Мир Дому. Трилогия (СИ)

Но сегодня в нашем привычном расписании изменения – и они таковы, что заставляют каждого оторопело скрести пятерней затылок и материться от удивления. Сегодня работы для номеров отменены. После Пищеблока их загоняют обратно в камеры – а мы, бугры, идем в канцелярию главглавкапо получать инструкции.
Я бы дал башку на отсечение, что все это напрямую связано с недавним происшествием. И братья бугры полностью со мной согласны. Желтый отлеживается у Дока – помяли его все же основательно – и мы идем в канцелярию втроем. Впрочем, туда же тянутся и бугры остальных отрядов, так что народу все равно изрядно…
– Лис. У тебя же чуйка, – говорит Смола. – Гребаный свет – неужели она не подсказывает тебе, что вообще творится? Машина уработала семерых капо… Это ж какая стремная срань господня!
Я качаю головой. Интуиция… А толку? Как говорит Док, интуиция – это всего лишь работа подсознания, которое собирает воедино все те песчинки, крохи информации, которые игнорирует мозг. Собирает, аккумулирует – и пытается достучаться до верхнего уровня. Ау, дескать! Эй там, наверху! Примите данную шнягу во внимание! Вот тут и вот тут – творится говно! Не вляпайся!
– Интуиция тут не поможет. Будь ты каким угодно чуйным – причин не угадаешь, – говорит Пан. Прямо мои мысли. – И нам их не скажут даже если будут знать там, – он тычет большим пальцем в потолок. – Я сомневаюсь, что их объявят даже капо. Ну, может, будут знать Главглавы. Это максимум. А скорее всего, Смотрящий даже и им не скажет…
Я молчу. Может, и так. Но судить об этом можно только в одном случае – если знать все о Гексагоне, понимать его иерархию. Где мы, зачем все это, куда гонят машины, кто стоит над Смотрящим и стоит ли… да и кто он вообще, этот Смотрящий. Ничего из этого нам неизвестно – и в таких условиях можно обсасывать, переливая из пустого в порожнее, сколь угодно долго.
Канцелярия главглавкапо находится на третьем уровне. Где‑то здесь находятся и хоромы Главглава – говорят, что там добрый десяток комнат. Интересно, для чего человеку вообще могут понадобиться десять комнат?..
В канцелярию мы не заходим – рылом не вышли. Черные ублюдки строят нас снаружи, в коридоре. В строю только бугры – но все равно толпа получается немалая. По прикидкам нас не меньше трехсот человек – отрядов у нас много, и в каждом минимум один бугор. А то и четверо‑пятеро. И это только в одном нашем Северном модуле.
– Сегодня у нас аврал, организмы, – говорит Главглав. Он прохаживается перед строем – а сзади, за его спиной, скалясь на нас черными черепами, стоит длинная шеренга механизмов. – Смотрящий прислал указания – и мы, как преданные и исполнительные работники, обязаны их выполнить. Работы на сегодня отменяются, мы будем заниматься другими вопросами. И они, эти вопросы, куда важнее, чем ваш ежедневный рабочий план.
Он останавливается и оглядывает строй, словно проверяет – все ли прониклись? Мы прониклись. Нам непонятно, что же это творится – и потому мы слушаем в оба уха.
– Несмотря на то что все работы на сегодня запрещены – этот день будет зачтен в рабочий график. Такова воля Смотрящего. Он, в мудрости своей, понимает, что вам, крысюки, нужен стимул. Так вот. Оглашаю распоряжение. Вне зависимости от достигнутого результата – положительного или отрицательного – в этот день все наряды будут считаться выполненными на сто процентов. Если же результат будет положительным – наряды зачтутся со стопроцентной надбавкой. Что это значит?.. – он замолкает, и по строю проходит удивленный шепоток. – Правильно. Еще один выходной. Надеюсь, это стимулирует вас к бурной деятельности…
Я молчу и пытаюсь переварить. Двести процентов – это переработка. А переработка означает один дополнительный выходной. Нихрена себе, дела творятся…
– Но и это еще не все, – продолжает Главглав. – Приготовьтесь, крысюки, сейчас будет очень интересно… У каждого из вас, организмы, есть шанс отличиться. И это – настоящая лафа для вас. Итак… – он замолкает на мгновение, выдерживая драматическую паузу… – Бугор, отличившийся в достижении результата, выводится за штат рабочих единиц, переводится в разряд НТБ и навсегда уходит в Нору.
 
