Мир Дому. Трилогия (СИ)
– «Вращают в горизонтальной проекции», – покачав головой, поправил Наставник. – Термины, Сотников, термины… язык должен быть соответствующий…
– Ну да… И еще частично открыты привода шеи, которые крутят… э-э-э… вращают голову. Они хоть и утоплены в корпус, но есть и открытые части. Привода повреждаются в зависимости как попадешь, но не единичными попаданиями, нужно несколько. И кроме того, под броневыми пластинами корпуса и конечностей идут силовые и контрольные кабели, повреждение которых также сказывается на
– А головная броня – сколько?
– С лицевой стороны и боков – десять миллиметров. Тыльная – пять. Игольник пятого калибра еще может в лоб взять – но это предел. Может застрять. И лучше очередью с близкого расстояния.
– А броня корпуса по фронту?
– Пятнадцать миллиметров. Пять-сорок пять уже не берет, семь-шестьдесят два тоже. Разве только 7Н37 или М993. Можно еще подствольными гранатами М433, они до пятидесяти миллиметров бьют. Но редкие очень…
– Хорошо, – Наставник удовлетворенно покивал, но Серега прекрасно понимал, что это пока не все. Только общие вопросы. А сейчас наверняка пойдут каверзные... – Емкость топливного элемента две тысячи киловатт час… А сколько на нем может проработать данный механизм?
– В зависимости от активности. В режиме патрулирования – до ста двадцати часов, в режиме непрерывной боевой работы, с использованием всех систем – около двадцати. А в режиме ожидания и все четыреста сможет.
– А потом? – улыбнулся Ивлев. – Куда девается? Так и остается посреди Джунглей столбом стоять?
Серега нахмурился. Знал бы кто, куда эти железяки уходят…
– Никак нет. Точно не известно, но скорее всего идет к ближайшей платформе обеспечения. На подзарядку.
– А потом?
Серега, сбившись с боевого настроя, замолчал на некоторое время, соображая – и пожал плечами.
– Ну… наверно опять по маршруту… или воевать… в соответствии с программой, в общем.
Максим Михайлович покивал.
– Правильно. В соответствии с программой. Хорошо… – он задумался, барабаня пальцем по столу. – Ну а что там в программе? Можно ли перепрограммировать его? Задать нужные нам параметры – и пусть против своих воюет…
Этот вопрос Серега хоть и знал – но точно помнил, что в программе пятого курса его нет. А знал понятно от кого – от Знайки. Илья говорил как-то, что операционная система контрóллера – мрак несусветный. Только Программатор смог ее вскрыть, а после него людям лишь крохи доставались. И Максим Михайлович спрашивает сейчас скорее просто затем, чтоб границы его знаний проверить. Серега взбодрился. Если так – это же только в плюс пойдет!
– Нет, перепрограммировать невозможно. По крайней мере, научный отдел пока не знает способа.
– Принимается… – кивнул Наставник. И тут же задал следующий вопрос, совсем из другой области: – А сколько контуров питания имеет КШР-400?
– Контрóллер четырехсотой серии имеет два контура питания – основной и резервный. Основной контур запитан непосредственно от топливного элемента и работает все время активности контрóллера. Резервный контур – дублирующий, подключен к топливному элементу через суперконденсатор, вводится в работу, если основной контур или топливный элемент повреждены. Заряда хватает ненадолго, и нужен он только для включения режима смертника.
– А где расположен конденсатор?
– В голове. Поэтому пробитие затылочной части черепа повреждает не только мозги, но и конденсатор, и выводит механизм из строя окончательно.
– Хорошо, Сотников… Очень хорошо, – довольный, покивал Ивлев. – Ну и напоследок такой тебе вопрос… отвлеченный. А почему нельзя на того же четырехсотого повесить такую броню, чтоб держал даже крупный калибр? Навернуть от кентавра – и пусть себе воюет.
Серега снисходительно улыбнулся – ну и вопросик… Наверняка на дурачка Наставник решил его поймать.
