Проклятие для мага или сердце на троих (СИ)

Дею одели во что-то светлое и переливающееся перламутром. Ян тревожно вглядывался вдаль, не понимая, что происходит, но потом догадался, что ее наградили одним из атрибутов Хранителя!
Головокружительный восторг и внезапный испуг обрушились на Яна, как гром среди ясного неба. В смятении он заозирался на Вайеса и лекаря, что наблюдали за всей этой картиной вместе с ним. Он надеялся увидеть их спокойные сосредоточенные лица, придающие уверенности, но они, как и Ян были ошарашены происходящем. Рты их приоткрылись в немом удивлении, глаза округлились, а торсы подались перед настолько, что казалось, они от-вот упадут.
У Яна и без того голова шла кругом, а когда озерные девы стали раскачивать лодку, что -то напевая, он и вовсе обомлел. Мелодия была невообразимо лиричная и нежная. Со всех концов доносились струнные переборы, перекаты свирелей и совершенно неземная музыка небесной арфы. Все озеро пело:
О, Госпожа, в твоих глазах сиянье Сильмарилл.
В твоей груди горит звезда прекрасней всех светил.
Волшебный лес из стройных лип и дивный яблонь цвет,
Приносит пряный аромат из дали Халимед.
И в этот день встает звезда в знак дружбы и любви. О, Г оспожа, приди сюда и силы подари.
Срывает листья ветер прочь, уносит вдаль печаль. И рассыпает небо в ночь в честь Г оспожи хрусталь.
О, Г оспожа - звезда моя, в твоей груди орел.
Он смотрит вдаль, меня маня на светлых гор простор.
А в тех горах на мох ложась, сверкает солнца луч,
Растет душистая трава и вереск вьется с круч.
О, Госпожа, ты так нежна, в твоей груди свирель,
Она звучит под сенью ив, рождая новый день.
И распускаются у ног чудесные цветы,
А их волшебный лепесток небесной красоты.
Дивные голоса Озерных дев смолкли, и Ян стыдливо смахнул слезу умиления и трепетного восторга. На главу Мрамгора и Гория уже не оборачивался, просто смотрел, как приближается к берегу окружённая шебутными русалками ладья. От возбуждения и радости его всего лихорадило, но он так и не мог поверить в то, что все произошедшее правда, пока нос ладьи не ударился о берег, и он не поймал на себе взгляд Деи. Только увидев свою подругу в блеске, полную величия, он осознал все в полной мере. Она только, что прошла обряд инициации. Не тот, что был у него. То была дань традициям, просто некие семантические действия, засвидетельствованные другими членами братства. Увиденное им сейчас было таинством, мистерией, волшебством! Вероятно, так же происходили инициации первых Хранителей - трогательно и волнительно.
Дея ступила на берег и Ян, наконец, разглядел ее новый плащ; тяжелый, с перламутровым отливом, весь усеянный жемчугом, словно бы вросшим в него. Плащ не был рукотворным, его создало само озеро - это Ян понял сразу, а еще он понял, что это лишь один из атрибутов власти; семейный кулон Ладгальд, подаренный им, был из того же жемчуга.
«Не удивительно, что она выбрала именно его», - подумал Ян, проследив за Деиным взглядом. Девушка смотрела на низенького исхудалого человечка в изодранных лохмотьях, он приближался к ней неуверенной, пошатывающейся походкой. Дея разметала полы накидки и присела перед коротышкой на корточки. Он протягивал к ней ладонь и смотрел с таким обожанием, что Ян невольно заревновал. А когда Дея вместо того чтобы взять то, что лежало в руке лешего (а это несомненно был он), протянула пальцы, и тот надел ей кольцо, мягко сверкнувшее жемчугом, у Яна даже судорога по скуле прошлась.
Он хотел было отвернуться, чтобы Дея не заметила столь не уместного гнева, но опоздал. Она будто кожей ощутила вспыхнувший в нем огонь и, бросив короткий взгляд, встала.
Прятаться было поздно, Ян смотрел ей в глаза, пока она шла к нему, и старался унять сердцебиение. Не вышло. Но Дея, похоже, не злилась, она подошла вплотную, подняла на него свои волшебные глаза и посмотрела с такой любовью, что он чуть не задохнулся от счастья.
Улыбнувшись, Дея отстранилась, чтобы взглянуть на Вайеса и Г ория, о которых Ян уже и забыл. Все это время, они наблюдали за происходящим затаив дыхание, лекарь глуповато улыбался, Верховный Хранитель восторженно сложив на груди руки.