И – строй взрывается ревом. То, что говорит Главглав, и впрямь невероятно! Это действительно шанс. Шанс вырваться из гребаных серых рабочих будней, перешагнуть черту, шанс на лучшую жизнь! Этот шанс очень дорого стоит… И теперь остается только один вопрос – чего же они ждут от нас, какой «результат» нужен Смотрящему?..
Но Главглав, оказывается, уже почти закончил. Он снова оглядывает строй – откровенно презрительно, с прищуром – и машет рукой, восстанавливая тишину.
– Вижу, пробрало. И это хорошо… Но на этом у меня все. Дальнейшую информацию доведут надзиратели отрядов. Это ваш единственный шанс, упыри. Не упустите его…
Главглав уходит – и строй тотчас же разбивается на отрядные кучки. Капо‑два уже рядом, и он, ухмыляясь, продолжает инструктаж.
– Знач, слушай сюда, организмы. Задача у нас простая. Каждому отряду нарезан определенный кусок модуля. Наш участок – первый уровень, юго‑западный угол. Вы берете своих крысюков – и расставляете по узловым точкам. На всех перекрестках и переходах, на лестницах и пандусах, у всех воздуховодов и закутков, куда можно зашхериться. Списки точек и принадлежность к ним номеров будут у ваших бригадиров, они доведут. Внимание на любого незнакомого вам человека, ведущего себя подозрительно. Любой неизвестный ублюдок, который передвигается в составе вашего отряда или кучкуется тут же рядом. Если вы его не знаете – задерживаете и немедленно докладываете вышестоящему начальнику. Уяснили?
– Так точно, господин капо, – кивает Смола. – А как же... – он не заканчивает и кивает в пол – но нам и без того ясно, что Смола спрашивает про Нору.
– С этим мы сами разберемся, – ворчит капо. – Не ссы. Мышь не проскочит. Наша награда куда больше вашей… И еще. Награда – она не только для вас, бугров. Но и для отрядных. Номерам можете передать – доложившему о подозрительном человеке будет обеспечена беззаботная жизнь. Такой номер получает официальный статус административной единицы Гексагона. Капо ему не стать – но халявную жизнь обещаем. Там же, в Норе. Но… – капо‑два поднимает палец, акцентируя, – номера, как вы понимаете, пока не должны этого знать. Скажите просто: полное пожизненное освобождение от работ и переход в разряд администрации.
Что ж… Заманчивое предложение. И здесь капо не врут. Ведь если они не выполнят своих обещаний – в следующий раз номера не будут рвать жопу, выполняя их прихоти. Такое обещание – железобетонно.
– Кроме того. Я вполне допускаю, что вам или вашим отрядным известно о таких закоулках Гексагона, о которых не знаем даже мы, не говоря уж о машинах. Внимательно опросите своих номеров. Если в таковом закутке окажется неустановленное лицо – награждены будут все, кто способствовал поимке. Все ясно?..
– А приметы хоть есть? – спрашиваю я. – Подозрительные – это, конечно, понятно… Но в данном случае мы ищем черную кошку в темной комнате.
Капо‑два некоторое время смотрит на меня. Сплевывает.
– Ты слишком дохера умный, Лис. Это тебя однажды погубит… Если б у Смотрящего были приметы – не сомневайся, мы получили бы их. Но ничего такого, как видишь, не предоставлено. Будь бдительнее и почаще верти по сторонам своей тощей шеей. Сказано: «любых подозрительных». Наш модуль – да и, судя по всему, вообще весь Гексагон – разделен по секторам. Каждому отдряду – свой. Шляться в соседних секторах категорически запрещено. И если в твоем секторе объявилось неизвестное тело – уже есть шанс, что это наш клиент.
 
Я киваю. Что ж… это разумно. Номера торчат на своих местах, бугры перемещаются в пределах сектора – а машины и кадавры шарят по закоулкам. Вполне достаточные и разумные меры в отсутствии точных примет этого самого неизвестного.
– Уяснили? – еще раз спрашивает капо.
Мы, все трое, разом киваем. Так точно, господин начальник.
– Напоминаю. Как только вы прибыли и встали на место – номерам запрещены любые перемещения. Исключение одно – номер имеет право двигаться только совместно с любым из вас. Если номер шляется вне положенной ему точки один – он будет уничтожен любой ближайшей машиной. У них есть те же списки, что и у нас, – капо‑два стучит пальцем по планшету на поясе. – Только так мы сможем избежать перемешивания людей между секторами – а значит, и ложных тревог. Все. За дело.