Мир Дому. Трилогия (СИ)
Капо‑пять, сидя в «тревожной каморке» в самом центре Лабиринта, с недоумением смотрел на экран коммуникатора. И – не понимал, что же это такое происходит.
Началось все с того, что две белые точки, помеченные как «Сиплый» и «Муха», медленно курсирующие по Лабиринту, вдруг ни с того развернулись и рванули в обратную сторону. Именно что «рванули» – капо‑пять мог судить об этом по скорости перемещения. Куда? Зачем? Какой был смысл бежать сломя башки? Непонятно…
Дальше. Тормознувшись на одном из поворотов, они какое‑то время муммировали ваньку – а потом зачем‑то разделились. Что, собственно говоря, строжайше запрещено инструкциями!.. Муха остался на месте – а Сиплый за каким то рожном переместился ближе к началу Лабиринта.
Дальше – больше. Спустя совсем малое время Сиплого нагнал Шнырь – и зачем‑то(?) увел в ближайшую комнатку‑каморку, обозначенную на коммуникаторе как «подсобка». В каковой они и пробыли некоторое время. У капо‑пять даже нехорошая мысль закралась – а вдруг, прости гос‑с‑спади, гомосеки?.. Опущенные в Гексагоне водились только в отрядах, среди низовой администрации таких отродясь не видывали. И поступали с ними там соответствующе – место для спанья у них было законно под нарами, работы – максимально вредные и унизительные. Да и вообще старались держаться от обиженных подальше, дабы не зашквариться. И если вдруг окажется, что среди карлов объявились гомосеки… Это ж позору не оберешься!
Будь у карланов рации, капо‑пять непременно связался бы с ними голосом. Но раций у кандидатов не имелось, и нужно было вставать с такого уютного диванчика и топать своими личными ножками с проверкой. Будь они неладны… То что с карланами что‑то могло случиться, он даже и мысли не допускал. Что? Лис пока еще не в Лабиринте, а его сестрица – без оружия и вряд ли справится с кучей матерых мужиков. Капо‑шесть сказал, что самолично обыскал ее перед медосмотром – чисто.
Едва добравшись до поворота, где одиноко мигала точка Мухи, капо‑пять понял, что был неправ. Здесь лежали оба кандидата – и были они, судя по следам, забиты быстро. И качественно. Кроме того обнаружилась неприятность в виде прорыва, через который пришлось лезть в респираторе – уж он‑то прекрасно знал, какую дрянь готовят на Заводе…
Прорыв был не критичен – и не до него сейчас! – и капо‑пять ускорился. В пару минут он добежал до каморки – и тут обнаружил коченеющее тело Шныря с раскромсанной в сопли шеей. И два коммуникатора – самого Шныря и Сиплого. Ай да сучка… Недооценили! Мало того, что сумела четырех мужиков ухайдокать – и не важно, сама ли или обстоятельства помогли, – так еще и про коммуникаторы додумалась. Хотя… баба вроде из электронщиков, могла и знать. Так что здесь ничего особенного.
Предстояло решать, что делать дальше. Кровавые отпечатки подошв на бетоне указывали в направлении Первого узла – и капо подозревал, что девка ушла именно к нему. Знать бы, зачем… Вопрос теперь стоял такой: стоит ли топать туда в одиночку? Бабенка‑то не промах. Тощая, глаза звериные, башка под ноль стрижена… Пацан пацаном. Сраная Маугля… К тому же и слухи ходили – вроде бы учил ее тот самый странный мужик, Ефим, которого предпочитали обходить стороной сами Главглавы. Помнится, нехорошо тот мужик умер – взбесился, завалил врукопашку двоих кадавров и, поимев с них стволы, патрон и бронежилеты, устроил веселую пострелушку, ухайдокав целую группу четырехсотых. То ли пятерых, а то ли вовсе десяток… Эх и заваруха тогда была. Целая спецоперация. Третий уровень Центрального модуля перекрывали и даже Смотрящего эвакуировали из апартаментов. Ефим этот, не будь дурак, на одном месте не сидел – перемещался все время и резал механизмы как дитяток малых. И вот они, плоды – теперь по Лабиринту бродит бешеная баба и спустя совсем малое время зайдет еще более бешеная тварюга под названием Лис. Дела‑а‑а…
Нерешительно постояв посреди коридора, взвесив все за и против, капо‑пять решил все же дождаться вторую пару кандидатов. Тем более, судя по навигатору, они уже достаточно побродили по дальнему краю, у выхода – и теперь направлялись сюда. Минут десять – и будут на месте, мимо не пройдут. И уже потом, втроем, и посетим Первый узел. Лиса к тому времени если и запустят – добраться до узла он вряд ли успеет. А они и бабенку оприходуют, и ему засаду соорудят. И, погасив фонарь, капо‑пять нырнул обратно в каморку с трупом – ждать оставалось совсем недолго…
Она все же дошла. Добралась до Первого узла. Она сразу узнала этот зал – уже проходила тут часа два назад, но тогда еще не знала, что называется он именно так. Кто бы мог подумать, что эти вот четыре коридора, сходящиеся в одну большую комнату – те самые, что берут начало от входа… А она‑то, помнится, еще стояла, выбирала, где бы пойти…
Зал был небольшим. И как назло – голым. Ни единой подсобочки, ни даже каких‑нибудь труб на потолке, куда можно забраться и хоть как‑то укрыться. Постояв с полминуты в раздумье, Васька все же придумала выход – притерлась к стеночке между двумя проемами входящих коридоров и навострила уши. Карлы долбят своими ботинками – за сотню шагов слышно. Да еще и балаболят без конца… Если послышится звук в одном коридоре – успеет нырнуть в другой. Не ахти, конечно, придумка – но хоть что‑то…
И – ошиблась. Пары минут не прошло, едва успела дух перевести – из крайнего правого коридора, как раз оттуда, откуда в зал пришла она сама, беззвучно выплыла фигура в черном. А из соседних – еще парочка. Карлы! И даже сам капо с ними пожаловал!..
