Мир Дому. Трилогия (СИ)
В вагоне стоял ад. Все трое – Маньяк, Хенкель и Шпион – были заняты одним: долбили в галерею почем свет. В ответ шли длинные очереди, пули разбивались о металл, о торцы оконных проемов, рикошетили внутрь, чертя короткие прямые нити… Серега, пригнувшись, пробежал по центральному проходу между отсеками и подобрался к Маньяку, сидящему ближе к середине вагона.
– Двое минус, – сразу доложил тот. Дернулся в окно, отстрелял короткую, укрылся, пережидая заискрившую рикошетами очередь… – Сразу надо было сюда! Мы‑то им в лоб лупим – а встречка по касательной идет, по стенам вагона! Пробитий мало!
– Их тоже тяжело пробить! – сквозь грохот выстрелов заорал со своей позиции Шпион. – С третьей‑четвертой пули!.. Броня – жесть!
– Чуть от нормали отклонился – и рикошет! – подтвердил Маньяк. – Это что‑то новое. Какая‑то новая броня. Про машины я вообще молчу – семерка не берет.
– Кадавры двигаются очень быстро! – крикнул Хенкель, сидящий через проход. – Не знаю как вы – я не успеваю! Подключайся, командир!..
– Что Один? – спросил Серега.
– Отошел, – кивнул Маньяк. – Сзади через вагон.
– Дед?
– Тяжелый был. Пока вытаскивали... – Леха махнул рукой. – Двухсотый… – и, помедлив, тоскливо добавил: – Раскатают нас сегодня…
– Ну это еще посмотрим, – процедил Сотников. – Двое минус. Да мой один. Да машина. Ничего, сдюжим! Уступами отработаем, справимся! Проверено! – и, перехватив поудобнее пулемет, огляделся, выбирая позицию. – Там еще Злодей в тылу работает. Вместе – справимся. Не бздеть!..
Первого, который сидел в сторону Карбофоса, Пашка убрал. Пуля попала в затылочную часть шлема – и не подвел игольник. Кадавр клюнул вперед и исчез. Раз. Сразу же дернул ствол на переднего, сидящего стволом сюда – но того и след простыл: из‑за ребра торчал только рогатый выступ шлема. Заметил, тварь… Выжидать его смысла не было – и Злодей сместил ствол, выискивая следующую цель. Нашел сразу – кадавр вылез понизу, в сторону Карбофоса: плечо торчит, часть броника и подмышка. Пашка навелся, намереваясь залепить от души, парой‑тройкой… и вдруг бармалей, который до сих пор сидел кормой и лупил с сторону мотовоза, развернулся корпусом на сто восемьдесят! Рванувшись назад, Злодей успел укрыться – и пули взорвали стену бетонным крошевом. Подскочив на верхний уровень – быстрее, пока машина его понизу ждет! – он свесился влево, отработал граником, посылая в цель кумулятив… а потом в глазах вдруг потемнело и он обнаружил себя на полу. Бешено вихрились красные мухи, гудели мозги, голова – как кувалдой зарядили… Сверху смутной зеленью маячил шлем Енота.
– Цел?! – сквозь слой ваты спросил наушник.
Злодей, корячась на бетоне, вяло пошевелил рукой.
– Вроде… В башку прилетело…
– Купол в норме… – мазнув по макушке перчаткой, торопливо сказал Сашка. – Но борозда аховая… Шея как?
– Терпимо. Пассивник принял… Зато дуболома убрал…
– Не убрал… – прокряхтел Енот, неуважительно перелезая через командира на его место. – Следом с той стороны прилетело, свалили его…
– Это он меня вырубил?..
– Вряд ли, – выглянув из‑за угла, сказал Енот. – Был бы он – хана. У них серьезное что‑то. Двенадцатый вроде… Тебе от кадавров пришло.
Злодей промычал. Попало здорово – и не той касательной, которая только испуг оставляет. После такой можно и к праотцам улететь… Стащив с головы шлем – и злобно зашипев от ударившей по мозгам боли – он включил фонарь и хмыкнул. Борозда и впрямь мощная. Чудом жив остался. Пристрелялись, суки. Уходить надо – да уже не вылезешь отсюда…
– Я одного снял, – снова нахлобучив шлем, прохрипел он. – Самого первого. Кто еще?..
– У меня один, – отозвался Росич. Он торчал у правого среза отбойника и, меняя время от времени уровень, частыми одиночками бил в галерею.
– Двое! – послышалось сверху. – И… – слонобой Одноглазого грохнул… – И третий! Обзор отличный, затылки манят!..
– Нормально… Отвлекли немного… – подбирая с бетона калаш, сказал Злодей. – Сань, работай пока с моей позиции. У меня башка кругом…
– Уже… – пропыхтел Сашка, высаживая одиночки одну за другой. – Зажмут нас здесь. Валить надо…
– Карбофосу подмагнем – и свалим, – сказал Злодей. Осмотрел бегло автомат – цел: когда падал, на себя уронил. – Дымы наготове держите. Уходить будем в соседнюю галерею, там просторнее. Еще потянем на себя минут пять – тогда уж.
