Мир Дому. Трилогия (СИ)

Убрав бинокль, Серега уселся на бетонный пол и задумался. Пост – единственное, что отделяло их от входа на Тайные Тропы. После – недели спокойной дороги. Путеводитель прочитан вдоль и поперек – и следующий выход в Джунгли аж на сто пятидесятом. Но это КПП…
Казалось, Джунгли снова ставили заслон. Своими силами не пройдут. Но что если использовать Кощея?.. Эта мысль возникла у него сразу, стоило только увидеть мощь укреплений. Тварь забрала Дровосека – но эта же тварь теперь может им помочь. Выпустить – и натравить на КПП. Вряд ли у монстра возникнут затруднения…
Чем больше Серега думал – тем больше понимал, что это вариант единственно возможный. Да и складывалось одно к одному. Конструктор рвется наружу – так надо его выпустить. Легким движением руки Маньяк сооружает мину, которую ставится на переборку. Дальше подрыв – и Конструктор на свободе. Какой смысл ему лезть вверх, а не, допустим, вниз? Так ведь есть же пацан. Предъявить Кирюху с верхней площадки – и пока динозавр поднимается по шахте, пройти переходной тамбур. А здесь, на горизонте – укрыться в аварийной капсуле. Больше того! Можно и створки лифта заминировать, и днище, чтоб не слишком медлил. Начнет ломать – тем самым вызовет на себя охрану с поста. Дальше подрыв створок, Конструктор вылезает – и попадает аккурат на подоспевшую братву с поста. Которая либо начинает войну – либо отходит под прикрытие ДОТов. И скорее второй вариант, ибо это вполне логичный тактический маневр. Ребенка Кощей больше не видит, обойма к этому времени уже заперлась в аварийной капсуле – но видит извечного своего врага. Ломит за ним – и проходит КПП насквозь, выметая напрочь. А обойма, выбравшись из капсулы, тихой сапой ползет вслед. Не отсвечивая. То, что во время прорыва створок возможен перепад давления – это ничего: во‑первых, обойма будет сидеть в аварийной капсуле; а во‑вторых – переборки в шахте лифта, закрывшись, снова изолируют горизонты. Пожалуй, стоящий план.
Теперь главное было – не упустить Конструктора.
Отодвинувшись назад, Серега развил бурную деятельность. Обойму – в аварийную капсулу, которая торчала в сотне метров от лифта; Маньяка – за мины, с указанием изготовить две штуки, одну из которых – с фанатизмом, чтоб переборке чувствительно досталось; и, снова выбравшись в шахту через тамбур, убедился, что Конструктор все еще буянит. Даже от души отлегло – переборка пока держала и, дай бог, время еще есть. Тут и нужно‑то всего часа три…
Кирюху посвящать в подробности не стал. Незачем. Пацан снова сидел в своем гнезде и выглядел не лучшим образом, все такой же хмурый и молчаливый. Но взбодрился, едва узнал об операции, которую предстоит выполнять вместе с командиром. И взбодрился ощутимо – операция была представлена как опасная, но важная и совершенно необходимая. Какой пацан о такой не мечтает? Тем более с командиром. Кирюха, решительно повесив на спину Зубастика, сразу вылез наружу – и теперь ходил за Серегой по пятам, высматривая, что ж это происходит.
– Все должно пройти точно, – собрав бойцов, раздал он последние указания. – Подрыв переборки. Мы сразу ныряем в переходной. На створках заряд уже стоит. Скорость Конструктора неизвестна, и может получиться так, что он опередит и мы не успеем пройти тамбур. В таком случае остаемся внутри – а вы запираетесь в капсуле. Ждете. Услышите грохот – это либо Кощей долбит, либо подрыв створок прошел. Ни в коем случае не открывать – в это время тут жопа начнется, контроллеры навстречу полезут… Когда можно – будет стук в герму. Вот такой, – Серега, простучав по прикладу пулемета, продемонстрировал сигнал. – Тогда только открываете. К тому времени Кощей должен быть уже где‑то в районе КПП и мы сможем вылезти. Дальше по ситуации. И будьте в полной готовности! Все ясно?
– Поняли, – кивнул Злодей.
– Знай, отдай браслет. После верну.
Научник вытащил идентификатор, протянул товарищу.
– Не потеряй. Скорее всего, шлюзы пятидесятого тоже им открываются. Стандартный доступ. На руку нацепи.
– Это мы втроем в той комнате будем? – спросил Кирюха, морща лоб и внимательно глядя на полоску металла.
 
