Мир Дому. Трилогия (СИ)
Диспозиция была странная. Хотя Васька и понимала, что ни черта во всех этих тактиках‑стратегиях не разбирается – но выглядело как‑то все… не очень надежно. Позицию заняли в северо‑западном углу второго уровня, непосредственно у Медчасти. Понятно, что именно тут сосредоточено все барахло, типа лекарств и провианта… но куда девать дыру в полу, пандус между первым и вторым уровнем? В нее же первым делом полезут! И выйдут в тыл оружейникам, которые развернули свои пулеметы вдоль северной и западной транспортных галерей! Прямо поднимутся – и вот они, ихние жопы и торчат! Хотя, там еще сверху, на втором и третьем этажах блока всяких стволов понавтыкали, на дыру направили… Может, на то и рассчет? Впрочем, она очень скоро бросила гадать, что к чему. Для всех этих дел Комбриг имеется.
Завод продолжал поднимать переборки – их грохот время от времени долетал и сюда, на второй уровень – и у революционеров еще оставалось немного времени перед мясорубкой. Время подводить первые итоги. Время выработать понимание, куда же теперь двигаться. А вернее – выслушать планы Комбрига, ибо никто из собравшихся не имел даже приблизительного понимания дальнейшего движения. И потому Комбриг объявил общее собрание.
Минут за двадцать до начала ее отозвал в сторону Лис. И, поглядывая на нее нагловатым своим глазом, попросил:
– Слышь, сестренка. Ты бы это… Ты б Рыжуху мою притащила, а? На собрание. Все ж хочу ее с Комбригом познакомить.
– А можно? – удивилась Васька. – Там же только старшие…
– А чо нет‑то? Ты же вот будешь…
Василиса оскорбилась.
– А ниче, что я бугор электронщиков? Хоть и младший.
– Ну как бугор… Так, бугорок, – хмыкнула эта скотина. – Ну, веди давай, веди. Где‑то тут она, в Медчасти ошивается. На складе скорее всего. Она отнекиваться будет, это уж наверняка – но ты понастойчивее будь, – и добавил, ухмыляясь: – Я тебя знаю, ты можешь.
Контактировать с бабенкой, с которой крутит Лисенок, Ваське было неприятно – но просьба есть просьба. Тем более от него. Пошла.
Рыжая, конечно, как всегда сидела на складе – приход, расход, все дела. Учет, в общем. Да и работы, честно сказать, прибавилось – до начала шухера Док запросил у Смотрящего дополнительного барахла и, конечно же, получил. И много. И теперь Рыжая, сидя за здоровенным столом, на котором в беспорядке было навалено барахла, время от времени порхала пальцем по экрану своего планшетника.
– Привет, подруга, – шагнув за порог, поприветствовала Васька. – Все работаешь? От работы, говорят, кони дохнут…
Рыжая, оглянувшись мельком, кивнула на три здоровенных телеги с самым разнообразным барахлом, стоящих рядом.
– Док велел разобрать. Чтоб под рукой в любой момент было.
– Порядок дело нужное… – пробормотала Васька. – Там Лис тебя зовет. Хочет с Комбригом познакомить. Ну и вообще…
Рыжая замерла на мгновение, словно обдумывая, – и помотала головой.
– Не пойду. Дел же невпроворот…
– Да какие дела? – удивилась Васька. – Скоро тут все вверх дном будет! У нас война быстрее закончится, чем ты эти конюшни разгребешь… Бросай нахер! Пойдем, Лис зовет.
Рыжая, чуть помедлив – сообразила, надо полагать, что Васька не отвяжется, – кивнула.
– Ладно. Дай пару минут, дела кой‑какие закончить…
Васька пожала плечами.
– Конечно. До собрания минут десять, успеваем.
Рыжая, снова кивнув, поднялась и исчезла где‑то за бесконечными рядами полок. Чем‑то она шуршала там, негромко постукивая, – Ваське это было неинтересно. Куда больше ее заинтересовал планшетник. Аппарат был типовой – здесь, в Гексагоне, других отродясь и не водилось – и она прекрасно знала расположение всех его кнопочек и индикаторов. И в данный момент крайний левый индикатор, горящий зеленым, означал передачу данных. Интересно, куда? И каких?
Шагнув к столу, Васька наклонилась и провела пальцем по затемненному экрану. Глянула – текст. Вовсе даже не похоже на таблицу прихода‑расхода и учета разного барахла. Мазнув пальцем к началу, она бросила взгляд на шапку… и вдруг почувствовала, как в ушах беззвучно рванула атомная бомба, а перед глазами замелькали мушки.
