Мир Дому. Трилогия (СИ)
Эта схема показывала только первый уровень, но рядом с каждым модулем значился список служб, находящихся на втором и третьем. И среди множества обозначений Серега сразу заприметил ту самую, которая и была нужна – Администрацию.
– Нам туда, – толкнул товарища и Знайка. – Центральный модуль, второй уровень.
Пожалуй. Именно в административный отдел стягиваются все ниточки управления. Там информацию и искать.
Однако открытия начались задолго до Администрации. Еще на входе озадачило то, что двери в комнаты жилых блоков закрывались не типовыми гермами, а решетками. Будто это не жилые комнаты, а камеры криминального элемента. В Доме с преступниками не церемонились – за Периметр и всего делов. Чтоб ресурсы на никчемное существо не переводить. Но здесь… Обойма двигалась по центральному коридору – а решетки по обеим сторонам всё не кончались.
Осмотр подтвердил догадку – это и впрямь оказались камеры. Трёхъярусные железные нары на пятнадцать койко‑мест, длинный общий стол со скамьями по обе стороны, унитаз, раковина. Вот и вся обстановка. Некоторые камеры были пусты – но куда больше таких, где лежали тела. Попадались и вовсе запертые – и, посветив сквозь решетку, Серега увидел громоздящиеся у противоположной стены трупы: людей расстреляли прямо так, не выводя наружу. В пустых обстановка тоже не обнадеживала – везде царил страшный бардак. Какое‑то тряпье на нарах, рабочие робы, висящие на протянутых под потолком веревках, железные кружки и плошки с закаменевшими остатками еды, такое же мыло, осколки стекла, обрывки бумаги и целлофановых пакетов, пустые коробки из‑под рационов… Словом – останки незамысловатого быта уголовников. Всё серо, мрачно, убого. Буквально вопит о безнадёжности и беспросветности существования.
Если есть заключенные – должны быть и надзиратели. Попадались им и помещения охраны – их можно было отличить по стандартной гермодвери. Внутри панцирные кровати, тумбочка для личных принадлежностей, оружейная пирамида, верстак для обслуживания. Кое‑где встречались и осколки уюта – мягкое кресло, диванчик, настольная лампа… а в одной из таких комнат нашлась даже книжная полка – охрана оказалась не чужда культурным ценностям.
Не хотелось поспешных выводов… но тела, что лежали вокруг, были заключенными. Сотни зэков. Робы одинаковые. Масштаб впечатлял тем более, что пройдя через Восточный Модуль, они убедились, что весь он, целиком, был тюрьмой. Содержание такого количества народа в условиях ограниченного ресурса могло бы поставить в тупик… но вывод напрашивался сам собой – заключенных наверняка использовали на работах. Административный блок должен был ответить точнее. Знайка аж подпрыгивал от нетерпения нырнуть в информационные базы – да и Серега чувствовал подзуживание: цель достигнута и уже совсем скоро будут ответы.
Впрочем, подтверждение они получили и до Администрации. Рассказал об этом плац в центральной части модуля. На бетоне, истертые тысячами ног, белой краской были начертаны четкие квадраты с надписями: «1 отряд. Общие работы», «2 отряд. Общие работы», «3 отряд. Ком.хоз», «4 отряд. Конвейер»… Здесь значились и «Электроника», и «Прогр.отдел», и «Сборочный цех», и «Пищеблок»… И даже – это выглядело вовсе уж странно – «Публичный дом». Надпись удивила Серегу до полного ступора – он с трудом мог представить себе проституток, стройными рядами идущих обслуживать клиента. Впрочем, зэк‑повар, который варит хозяину кашу – и не траванет при случае – тоже представлялся слабо. Тем не менее квадратов было много – фактически, расчерчен оказался весь плац. Еще одно свидетельство о большом количестве заключенных.
– А может, здесь только преступники работали? – подал мысль Хенкель. – Вы поглядите, сколько…
– Многовато преступников для одной общины, – проворчал Знайка. – Тут другое напрашивается…
– Рабство? – кивнул Серега – эта мысль возникала с самого начала и скреблась все настойчивее.
Знайка неопределенно дернул плечом.
