Мир Дому. Трилогия (СИ)
Впрочем, некоторые подозрения все же напрашивались. И наверняка Важняк это понимал отчетливо – ведь это именно он высказал предположение. Слишком уж явная закономерность прослеживалась: контрóллеры начали копиться спустя некоторое время после появления в Доме неизвестного – и ушли, едва мертвое тело отправилось в Отработку. Сюда же, дополняя картину, стыковался и полнехонький кентавр, добытый обоймой. Целенаправленно ведь притопал. Серега готов был голову дать на отсечение – машины приходили именно за стариком.
Вечерней сходки не получилось – сразу же после объявления «Боевой готовности» обойма, навьючив на себя тяжелый доспех и загрузившись боезапасом, уселась в комнате ГБР с северной стороны Периметра. Ждали. В любой момент могла последовать команда «на выход», и тогда… бежать, занимать позиции, стрелять, вставать насмерть. И умирать. Люди защищали свой дом, и иного выхода просто не существовало.
Время от времени, слушая общекомандный канал, Сергей транслировал ребятам новости. На двух мотовозах выдвинулась к Плантациям ГБР. Две обоймы, первая и четвертая, ушли в паутину на поиски Совы; не по Кольцу, как решили на Совете, а напрямую, получив приказ непосредственно от Важняка – видимо, генерал решил рискнуть, раз уж контрóллеры рассосались. Приостановлены все работы, люди занимают посты согласно боевого расписания. Дети и старики, кто не в силах держать оружие в руках, переведены в Убежище – если прорыв, так они в полной безопасности. Дом перешел на автономное существование, вентиляция и канализация изолированы от внешнего мира. И прочее, и прочее, и прочее... Имелся целый список мероприятий и выполнялись они, благодаря регулярным тренировкам, точно и в срок.
В шесть утра смена закончилась. Хотя дежурство прошло тихо и в окрестностях Дома за это время механизмы не регистрировались, «Боевую готовность» все еще не отменили – Важняк перестраховывался. На смену вставала вторая обойма, а третьей полагался законный отбой на двенадцать часов. С готовностью к немедленному подрыву по тревоге.
– Вот и ночь прошла… – рядом с командиром, выбравшись из бетонного каземата ГБР, остановился Хенкель. Потянулся, зевнул во всю пасть, демонстрируя крепкие желтоватые зубы. – Поживем еще…
– А ты помирать собрался? – одернул его Злодей. – Ты мне с такими мыслями смотри…
– Смотри не смотри, а все может быть… – философски развел руками Леха. – Прилетит со стороны – и все, в Отработку.
– Это на тебя бессонная ночь так хреново влияет, – усмехнулся Сергей. Глядя на Хенкеля, разевающего варежку в четвертый раз, тоже зевнул, аж слезу вышибло: – Все по домам, отсыпаться. А там поглядим, может, и отменят готовность… Вечером попробуем дубль-два соорудить. Если все тихо-спокойно – в семь часов у меня.
Проспал он до середины дня. Проснулся – на часах два пополудни, до смены куча времени. Сразу же включил радиостанцию на канал подразделения, но пока умывался и приводил себя в порядок, динамик так ни разу и не квакнул. Запрашивать обстановку, если ты не на службе, строжайше запрещалось, чтоб не забивать частоту лишними разговорами. Пришлось идти в Штаб.
Почти все новости узнавались у оперативной дежурной службы. Сюда стекалась вся информация и отсюда же расходилась по нужным каналам, доводясь до адресата. Очень важный наряд, в него ставились офицеры от подполковника и выше, опытные, знакомые со всеми нюансами обороноспособности и жизнедеятельности общины. Оперативный дежурный имел право принимать любые экстренные решения, когда нет времени докладывать руководству, командовать бойцами ПБО и гражданским ополчением. ПСО тоже подчинялось ему, но лишь в условиях, когда по Дому объявлена «Боевая готовность». Правда, по согласованию с генералом, но все же... Состав службы: сам оперативный дежурный, два помощника, две телефонистки на коммутаторах и три вестовых-посыльных, если нужный человек вне досягаемости связи и требуется срочно его разыскать. Либо для других надобностей. Все в точном соответствии со словами подполковника Хуера: «Обязанности бойца на оперативном дежурстве заключаются в четком и быстром маневрировании между краном с водой, электрическим чайником и офицером».