Положение было безвыходным. Одна против троих – пустое дело. Порежут на мелкие ремешки. Но иного выхода у нее просто не было, сдаваться без боя Васька не собиралась. Вздернув палки в стойку, она попятилась в угол, стараясь удержать всех троих в передней полусфере. Лис, сволочь такая, где ж ты есть? Почему медлишь?!..
Капо, нагнувшись, поставил фонарь на пол, направив луч в потолок – и, ухмыльнувшись, запустил руку за спину. И вытянул на свет самый настоящий боевой нож. Острый и блестящий.
– Сейчас резать тебя будем… – ласково глядя на Ваську, сообщил он. – Мразота ты крысиная.
– Четверых наших, падла, завалила! – пискнул карлан слева. – Сначала тебя завалим – а потом и твоего братишку. Местечко здесь хорошее, мимо он не пройдет. Устроим ему горячую встречу…
Правый молчал и только сопел – злобно и с каким‑то то ли присвистом, то ли клекотом…
Она сумела отбить первый удар. Смахнула и второй, саданув палкой по запястью капо. А потом ей прилетело в живот тяжелым ботинком, превратив ноги в желе, а ее саму в подвывающего слепого кутенка. А капо, цыкнув сквозь зубы тонкой ниткой слюны, поигрывая тесаком, неторопливо шагнул к ней.
Дальше что‑то случилось. Она не поняла что – только ощутила, что в зале появился кто‑то еще. По хрустнувшему под тяжелым телом гравию, по яркому лучу фонаря… и по спокойному голосу, раздавшемуся от стены напротив.
– Нехорошо, джентльмены. Втроем на одного. Да еще и на девчонку…
Васька вскинулась, слепо пытаясь прозреть яркий луч, бьющий от пришельца… голубое пятно сместилось вверх… и тогда она увидела…
В первый момент ей показалось, что это вовсе и не человек. Он больше походил на какого‑то фантастического робота – весь черный, лоснящийся переплетением мышц‑канатов, здоровенный, словно глыба. И только спустя мгновение сообразила: это ж комбез! Броня! Вон и шлем такой же черный, и маска‑забрало в виде черепа… Такую – или наподобие – она изредка видела на кадаврах! На командирах групп, мелькающих иногда в Гексагоне! Но если это кадавр… почему решил вступиться?!..
– Ты еще кто такой? – капо‑пять, развернувшись, смотрел на черного – и на его морде было написано легкое замешательство. Если это зомбак – с чего вдруг он один? Как попал сюда? И почему снизошел до разговора с обслугой? А если не зомбак – кто тогда?..
Вопрос черный проигнорировал – решил сразу показать себя человеком дела. Без лишних слов он шагнул к ближайшему карлану, пугливо подавшемуся назад, – и на последнем шаге с полуоборота урезал ему кулачищем в голову. Именно «урезал», другого тут не подобрать. Бронированной рукавицей в стальных пластинах защиты. Карлу снесло назад; словно куль с говном он упал навзничь, врезавшись головой в бетон, – и больше уже не встал. В сумрачном свете фонаря Васька успела еще рассмотреть вмятое в череп кровавое пузырящееся пятно – а потом стало не до того: во все глаза она смотрела, как черный голыми руками убивает двоих оставшихся. Впрочем, зрелища почти не получилось – как‑то уж слишком быстро и буднично все произошло…