В погоне за женой, или Как укротить попаданку (СИ)

— Мария, проходи, — я осмотрелась, с прошлого моего визита кабинет мэтра немного изменился.
Большое светлое помещение было разделено на две зоны: рабочая и зона отдыха. С левой — стоял массивный стол, кресло, в котором сидел мужчина, изучая документы, а во всю стену располагались книжные полки с папками, книгами, свитками, статуэтками, коробками и ещё не пойми чем и большое окно за его спиной, дававшее много света. А справа — небольшой уютный закуток с мягкими креслами и небольшим столиком. В прошлый свой визит я не обратила на это внимания. Наверное, там хорошо отдыхать или перекусывать, не сильно отвлекаясь от работы, ну и пообщаться в более комфортной обстановке.
Вернувшись взглядом к столу, отметила, что нет тех черепов, что так заинтересовали меня в прошлый раз. Стол был завален раскрытыми книгами, свитками и бумагами. Не до красивого антуража, подумалось мне, мужчина был явно занят какими-то изысканиями.
— Ну, чего застряла? Проходи, — поднял на меня глаза мэтр и указал на стул посетителя перед рабочим столом.
Хм... Значит разговор будет рабочим, и что я успела натворить?
Присев на неудобный стул с прямой спинкой, сложила руки на коленях как пай девочка. Мне пришлось выждать минут пять, пока ректор не закончит с бумагами. За это время я успела себя накрутить, успокоиться, посмотреть все завитушки на резных ножках стола и снова накрутить до дрожи и потных ладошек.
Ну вот, наконец-то, мэтр Кайлас оторвался от своих бумаг и пристально изучающе посмотрел на меня. Я как-то сразу поняла, что это выдержанная пауза была не случайна, ректор хорошо знал натуру студиозов. Любой, находясь сейчас на моем месте, уже бы весь извёлся, а если ещё и знал свою вину, то начал бы каяться во всех маломальских грехах… Но я вот не знала и поэтому мысли метались по совсем непредсказуемым вероятностям.
Закончив играть в гляделки, он поднялся и закрыл двери на ключ. Я в растерянности следила за тем, как он убирает его в карман брюк и глухо сглотнула. Что происходит? Ну не потребует же он…
— Мария, у меня к тебе серьёзный разговор, — мэтр явно не знал с чего начать, была в нем какая-то растерянность, что ли.
— Я вас слушаю, — вымолвила непослушными губами, не узнавая свой голос.
— Кхм… Скажи мне честно, ты иномирянка? — выпалил ректор, пристально меня разглядывая и, видимо, ожидая, что я прямо сейчас исчезну из его кабинета, раз даже дверь на ключ закрыл.
Было ощущение, что натянутая до предела струна тренькнула и порвалась, в ушах ещё звенело, а я с удивлением смотрела на серьёзного мужчину перед собой. Моя реакция стала даже для меня шоком, я расхохоталась, да так звонко, весело. Остановиться не получалось, вытянутое лицо мэтра веселило ужасно. Нет, я понимала что это истерика, но остановить эту лавину нервного напряжения уже не могла.
— Мария, слышишь меня? — закивала головой, пытаясь успокоиться и утирая выступившие слезы. — Можешь успокоиться? — помотала головой — Истерика? — проницательно спросил ректор, и я опять, как китайский болванчик, качаю головой.
— Маша, тебе не стоит меня бояться, поверь, вреда я тебе не причиню, наоборот, — все это он говорил, отходя к месту отдыха, там оказался небольшой бар, который был не виден от двери.
Достав стакан и посмотрев на меня, ректор отставил графин с водой и плеснул красного вина.
— Наоборот, я могу помочь, — мне сунули в руки стакан, — выпей, поможет.
Никогда не похмелялась спиртным и сейчас чувствовала себя запойным алкоголиком: руки тряслись, а стакан бился о зубы. Но после двух глотков мне полегчало, хотя бы истерика прошла, и я перестала смеяться как припадочная.
— С чего вы решили, что я с другого мира? — голос отчего-то хрипел как несмазанная телега, и я почти прокаркала свой вопрос, поэтому сделала ещё пару глотков.
Русские не сдаются, пронеслось в моей голове и затерялось в извилинах, вино на голодный желудок разлилось теплом по всему телу, даря успокоение и вызывая эйфорию под названием “прорвёмся”.