Оперативным дежурным сегодня стоял командир первой роты, подполковник Круглов, молодой мужик слегка за тридцать. Сам он с Серегой общаться не стал, некогда – кивнул на второго помощника. Дескать, к нему обращайся. Серега, отозвав в сторону молодого старлея, кратким опросом узнал все новости.
«Боевую готовность» сняли два часа назад – окрестности Дома чисты. Вторая обойма, выбравшись за внешние КПП и пройдясь по ближним Джунглям, подтверждала. Пусто, шаром покати. Сергей, услыхав это, только головой покачал – все указывало на то, что догадка его верна.
Сразу же после снятия готовности в паутину выдвинулись ремонтные группы – после каждого наката необходимо проверить все внешние коммуникации. У людей имелись серьезные подозрения, что механизмы и здесь находили возможность вредить: повреждали кабельные линии связи, вентиляционные шахты, трубы резервного водоподведения, протянутые от Плантации… И обоснованные подозрения, надо сказать: научники, пытаясь взломать операционку, натыкались иногда на схемы этих узлов. Зачем они врагу? Понятно – вредить как можно больше. Доказательством вполне могло служить то, что после каждого наката в течение короткого времени – два, три, четыре месяца – коммуникации начинали отказывать. То одно, то другое… Уж лучше превентивно проверить, чем потом запоздало реагировать и лихорадочно устранять.
От первой и четвертой обоймы вестей нет – впрочем, никто их так скоро и не ждал. Теперь, скорее всего, до возвращения – радиостанция в паутине большое расстояние не берет, а по кабелям, сходящимся в Дом, и подавно связаться можно через два раза на третий. И чем дальше обойма, тем все призрачнее возможность. Обрывы, нарушение изоляции… старье, одним словом. Да и не везде они есть, эти кабели. В транзитных галереях или крупных узлах еще оставались, а в глубине паутины нет и в помине.
Снова собирался Совет, но уже малым составом. Просидели битых три часа. Здесь Серега кивнул и сразу же наметил себе немедленно отыскать генерала. Екнуло сердце: наверняка по экспедиции что-то думали. Если вечером собирать обойму, так уж полностью все новости вывалить.
Генерал?.. Генерал вот только появился, в данный момент у себя, но собирается домой на отсып – и он, и начштаба, и комендант работали всю ночь. Так что если поторопишься…
Серега поторопился. Важняка он действительно застал в своем кабинете. Выглядел Глава серовато, движения его были, может, самую малость вялы и затянуты – сказывалась бессонная ночь и сутки напряженной работы, – но в остальном выглядел бодряком. Сидя в кресле за обширным своим генеральским столом, он долбил по клавиатуре, напевая что-то бравурное себе под нос. На Серегу, после стука заглянувшего в кабинет, бросил короткий взгляд, поманил и указал на стул напротив себя:
– Жди.
Обстановка здесь всегда оставалась спартанской. Ни единого предмета роскоши за исключением разве что дивана – да и тот далеко не новый: местами продран и заштопан, местами в грязных пятнах... Накрыт покрывалком, чтоб хоть как-то скрыть это безобразие. Впрочем, в Доме и не было новых предметов мебели, все, что несли из Джунглей, – б/у, и порой очень сильно. На левой стене куча плакатов: карты соседних горизонтов, вид сверху, схемы Периметров и укреплений, схемы передовых постов, схемы основных типов механизмов с пометками-мишеньками и надписями «Бить сюда 7,62» или «12,7 пробитие 70% угол 0», обозначениями калибров и толщины брони… да много еще чего. Четыре больших закрытых металлических шкафа с документацией и один открытый со снарягой, тяжеленный насыпной сейф, на стене напротив стола – белый экран для проектора. Кроме того, здесь же, на стене над головой хозяина кабинета, висело и его личное оружие: ВССК «Выхлоп»[90], из которого он свалил немало вражин, и здоровенный РШ-12[91] в сборе, со всеми комплектными прибамбасами – Важняк любил и ценил крупные калибры.