– Как вариант… С другой стороны – и численности общины мы не знаем. Вдруг здесь и впрямь сто тысяч народу обитало. Давайте уже быстрее в административный блок. Не терпится…
Но прежде чем нырнуть в коридор до Центрального Модуля, тормознулись у транспортного лифта напротив перехода. Двустворчатые двери выглядели целыми – однако питание на электромоторах отсутствовало. Красный огонек в кнопочке вызова не горит – значит, дохлый. Прежде чем Серега успел среагировать, Знайка жмакнул ее пальцем – за что немедленно получил по рукам – но лифт признаков жизни не подавал.
– Ты чо, мелкий, озверел?! – Серега постучал пальцем по лбу. Нитка лифта поднималась прямо до нулевого, на завод – и Знайка своим чертовым любопытством мог открыть портал в ад. А там, глядишь, и стройные ряды чертей повалят… – А если сработает?!
– …И через пару минут прямиком с завода толпы ломанутся?!.. – точно так же напрягся и Злодей.
– Проверить все равно надо. Для безопасности, – шмыгнул носом Илья. – И лучше на подходе, чтоб потом пути отступления не отрезали.
– В следующий раз руки по колен оторву! Экспериментатор хренов…
Восточный Модуль соединялся с Центральным прямой транспортной галереей. Метров через восемьсот замаячили ворота КПП. Сразу за ними чернел зев восточных ворот Центрального Модуля – и, нырнув внутрь, обойма вышла в Парк. Еще у КПП Серега почувствовал, что трупный запах усиливается, и по примеру некоторых бойцов натянул противогаз. Прошлые запахи казались лишь невинными ароматами – вонь здесь стояла жуткая. Как таковой парк отсутствовал, только пустое пространство с рядами мощных колонн. Ни газонов, ни тем более деревьев. В бетоне тут и там зияли углубления самой разной формы и площади – в Доме сюда засыпалась земля, рассаживались деревья и кустарник. Но здесь то ли не успели, то ли еще по какой причине... Впрочем, механизмы нашли им применение – выемки заполняла мерзкая каша, когда‑то бывшая человеческими телами. Они не успели разложиться и находились, кажется, на самом пике процесса – запах мог бы свалить и бесчувственного контрóллера. Даже не смотря на работавшую вентиляцию.
– Налево! Налево уходим! К пандусу, на второй уровень! – морщась, прохрипел из‑под противогаза Знайка, отмахивая рукой в южный угол. – Бегом!
Пару минут, пока на рысях шли к пандусу, показались Сереге сущим адом. Запах был невыносим, плотным вязким киселем он стоял в воздухе, проникая сквозь фильтры и вызывая рвотные потуги, которые с трудом удавалось гасить. Ему удавалось. Сзади вдруг рыгнуло – и, оглянувшись, он увидел согнувшегося пополам Хенкеля, блюющего прямо на ходу. Хоть намордник успел стянуть…
– Поддержите его! – захрипел Сотников – рядом с Лёхой, держась за банки фильтров, бежали Маньяк и Тундра.
– Я щас тоже… скоро… уже почти… – пропыхтел сквозь хрюшку Букаш. – Глаза слезятся…
– Отставить… – сквозь стиснутые зубы выдавил Серега. – Пандус…
Взлетев по пандусу, вылетели на второй уровень. Здесь запах почти отсутствовал, а те слабые отголоски, что имелись – исчезли по мере удаления от входа. Трупов не наблюдалось – казалось, механизмы сгребли тела со всего Центрального Модуля и сбросили вниз. Стащив противогазы, пацаны немедленно принялись дышать. Запашок все еще мерещился – но это пахло от цапнувших мерзость комбезов и шинелей. Выветрится.
– Обратно здесь пойдем? – спросил Хенкель. Он уже малость оклемался и даже прополоскал рот. – В этот раз я желудок выплюнул – а в следующий кишки полезут…
– Такая же фигня… – отдуваясь, отозвался Букаш. – Еще бы немного…
– Обратно нам не скоро, – сказал Серега. – Смотря по результатам…
– Сколько проторчим?
– Смотря по результатам, – повторил Сотников. – Информация – прежде всего. Знай, это твое. Остальные делимся – и на поиски. Рационы, вода, медицина, боезапас. Дней на десять осталось, как бы тянуть не пришлось…
– Думаешь, найдем? – усомнился Гришка.
– Контрóллеры могли подчистую вымести, – сказал кто‑то.