Мир Дому. Трилогия (СИ)

– У этих нет.
– Так или иначе – теперь он все равно не выйдет на связь. И Смотрящий сообразит, что дело нечисто.
Комбриг кивает и поворачивается ко мне.
– Лис, что случилось после того, когда вы мочили прошлого Крысолова?
Я пожимаю плечами.
– Ваще не в курсах. Мы ж его придушили. И подвесили. Он провисел какое‑то время – а ночью его сняли и уволокли капо.
Комбриг злобно усмехается.
– Эти твари отличные имитаторы. Вы не придушили его – он просто включил соответствующий режим. И висел себе, покачивался, ждал эвакуации. Те, кто его снимал, – наверняка даже и не подозревали, что это такое. Труп – и труп. Но тело не пошло к Доку в морг; где‑то в недрах Гексагона оно не пошло в отбраковку и на компост – а направлено к Смотрящему. Дальше я не могу знать – но предполагаю, что его снова ввели в игру. Но уже в другой отряд, в закрытый, где маловероятно, что прошлые убийцы смогут его опознать.
– Этот и появился у нас не так давно, – говорит Технолог. Он стоит, смотрит на останки у ног – и я могу дать зуб, что он пытается сообразить, как много успела передать эта тварь о темных делишках, которые проворачивают бугры его отряда. Ведь не могут же не проворачивать!..
– Когда? – спрашивает Комбриг. – В таком случае, это может быть как юнит‑А – так и юнит‑Б. Потому, как я и говорил, – внимательно смотрите по сторонам.
– Пару декад. Ублюдок… – Технолог жирно сплевывает. – Как пришел – так и прилип. И такой смышленый парняга оказался… Я нарадоваться не мог – схватывает же на лету! Уже хотел в дела его посвятить! И даже уже показал кой‑какие мелочи! На свою голову…
Я ухмыляюсь. Да, я таки прав. «Посвятить в дела». И это снова он, хрипатый Черный Джек.
– Эту страну погубит кор‑р‑рупция, – говорю я.
Комбриг секунду смотрит на меня – и вдруг соображает. И – начинает ржать, запрокинув голову к потолку.
– Да уж, малец. Что есть – то есть, – криво ухмыляется и Технолог. – Ладно, господа. С этим разъяснилось. Предстоит еще порешать, что делать с тушкой – но это уж вы сами. Я тут должен быть чист. Теперь остается второй вопрос – прояснить по тому, что болтала та девчушка. Василиса. Вы, кажется, имеете предложить мне глобальный кипиш?..
Сегодня у меня аншлаг. Кажется, так называется, когда вокруг тебя полно народу, которые пришли на тебя поглазеть или побеседовать – и день все никак не желает заканчиваться. Уже ушел Технолог, уже скрылся в темном лазе вытяжного шкафа Комбриг – но на сегодня посещения не закончены. Я по‑прежнему сижу в Смотровой – а напротив меня, в кресле, восседает Армен. Я зверски хочу спать – но не могу игнорировать такого серьезного гостя и потому слушаю его со всем вниманием.
– Значит, теперь ты здесь?
– Здесь, Армен.
– Ну добре, мальчики, добре… Так оно и безопаснее будет. Лично для тебя. Слухи доходят, что черножопые даже тут пытались до тебя дотянуться…
Я ухмыляюсь.
– Было дело. Если бы не Док…
Армен предупреждающе поднимает руку.
– В курсе. Потому и заскочил проведать. Как время появилось.
Я киваю.
– Спасибо, Армен. Как видишь – со мной полный порядок. Челюсть и ребра – это мелочи. Заживет как на собаке.
– Как Василиса? Жива‑здорова?
– Тоже ничего.
– Хорошо. А то ведь от черножопых упырей можно чего угодно ждать.
Я снова киваю. И жду. Почему‑то мне кажется, что Армен пришел сюда не просто так. Что‑то ему нужно от меня. Точно так же, как и тогда, когда он рассказал байку про Лабиринт. Но Армен продолжает сидеть на месте, трындит о незначительном и не проявляет никакого желания переходить к делу.
– И ты теперь снова семейный?
Я ухмыляюсь.
– Если можно так выразиться…
– Рыжуха твоя тоже при деле?
– Док в помогальницы определил. Складом занимается. Ну знаешь – учет, приход‑расход, и все остальное‑подобное…
Армен кивает.
– Добре, добре… И это правильно. Ты слишком важен для нас. И значит – твои девки должны быть в безопасности. Смола, Желтый и Пан смогут за себя постоять – а вот девки нет… – он поднимается. – Здесь они обе?
 