— Ну, начну с твоего имени, — улыбнулся ректор, и я, в который раз, поняла, что я непроходимая дура, ведь ещё в самом начале Энкая мне говорила об этом. — Вижу, ты понимаешь, о чем я говорю, ну и отвод глаз, очень занятная вещица, — продолжил мужчина мягким, располагающим голосом, но во мне взыграло чувство противоречия.
 
Буду молчать как партизан, решил захмелевший мозг и встал в круговую оборону, обрастая шипами.
— Моя мама была та ещё затейница и дала мне оригинальное имя, не такое, как у всех. О каком отводе глаз идёт речь, вообще не понимаю, — тряхнула головой и с вызовом посмотрела в глаза мэтра.
— Допустим, а что насчёт оформления корпуса? Половины твоих идей и рассказов я никогда не слышал, а я ведь некромант и не из последних, — ректор, присаживаясь на край своего стола, скрестил руки на груди и с весельем в глазах, рассматривал меня.
— Ну, у вас свои сказки, а у моей мамы были свои, — откидываясь на неудобную спинку стула, смотрела на мужчину с вызовом, и откуда только взялся этот безбашенный кураж?
Где-то на задворках здравого смысла кричала и ругалась умненькая Маша, но вино сделало своё подлое дело и мне было море по колено, по плечи океан.
— Песни?
— Мама была очень разносторонней натурой, — отмела и это аргумент.
— Подскажешь, где живёт эта неординарная женщина? — со смешком спросил ректор.
— Нууу… — замялась и от волнения глотнула вина из стакана. — Я не знаю где она сейчас, — врать о смерти матери не хотелось, неправильно такое говорить про живых родителей. — Она — птица вольная, куда захотела, туда и полетела, — переиначила фразу из мультика.
— Даже так? — потёр подбородок мужчина и оттолкнувшись от стола, сел в своё кресло, рассматривая меня как диковинную зверушку.
— А что ты ответишь на то, что мой брачный браслет реагирует именно на тебя? — неожиданно раздался очень знакомый голос сзади.
Ксадас, откуда он тут? Как попал в закрытый кабинет? И чёртова вязь давала о себе знать, покалывая руку, но я не обратила внимания на это.
— Развернулась на стуле, и точно, мой снежный эльф стоит такой весь красивый и буравит меня таким взглядом, что хочется под землю провалиться.
— Почему вы у меня спрашиваете? — голос был мой, но я как будто разделилась: одна часть отвечала мужу, а вторая пребывала в шоке.
— А у кого ещё? — сузил глаза Ксадас. — На тебе морок, ты от кого-то прячешься?
— А это вас не касается! — от возмущения меня аж со стула подкинуло. — За женой следили бы лучше, чем с любовницами кувыркаться!
Ох, что я несу? Остановите меня немедленно! Но меня уже несло. Обида всколыхнулась так некстати и затмила здравый смысл, если он ещё оставался у меня.
— Так и следил, она под охраной была! — мне в тон с ехидством ответил муженёк, и так захотелось в космы ему вцепиться, и лицо наглое, да красивое расцарапать.
— Какая охрана? О чем вы, лорд, говорите? Да что там, за весь день даже покормить никто не пришёл, — фыркнула. — Тоже мне охрана, так и скажите, не нужна вам жена была, да и пропажу-то, наверняка, не сразу заметили?
— Я вам не мешаю, нет? — влез в спор ректор.
— Нет! — хором гаркнули мы, повернувшись к ректору и тут-то меня накрыло пониманием, что я спалилась по полной, такое у него лицо было довольное, прям светился весь.
Поворачиваться к Ксадасу побоялась, запал прошёл так же внезапно, как и начался и я, вжав голову в плечи, присела обратно на стул.
— Рассказывайте, Мария Иванова, кто вы, откуда и снимите уже тот артефакт, что у вас для отвода глаз, — беря стул и садясь ко мне лицом, начал Ксадас.
— Да, пожалуйста! — в сердцах сдёрнула кристалл, что зачаровала Богиня, он все равно не помогал.
— Можно? — тут же потянулся ректор к кулону. — Очень хороший мастер делал, необычная вещица.
Протянула руку, отдавая кулон ректору, что ж, скрываться уже нет смысла. Рукав задрался, и я услышала вздох обоих мужчин. На запястье ярко горела брачная вязь. Ну все, Маша, добегалась, остаётся надеяться, что защита академии распространяется и на меня. Вот только не было на это надежды, муж с ректором, явно друзья, и нет гарантии, что я подпадаю под защиту как иномирянка. Остаётся уповать только на помощь Богини.