– Потому что если увеличится толщина брони, то и весить она будет больше. А если вырос вес – тогда и сочленения и шарниры надо укрупнять. Чтоб и сам вес держали, и износ уменьшать… И упрочнение шасси надо, чтоб оно смогло выдержать. И это все опять приводит к увеличению массы и необходимости усиливать узлы. Но такое увеличение приводит к перерасходованию батареи. Значит, и емкость увеличивать. А емкость – это другую батарею ставить, больше. И снова вес. И габариты посадочного места для батареи тогда тоже нужно увеличивать, и сам корпус. И это опять, получается, изменение общих габаритов и массы. Как по кругу ходим. Сейчас каждая машина находится в равновесии своих параметров. Ну, как это… «достигнут определенный баланс массы, носимого боезапаса, емкости аккумулятора и брони», – напрягшись, процитировал Серега по учебнику.
Наставник, откинувшись на спинку кресла, удовлетворенно кивнул:
– Очень хорошо, Сотников. Видел тебя в Мастерских с отцом. Молодец, не только по программе материал изучаешь. Можешь садиться, – и пока окрыленный Серега топал на свое место, принялся, оглядывая класс, выбирать следующую жертву.
Собственно, Сергей был даже рад, что вышел отвечать первым. Чего тянуть? Перед смертью, как говорится, не надышишься. Зато сразу уверенности в себе прибавилось. Да и что толку сидеть дрожать, если отвечать сегодня так и так придется всем – Ивлев не отпустит, пока каждого не опросит и знания не выявит.
Усевшись за свою парту, он толкнул локтем Гришку – ну что, как? Друг в ответ скроил жизнеутверждающую рожу – типа, не ссы, отлично прошло. Сам он сидел сейчас как на иголках – волновался. Когда вызовут да какой вопрос будет?..
– Сам иди, чего ты боишься? – зашипел Серега. Гришка помотал головой, а Серега тут же схлопотал от Наставника взгляд искоса и умолк.
Следующим к доске вызвали Витальку Немкина. Наставник, похоже, решил не заморачиваться, разбрасывая темы, и пошел по порядку. Вопрос – контрóллер КШР-500. Пятисотый от четырехсотого по ТТХ отличался не очень сильно – тот же пехотный механизм, разве что антропоморфности ноль. Больше брони, больше боезапас, два пусковых блока по шесть выстрелов М203 или ВОГ на плечах торчат, пулеметы под винтовочно-пулеметный семь-шестьдесят два, больше вес и габариты. И нижние конечности трехсуставные, как у копытного. Поэтому Серега ответ Витальки и слушал лишь вполуха. Тем более и Немкин тоже не промах, матчасть знает солидно.
Как бы то ни было, но пока все шло неплохо. Да что там неплохо… отлично шло! Сейчас этот длинный обалдуй сдаст – и можно совершенно спокойно, как сказал утром комендант, убыть на следующий год. На каникулы. Стрелковка-то в кармане! До обеда сдавали экзамен, Гришка четыре балла получил, а Серега все пять вытянул. А все потому, что, обратно же, не поленился и два вечера на зубрежку .338LM[73] и .408[74] потратил. Очень уж интересные патроны, Сереге они давно нравились, причем даже решить не мог, который больше. А Наставник Тихоненко возьми да спроси. Патроны редкие, в Доме их почти нет, потому курсанты и не заморачиваются. Тихоненко же – хитрый, думы и чаяния курсантские вдоль и поперек знает. Впух бы Серега по самые гланды.
Едва про каникулы подумалось – и чуть кольнуло на душе. Но Серега эту колючку в себе сразу задавил. Все будет хорошо. Каникулы же! Время, приправленное целой пачкой приятностей: дома живешь, а не в казарме; свободен с утра до ночи, гуляй не хочу; читать запоем, да не учебники, а любимые книжки; с пацанами рубиться в шахматы, в войнушку, по всем закоулкам Дома лазить... куча интересного! И, конечно, – 9 мая, ежегодный праздник, когда община целых три дня отдыхала от любых работ, когда на Площади устраивали общее застолье, проводились соревнования по рукопашному бою, армейскому многоборью, тяжелой атлетике, когда приводились к Присяге курсанты и гражданские, окончившие обучение, когда после успешного выпускного экзамена получали боевые имена молодые бойцы и командиры. В этом году пятый класс в первый раз пройдет в парадном строю в составе армейских подразделений. Молодая поросль! А в конце месяца и того круче: Наставник Ивлев обещал организовать выход в Джунгли! Хоть и недалеко, не дальше второй переборки, хоть и в сопровождении обойм – но все же!.. Это же с оружием пойдут, в снаряге!.. Этого, пожалуй, Серега с Гришкой ждали сильнее всего. В общем, каникулы намечались убойные.
