Мир Дому. Трилогия (СИ)
– Так точно, товарищ подполковник!
Хуер нахмурился было, начиная что-то соображать – но отвлекся: на позицию, стуча по ступеням, спускался Наставник.
– Что здесь?..
– Повнимательнее, товарищ подполковник, со своим курсантским составом, – пожаловался комендант. – Я тут мимо пробегал – бдительность, понимаешь… Заглянул – а он тут сидит и хихикает вдвоем!
– Спасибо, товарищ подполковник, – пытаясь сохранить серьезное выражение, сказал Петр Иванович. – Работаем над этим. Устраним.
– Вот-вот. Устраните. Докладёте потом. Что это вообще за улыбки в период всеобщей озабоченности?.. – комендант одарил каждого, включая и Наставника, суровым взглядом – и, развернувшись, полез наружу.
– Докладу… – проводив его взглядом, пробормотал Петр Иванович. Обернулся к воспитанникам. – Ну как тут? Устроились?
– Так точно, – кивнул Серега.
– А ты, Сергей, не раскладывайся, – предупредил его воспитатель. – Твое дело руководить. Осуществлять общее планирование и координацию, связь держать с соседями и командованием, целеуказанием заниматься. А стрелять – это вот их, – Петр Иванович кивнул на Макса. – Их личная победа – это уничтоженный контрóллер. А твоя личная победа – успешное выполнение задачи группой и отсутствие потерь.
Серега поморщился… Все это он понимал, обязанности свои как командира знал на «ять»… но ведь и стрелять тоже хочется! А как же – «личным примером»?.. Ведь если командир свалил буратину, то и бойцы за ним потянутся!..
– Я знаю. Сейчас как начнется – тогда и…
– Ну, лады. Найдешь меня, я где-то здесь буду, – сказал Петр Иванович, выбираясь по лесенке наверх. У самого выхода тормознул – и предупредил: – По связи, кстати, передали – пара минут, и с КПП будут людей снимать. Потери там большие. Уже шестеро… – он озабоченно покачал головой: – И как только отходить-то будут…
Серега кивнул. Честно сказать, он тоже не представлял, как будет осуществляться отступление с КПП в простреливаемой насквозь галерее. Разве что за ребрами тюбинга прятаться. Либо укрываться за броневозом, который штатно имелся на каждом КПП… И потому, едва Наставник скрылся, он немедленно же прилип к своей амбразуре. Начнут отходить – за ними и машины потянутся. Тут их и надо встречать, не упустить момент! Вот оно, уже скоро…
Куда и как бить машину, курсанты давно знали. С оружием тоже обращались как со своим естественным продолжением. Знали и основы стрелковки – методично и основательно этому обучали с первого курса, хотя фактически ребята понемногу воспринимали науку начиная с самого детского садика. Стойки, работа с разных плеч, работа с углами и плоскостями, стрельба из разных положений… Тысячи, десятки тысяч повторений, чтоб загнать в моторную память тела. Достал магазин – вставил – вынул – скинул в сброс. И снова. И снова. И опять… Все эти движения должны быть освоены так, чтоб выполнять их едино, слитно, в одно короткое мгновение! Да, к четвертому курсу все уже было отточено – но лишь на тренировках, спокойно, без волнения и спешки, сосредоточившись на выполняемом упражнении. А как оно в бою?.. Да и работать по машине, вооруженной боевым оружием пока не доводилось – в прицеле до сих пор они видели только корпус дохлого контрóллера на другом конце стрелковой дорожки.
– Как думаешь, уложим хоть одного? – словно прочитав его мысли, спросил Одноглазый.
– Должны… – пробормотал Серега, неотрывно глядя на черный провал ворот. Что-то там происходило. Что-то, чего он никак не ожидал… Орудия южного УРа, упертые прямо во тьму транзитной, молчавшие до сего момента, вдруг ударили разом, длинными очередями, заполняя грохотом все пространство Галереи. И это означало…
– Прорыв! Прорвали КПП! – заорало в наушнике. Кричал майор, Олег Викторович. – Всем – полная готовность! Пошел накат!..