 
Дея подошла к ним и, поблагодарив за сопровождение, выказала желание остаться наедине с лесом.
- Вы уверены, что хотите остаться здесь? - спросил Вайес.
- Да, - отозвалась Дея.
- До вечера? - уточнил лекарь, на что Дея неопределенно пожала плечами.
- Но это все еще не безопасно, моя дорогая, - несмело начал глава Мрамгора. - Вам здесь даже негде переночевать. Позвольте, я покажу ваш дом, - упрашивал он. - Вы убедитесь, что время не пощадило его. Он ведь пустовал все эти годы.
- Хорошо, - прошелестела она, - на ночь я вернусь в замок, но день проведу здесь. Ян останется и если что, защитит меня от врагов, которые посмеют напасть. Что касается дома - его я отыщу сама.
- Как скажете, - проговорил Вайес учтиво и поклонился ей, чем уж совсем поразил Яна.
Нет, он знал, что Хранители особо почитаются всеми, но такого поклонения не ожидал. Может все дело в том, что Дею избрал сам лес? Ведь он ждал потомка Ладгальд, а это значит, что его подруга принадлежит к одному из самых древних и благородных родов. У Яна перехватило дух от таких мыслей. А в довершении к его потрясениям еще и Горий вышел вперед, продолжая шокировать его.
- Госпожа, - прогнусавил он, кланяясь до тех пор, пока его старческая спина не хрустнула.
Дею такой жест тоже немного смутил, ответив ему сдержанным кивком, она перевела взгляд на Вайеса.
- Я пришлю плотников и каменщиков, чтобы они в кротчайшие сроки привели ваш дом в порядок, - предложил он, помогая Г орию разогнуться.
- Я по гроб жизни буду обязана вам, - отозвалась Дея, даря Вайесу благодарную улыбку.
- Ну что вы, моя дорогая, - отмахнулся тот, - это Багорт в неоплатном долгу у вашего рода.
- Вы уверены, что я одна из Ладгальд?
- Абсолютно, - заверил ее Верховный Хранитель.
Вайес и лекарь еще раз поклонились Деи и скрылись в чаще, оставив, наконец, их одних. Хотя в Синем лесу они никогда не могли быть по -настоящему одни, теперь Ян это особенно явственно ощущал.
- Ты немного потрясен? - спросила Дея.
- Немного!? Да я вообще в шоке!
- Я, честно говоря, тоже, - призналась она.
Дея рассказала Яну, что с ней приключилось, когда она впервые здесь оказалась, не забыв опустить причину визита. Зная свою подругу, Ян догадался, что у нее был сопровождающий, и упорство, с которым она старалась не упоминать о нем, начинало бесить Яна, потому что наводило на неприятные мысли. Догадаться, кто привел сюда его Дею, было не трудно, но очень мучительно. И как только он это сделал, ему показалось, что сердце обдали кипятком. Он сжался от невыносимой боли, но не подал и виду, а молча последовал за Деей и серебристой ланью, что вела свою Г оспожу к ее новому дому.
Он оказался заброшенным каменным строением надежно спрятанным вьюнком от посторонних глаз. Окна зияли пустотой, стены и статуи из камня обильно поросли мхом, а деревянные ступень почти сгнили. Рискуя провалиться, Дея поднялась по ним и толкнула дверь. Та со скрипом отворилась, и ребята оказались в просторной прихожей, служившей, по-видимому, и гостиной. Первое что они увидели - это огромный зев камина, покрытого толстым слоем пыли. Посередине стоял стол, вокруг него размещались кресла и диванчики с резными подлокотниками, обвитыми паутиной. А пол устилал ковер из высохшей листвы, занесенной через разбитые окна.
Как и во всех долго пустующих домах здесь было жутко неуютно. Ян побывал в свое время в заброшенных зданиях Петербурга, и все они были лишены того тепла, которое свойственно даже самой захолустной хибарке, где теплиться хоть какая-то жизнь. Если дом многие годы не обитаем, из него улетучивается дух, сам воздух в нем кажется мертвым, опустошенным, холодным. Так было и с этим жилищем.
Ян содрогнулся при мысли о том, что именно Деи предстоит вдохнуть в него жизнь. Именно она должна воскресить весь этот одичавший, поросший бурьянами лес, восполнить пересыхающие водоемы, защитить вымирающих животных и придать этому месту былое великолепие. Он не знал, как именно Хранители делают это, но видел сейчас в хрупкой фигуре своей подруги ту силу, что заставит звенеть капели и мерцать звезды над Синим лесом с новой силой.