На экране значилось:
«А‑В‑JanustoObserver
Report №05/11/2159.
Категория секретности: Secret‑000.
Категория срочности: !!!
Из материалов, полученных методом лазерного прослушивания, этапы операции «Гроздья гнева» известны следующие… »
Дальше она не смогла прочитать. Но даже если б и успела – смысла в этом уже не было. За спиной зашуршало, послышалось что‑то такое смачно‑хлюпающее… Васька резко обернулась… сзади, шагах в десяти, присев в полуприседе и напружинив ноги, стояло нечто жуткое. От груди и ниже это все еще оставалась Рыжей – но выше… Четыре тонких, но мускулистых конечности со стальными когтищами – так, словно человеческие руки раздвоились повдоль… Голова, разошедшаяся на две части по линии рта – так, что верхняя часть откинулась словно крышка у мусорного бачка… Но самое страшное – зубы. Зубищи у тварюги были жуткие – длинные, иглообразные, усеивающие верхнюю и нижнюю челюсти в несколько рядов. И тоже стальные, потому как блестели железкой в свете одинокой лампы под потолком. Васька хотела закричать – но ужас длинным выдохом выбил воздух из легких, и обратно вдохнуть уже не получалось. А тварь, приглушенно захрипев, сиганула вперед.
Все закончилось быстро, жертва даже пискнуть не успела. Длинный прыжок на девку; удар, так что тело опрокинуло навзничь; мокрый чавкающий звук, когда челюсти сомкнулись на горле; и сипение‑булькание воздуха сквозь решето трахеи… Гамельнский Крысолов, даже при том, что был искусственным организмом, любил это дело. Настолько, конечно, насколько чувства вообще доступны машине. Воровато оглянувшись по сторонам – а нет ли каких случайных свидетелей, заглянувших на склад на свою головушку? – юнит‑А слез с бездыханного тела и первым делом заправил все свои причиндалы назад, снова принимая облик соблазнительной рыжей девчонки. Быстренько затер лужу крови на полу, скинул забрызганную робу, умылся, переоделся. Уложив бездыханное тело в бак для грязного белья, наскоро накидал сверху использованных простыней и наволочек, пижам и барахла, предназначенного к отправке в Прачечную. Вытащив из разъема флешку, туда же отправил и давно уже ненужный планшетник. Выглянув в коридор и убедившись, что собрание уже началось – из‑за приоткрытой двери Смотровой слышались приглушенные голоса, – он, подхватив для имитации деятельности свернутый в трубу матрас, неторопливым шагом вышел из Медчасти. И, мимо удивленно‑вожделенно поглядывающих на него крысюков, мимо номеров‑оружейников, мимо всего этого сброда, решившего, что они умнее самогó Смотрящего, зашагал вглубь уровня. Где‑то там в блоке номер 2‑21 имелся секретный лаз на третий.
У искина нет чувств. В человеческом понимании. Но кто сказал, что именно человеческие чувства – эталон? У Крысолова было что‑то другое, некая удовлетворенность от того, что поставленная задача выполнена – и сейчас он испытывал именно ее. И пусть последние донесения не уходили к Смотрящему, возможность передать их отсутствовала – но предыдущий пакет донесений был передан. Устно, при личной встрече. Именно он, этот пакет, и позволил вовремя оценить степень угрозы и разработать встречную операцию. Крысолов в очередной раз подтвердил свою полезность и эффективность. И теперь, когда операция находилась в стадии завершения, ничто больше не держало его в логове врага.
Штурм начался в час ночи. К тому времени Завод, вероятно, поднял все переборки, обеспечив машинам свободное передвижение по коридорам Гексагона, сконцентрировался, определил направления удара… и врезал. Правда, врезал как‑то слишком уж неуверенно…
Комбриг к тому моменту сидел на третьем этаже, с бандами быстрого реагирования. Называть их серьезным словом «группа» язык не поворачивался – это были именно банды. Бандочки. Даже не отряды – этакие аморфные «боевые пятна». Ни выучки, ни дисциплины, нихрена… Выскочить из‑за угла, садануть очередь – и обратно. Он не питал никаких иллюзий по этому поводу – и когда за несколько часов было уничтожено до десятка отрядов, шуровавших по первому‑второму уровню Центрального модуля, нисколько тому не удивился. Это было простое мясо. Главное, Лис с буграми живы, не пустил их в свободное плавание.