– Главное момент не просрать… – отозвался Енот. – А то сам знаешь, как бывает…
Работать из вагона и впрямь оказалось куда сподручнее. Здесь и стены защищали, отбивающие встречку рикошетами, здесь и мгновенная смена позиции плюсом… и даже отсеки плацкарта, изолированные друг от друга перегородки – какую‑никакую защиту, а давали. Правда, Серега четвертое или пятое попадание на себя уже принял – но, пробив препятствие, пуля уже не имела такой энергетики, да и шла почти всегда утюгом[96]. Жесткие тычки в броню – вот и все, что он чувствовал. Конечно, двенадцатого по‑прежнему приходилось опасаться, болванки вспарывали стенки без труда – но и плотность огня этим калибром куда меньше.
Сейчас они торчали на острие. Карбофос, Маньяк, Шпион и Хенкель. Óдин с Карабасом – на пару вагонов сзади, по левой стене; где‑то там же, но по правому флангу, – Знайка с Гоблином. Точка так и вовсе отошел к самому хвосту состава. Со Злодеем и Тундрой связь по‑прежнему отсутствовала – но Серега надеялся, что они живы. Где‑то там, зажатые в угол, избиты‑изранены – но живы. Выныривая из окна, чтоб сделать очередной выстрел, он угадывал далеко впереди торчащие из‑за ребер тыльники шлемов – часть кадавров вела бой в другую сторону. Значит, держится пока отделение три‑один. Пулю на эти цели он не тратил – далеко, есть риск промаха, да и ближних по горло.
Одного дуболома убрали, уже хорошо. Серега надеялся, что железяка не сильно там наворотила. И – нужно было выручать Злодея. Единственный напрашивающийся выход – оттянуть пехоту на себя, растянуть, чтоб по галерее размазались. Тогда Пашке только замыкающие останутся, справится… И не медлить – не ровен час подмога подтянется и прихлопнет как в мышеловке.
– Карбофос – Маньяку. Бери Хэнка и дуй назад, через пару вагонов, – скомандовал он. – Отходим. Попробуем их растянуть.
– Злодея спасаем? – сразу сообразил Леха.
– Так точно. Давай. Сядешь на место – следом я с Антохой.
– Принял…
– Карбофос – Шпиону. Твой левый борт, мой правый. Пошустрее, пока Маньяк выключился.
– Принял… – отозвался наушник. Антоха явно лыбился. – Итак уже туда‑сюда, как савраска…
Маньяк с Хенкелем, пригибаясь, утопали по проходу. Серега передвинулся вперед на пару отсеков, осторожно пододвинулся боком к окну… Шустрить сейчас и впрямь придется адски. Пару минут, пока огневая на минимуме. Бубен точно уйдет, наверняка и осколочные из подствола. А все, что будет лететь навстречу – их. Между пуль проскальзывать, не иначе… Он подышал немного, насыщая кровь кислородом и чувствуя, как в голове включился четкий метроном… Тик‑так, тик‑так, тик‑так.
Начали.
Упор на ногу, приклад к плечу, уклон вправо. На мгновение выпав наружу, Серега ухватил местоположение противника – и, отстрелявшись в белый свет, нырнул обратно. Оконный проем заискрил ответкой, но его в отсеке уже не было – бежал по проходу, смещаясь ближе, в голову вагона. Самый удобный кадавр в сотне метров, надо забирать… Добежал, вскочил на скамью, чтобы оказаться как можно выше и обмануть ожидания, коротким движением вылез наружу… Жертва ждала на прежнем месте, и доля секунды, которая понадобилась ей, чтоб сместить ствол, сыграла. Выстрел! Кадавр, получив по голове, исчез за ребром – но прилетело и оттуда, ушло от наплечника. Опустив пламегас в пол, Серега, пригнувшись, прошустрил по проходу в самый конец вагона. Снова к окну, приклад к плечу, уклон… ствол буквально сам вышел на цель – кадавр бежал вдоль стены, меняя позицию. Выстрел! Пуля попала в грудину, ближе к плечу, организм споткнулся – но тут же нырнул за ближайшее ребро. Жив, сука! Броня, конечно, первый сорт… Снова пришло навстречу – и Серега, хоть и привычно уже, удивился их реакции. Молниеносная! Сорвавшись с места, ушел к середине вагона, здесь одним рывком выдрал из раздолбанных пазов железный поручень, скинул рюкзак, нахлобучил на торец. Подскочил к окну – и, выставив самым краешком, подпер снизу. Рюкзак немедленно задергался – сыпали частыми очередями, наверняка. В дуршлаг… Впрочем, до рюкзака ли?.. Вспрыгнув на скамью, вынырнул по верхнему уровню – и отработал подстволом. Граната ушла вперед, но разрыва уже не видел – позволив рюкзаку упасть на пол, чтоб не раздолбали полностью, он снова рвал что есть скорости в самый конец вагона. Маня, твою дивизию, скоро ты включишься?!..