Серега, вскинув автомат, буквально влип глазом в целик! Нащупал предохранитель, сдернул – сейчас прямо очередью по темному провалу влупит!.. Спохватился: нижнее положение – это же одиночка! – поддернул выше, на автоматический: Наставник не раз акцентировал внимание на защите от дурака, чтоб в панике не выдуть одной длинной очередью весь магазин. Теперь порядок… А что с телом, с руками-ногами?.. Торчит он открыто в амбразуре, по грудь – ошибка! Нужно за угол! И чтоб плечо не выпирало, из-за угла только один глаз должен глядеть и ствол автомата… А еще ствол из бойницы убрать! И вглубь комнаты отодвинуться, в тень! Мать вашу, да разве ж уследишь за всем?!..
Мандраж колотил страшный. Это ж первый бой! Первый настоящий, всамделишный! Все взаправду! И все же, несмотря на мандраж, Серега был рад: пацаны давно ждали войну. И кто знает, может, он свалит сегодня хотя бы одного?! Своего первого!..
Все эти мысли вспыхнули в голове одновременно, разрывая его на части в стремлении успеть все и сразу, не упустить ничего из того, что отрабатывалось на тренировках – а из черного провала ворот, расчерчивая пространство дымными трассами, уже летели с пронзительным шипящим свистом выстрелы РПГ: машины, укрытые пока в транзитной галерее, били в центральный ДОТ южного УРа. Первый, второй, третий, четвертый – один за другим!
Первый и второй выстрел удалось погасить встречным пулемётным огнем – допплеровские радары в составе активной защиты УРа отслеживали любой атакующий крупный объект и передавали сигнал на роботизированный КОРД, который и реагировал. Сбили и третий, уже проникший за сектор обстрела пулемета, – здесь отработала одна из активных броневых плит, отстреленная пиропатронами навстречу. Но за четвертым выстрелом, идущим встык, система не успела. Оставалась надежда лишь на толщу бетона лобовой стены.
Взрыв накрыл ДОТ бешено вихрящейся чернотой. Серега, зная, что на вооружении у машин нет систем, позволяющих преодолеть два метра бетона, снисходительно усмехнулся – выстоит же укреп! – но в следующее мгновение из тыловых бойниц рванули ярко-желтые языки огня, полетел мусор, клочья металла и чего-то грязно-алого, жуткого своей понятностью… и он не смог удержать горестный вопль. ДОТ был уничтожен. И хотя стоял целый снаружи – но уже горел изнутри, выжженный кумулятивной струей.
– Твою ж мать… – растерянно прохрипел он, от неожиданности опуская автомат… – Макс, ты видел?!..
Это было что-то новое – считалось, что пробиваемость РПГ по железобетону достигает едва полтора метра! Но машины совершенствовались, улучшали вооружение, совершенствовали тактику… и значит, наступил тот момент, когда и два метра – не предел! А ведь в той же «Энциклопедии» говорилось и о таких гранатометах! РПГ-28 «Клюква»[110], например! Да только до сего момента о них в Доме и не слыхивали!..
– У нас тоже два метра… – отозвался Одноглазый, имея ввиду защиту ДОТов третьего уровня, – и голос его не предвещал ничего хорошего.
Серега лишь выматерился.
Левый и правый ДОТы южного УРа сожгли так же, просто и без затей – по три выстрела на каждый. Оттуда вели встречный огонь до последнего, и противник наверняка уже нес потери – однако защитники на стене этого не видели. Контрóллеры пока скрывались во тьме транзитной, не показываясь наружу, в Галерею, и продолжали обрабатывать укрепы. Шесть выстрелов – и ДОТы замолкли.
«Сейчас за ворота примутся», – лихорадочно наблюдая за атакой, подумал Серега.
И не ошибся.
Машины действовали логично. Скрываясь от орудий Внутреннего Периметра – хотя левый и правый привратные ДОТы первого уровня уже постреливали, – они добивались максимальной результативности огня. Внешний укрепрайон уничтожен, дымится; теперь – ворота Дома; а там и за Галерею можно приниматься… Этап за этапом. Однако полметра брони ворот хоть и поддались РПГ – но за воротами только чистое пространство глубиной в двенадцать метров, людей нет. Кумулятивная струя шьет сталь – но ни перепад давления, ни температура реального урона не несли. И машины, сделав полдесятка выстрелов, прекратили обстрел.
Артподготовка закончилась, и в Галерее повисла оглушительная тишина.
– Внимание! Слушаем нижние уровни, работаем согласованно! – выдал команду наушник – майор напоминал, что он здесь и за ситуацией следит чутко. – Прицельно! По готовности! Экономим боеприпас!