Я удивлен – но виду не подаю. Это все? Армен, ты пришел просто проведать? Нет, мне, конечно, приятно – но это довольно странно… И тем не менее я снова киваю:
– Здесь. Рыжуха наверняка пока еще на складе. Да и Васька где‑то здесь с бинтами шустрит… – и, чуть помедлив, спрашиваю: – А ты чего приходил‑то, Армен?
Он пожимает плечами.
– Ничего особо срочного. Заглянуть решил, посмотреть, как ты, как Василиса… Не так и много у меня тех, кого я считаю друзьями…
Я расплываюсь лыбой от уха до уха. Неожиданно. Вот ей‑богу не ждал. Оказывается, Армен выделяет меня даже больше, чем я думал. Уж не старческая ли сентиментальность дает о себе знать?..
– …и вы – одни из них, – продолжает меж тем Армен. – Как не озаботиться? А то ведь сдохнешь вот так – никто и не попомнит…
– Ну это уж ты через край хватанул, Армен, – укоризненно говорю я.
Он останавливается перед дверью, поворачивается, долго‑долго смотрит на меня, вздыхает и качает головой.
– Не скажи, Лисенок, не скажи. Комбриг поставил задачу… Задача – не два пальца оросить. Непростая. И вполне даже могу обосраться с выполнением. А в наших реалиях если обосрался – спустя полчаса уже плаваешь в чане. Так что, может, и видимся‑то в последний раз. И вы уж, если что, – помяните добрым словом…
Он выходит и плотно притворяет за собой дверь – а я молчу, не зная, что сказать. Что ж… у каждого из нас своя работа и все мы рискуем, ввязавшись в дело. И я могу разве что пожелать тебе удачи, Армен. От все души. Пусть тебе повезет.
День окончен. Я лежу в темноте и пытаюсь представить, что может ждать меня впереди. Думать о таком практически не выходит, но я усиленно борюсь и с этой слабостью, и со сном. Мне очень хочется закрыть глаза, окунувшись в спокойный сон – сон особенно ценный тем, что в кубрике я один и он не будет нарушен соседями. Но должен прийти Док, проведать меня перед сном и узнать результаты – и я борюсь.
Технолог наш. Тоже наш. Так же, как и Шашлык, как и Вольтампер. Технолог наш – и это так же точно, как и то, что завтра в восемь будет очередная побудка, как то, что вода мокрая, масло масляное, а сахар – сладкий. Они проговорили битых три часа – и в конце концов разошлись вполне довольные друг другом. Теперь я понимаю, как дьявольски умен и изворотлив Комбриг. Я поражаюсь, как в одну секунду он смог просчитать все варианты развития событий с Крысоловом – ведь он вычислил даже и то, что я понял только под конец: что Крысолов может знать о темных делишках Технолога и это ему, конечно, не может понравиться… И убийство Крысолова с последующей демонстрацией тушки Технологу – жирнющий плюс для нас! Технолог теперь банально должен! И еще больше я поражаюсь тому, как легко Комбригу далась вербовка Технолога. Несомненно – он профессионал высочайшего класса. И Технологу он пообещал то, что я не мог даже и представить.
Власть.
На должность главного бугра Оружейного цеха не поставят дурака. Этому делу нужно учиться. И на Малолетке – и потом, во взрослой уже жизни, в отрядах. И Технолог прекрасно понял, что такой человек, как Комбриг, пришел сюда не один. И если предстоят глобальные изменения в расстановке сил – что может потребовать человек, у которого есть все? Даже больше, чем у Шашлыка? Правильно. Еще больше. Власть. Власть над всем Гексагоном.
В общем, они договорились. После победы в Гексагоне обязательно будет сформировано что‑то вроде нового правительства. Под защитой сил, которые представляет Комбриг. И конечно, им нужен человек, понимающий всю эту кухню. От и до. Технолог вполне подходит на эту роль. Он умный мужик – и чем плох будет в роли градоначальника?
 
Впереди большие перемены…
Я думаю о плане Комбрига и свободе впереди. Я почему‑то верю в успех и очень хочу надеяться на будущее, где смогу спать столько, сколько хочется. Мне очень хочется в это верить. Правда, я все пытаюсь представить себя без капо, без контроллеров, без запирающихся камер, без побудок и дрянной жрачки Пищеблока, без постоянных выматывающих работ… и пока не особо выходит. Как ни стараюсь. Но я почему‑то уверен, что именно так все и будет. И я знаю, что быстро привыкну к этому. Потому что, черт возьми, к хорошему очень быстро привыкаешь.