– Впятером. Пойдем мы с тобой и Маньяк с отделением, – ответил Серега.
– А Кощей?.. Он за стеной будет?..
– Так точно. Но ты не бойся, он пролезть не сможет. Дверь толстая. Да и вряд ли он сообразит, что мы совсем рядом.
– Я понимаю, – серьезно ответил пацан. – Все будет нормально, дядь Сереж. Не подведу.
Сотников усмехнулся – боец растет.
– Ну раз все всё поняли – начинаем.
Снова выбравшись на верхнюю площадку аварийной лестницы, они убедились, что в шахте без изменений – Кощей буянил. Ничего, родимый, потерпи, недолго осталось тебе в заточении…
– Всё просчитал, командир? – спросил Хенкель, перегнувшись через перила и светанув вниз фонарем. – Такую тварюгу выпускаем…
– Всё тебе никто не просчитает, – ворчливо отозвался Серега. – Будем надеяться. Давай, без разговоров. На связи. Если что – сигнальте. Спускаетесь, ставите, поднимаетесь. И начнем веселуху.
Бойцы ушли.
Сам Серега вниз не полез – незачем. Его дело – сопровождать пацана. И предъявить в нужное время. Плюс общее руководство: задача стояла, может, и не сложная – но ответственная, завалить нельзя. Хенкель прав – не абы кого выпускают. Конструктор – словно злобный джинн из бутылки: открыл пробку – и неизвестно еще как повернется. Может отблагодарить, дворец личный построить – что в контексте операции значило успешное выполнение цели; а может и молнией долбануть. Огневая мощь невероятная, и даже находясь на площадке, четырьмястами метрами выше, Серега рисковал: жахнет ПТУРом – и общий привет. Или пятьдесят седьмым прошьет. Тут ведь даже до двери отскочить не успеешь – площадка просто сложится вниз. Четыре километра пропасти – обосрешься, пока летишь, вся жизнь перед глазами пройдет. Или Конструктору в лапы. Неизвестно еще, что хуже…
Оглянувшись, он вдруг понял, что Кирюхи, который стоял все это время бок о бок, рядом нет. Куда делся?! Развернулся в панике – как бы не свалился вниз! – и с облегчением выдохнул: пацан просто отошел и теперь торчал за спиной, не отрывая от него внимательных глаз и наминая в руках своего зайца. Тоже волновался…
– Ты чего, Кирюх?
Пацан вздрогнул – и тут же отвернулся, словно смутившись, что его застали врасплох.
– Ничего, дядь Сереж… Страшно… – буркнул он.
Голос у него был хриплый, какой‑то севший, совсем незнакомый– и Серега поспешил успокоить:
– Что есть – то есть. Самому не по себе.
Кирюха отошел подальше, к двери тамбура, уселся у порога… Кажется, его потряхивало – Зубастик на коленях подрагивал, и в рассеянном свете фонаря казалось, что он живой и шевелится.
– Давай не трусь, – ободрил Сотников. – И лучше там сиди, подальше от края. Не дай бог навернешься…
Пацан кивнул.
На то, чтоб установить мину, много времени не понадобилось – спустя полчаса Маньяк вернулся назад. Все это время Кирилл просидел на прежнем месте – теперь Серега послеживал за ним один глазом, справедливо опасаясь неожиданностей. Напряжение застыло в воздухе густым киселем, а нервишки у ребятенка пока еще слабенькие. Как бы не учудил. Но – обошлось: Кирюха, видя перед собой спокойного командира, скоро успокоился и сам. И даже Зубастика теребить перестал.
– Он скоро вырвется, – поднявшись на площадку, сразу предупредил Маньяк. – Я и так‑то думал, что мину не успеем поставить. Там посреди переборки – вспучина метров пять. Металл у нее, видать, пластичный – вот и держит…
– Успеем. В тамбур. Ждите команды.
Поманив пацана, Серега крепко ухватил его за воротник и подвел к перилам.
 
– Я тебя держу. Не бойся, – успокоил он дрожащего Кирюху. – Не отпущу. Не брошу. Только наклоню. Нужно показать тебя Кощею – и сразу назад.
– А если он стрелять начнет? – закуксился пацан.
– Не начнет, – соврал Сотников. – Ты живой ему нужен… – и, повернувшись к Маньяку, скомандовал: – Подрыв.
Внизу в шахте полыхнуло пламенем. Заряд был мощный, теплом дунуло даже сюда. Серега, перегнувшись через перила, продолжая удерживать пацана – и, поворачиваясь то одним ухом, то другим, пытаясь поймать направленными микрофонами шумы. Сейчас пойдет. Сейчас…