет достаточно. — Повернулся на Иисуса. — Как считаешь?
— Вполне годится. — Согласился он.
— Ну вот. Сделаешь?
— Разумеется. — Ответил Василий, достал из пиджака небольшой блокнотик и записал в него новое задание. Ушёл по своим делам.
Когда мы с Иисусом заморили червячка, я пошёл во двор, дабы прогуляться. Прогуляться и подумать над тем, какие же слова выбрать для Екатерины. Ведь в ближайший час она собиралась прийти к нам в гости.