Мир Дому. Трилогия (СИ)
– Далеко не лезь. До первого зала, – подумав, разрешил Сотников. – И этот как раз уймется…
Абориген успокоился быстро, стоило Сашке углубиться в боковой. В бинокль Серега видел, как, посидев немного без движения, двухголовый засунул куда‑то прожектор и автомат и снова развалился на трубах. Подтвердил это и Одноглазый.
– Эт, бля, комедия какая‑то… – прошептал он, торча в окуляре прицела. – Опять возится. Ногу свесил вниз, болтает. О, теперь и руку… Да у него там полный расслабон!
– Расслабон, ага… – проворчал Пашка все еще под впечатлением. – Сто метров, Серег… Хера ль ему не расслабляться, с такой чуйкой!
Сотников задумчиво хмыкнул. Либо чуйка действительно фантастическая – либо в этого пацана, как и в клеща, что‑то встроено … Ничем другим объяснить такую чувствительность он не мог.
Минут через десять объявился Сашка. С новостями. Ветвление уводило в большое помещение, трансформаторную подстанцию. Сам транс, ячейки высоковольтных выключателей, толстые пуки бронированных кабелей, уходящие потерной в стену параллельно транзитной. В дальней стене чернел второй проем, но соваться туда Енот не стал. Помещение пустовало, но было загажено едва не до колен – местные использовали его для надобностей.
И снова двухголовый заволновался. Едва Сашка выбрался в транзитную – он вытянул вперед обе башки и зашарил за спиной в поисках прожектора. Диверсант даже тронуться не успел – транзитную залило светом и теперь фонарь не отключался гораздо дольше.
– Высматривает, – шептал Макс. – Наблюдаю в ПНВ, вижу отлично. Свесился с труб, вглядывается… Подтверждаю: шлемов нет, брони нет, оружие – РПК с бубном.
– Енот, скройся, – уже понимая, что к чему, скомандовал Серега.
Угадал. Двухголовый – хоть и тревожился на этот раз дольше – в конце концов успокоился. Убрался в свое гнездо и затих.
– Не подойти, – пробормотал Сотников, отдавая бинокль Злодею. – Эта сволочь торчит там как пробка…
– Если валить – это сразу бой, – задумчиво кивнул Пашка. – Но если выхода нет…
Серега задумчиво гукнул. Варианты уже нарисовались, и сейчас он обдумывал каждый, прикидывая плюсы и минусы.
По всему выходило, что боя не избежать. Вход на Тайные Тропы далеко впереди – и плутать в паутине, уходя с транзитной в обход, он не собирался. К тому же – у этих можно аккумуляторами поживиться. Патроны опять же, хоть сколько… а может, и медицина. Ладно. Бить так бить. Теперь хотя бы приблизительную информацию о силах противника… Тогда и понятно будет, какой из планчиков подойдет.
– Енот – Карбофосу, – щелкнул наушник. – Командир, я все про потерну… Свет оттуда. И шум. Когда куча народу в одном месте собралась и гомонят – вот один в один… Может я пролезу, посмотрю?
Потерна, из которой свет – это не просто хорошо. Потерна полностью меняла дело. Потерна наверняка сообщалась со следующим помещением, а свет и шум – так это местные там и сидят. И гадильня у них в непосредственной близости от стоянки… Сашка тощий, пролезет. Но – осторожненько подбираться, чтоб эти излишне чуйные аборигены не пронюхали.
– Давай, – прикинув, разрешил Серега. – Но как полезешь обратно – внимательнее. А то придут гадить – а тут ты из дырки… Можешь и не отбиться.
– Понял. Делаю.
Деваться некуда, придется Еноту в одиночку. Засылать по галерее еще одного – слишком рискованно, абориген уже насторожился. Того и гляди вылезет из гнезда и проверять пойдет, а пуще того – тревогу поднимет. Здесь нужно тихо, аккуратно… Если же встрянет Сашка – тогда дозорного валить и бегом на выручку. А там по ситуации...
Енот молчал с полчаса, Серега уже и волноваться начал. Даже и пожалеть успел, что команду дал. ПСО, конечно, бойцы серьезные… но местные – противник неизвестный, на что способны – не ясно… подстерегут вот так в потерне, снимут голову… а там и атака. Однако Енот раздобыл‑таки сведения – и похоже, сведения были важные – вывалившись из ветвления, он немедленно запросил разрешение на переход обратно.
Абориген заволновался снова. Свесившись вниз, включил прожектор и с минуту вглядывался в глубины галереи. Впрочем, Серега уже понял, что разглядеть наблюдателей у него не получится, и потому даже прятаться не стал – ручей, дробя яркий голубой луч, щедро брызгал отсветами на стены, плодя сотни пятнышек‑зайчиков, прыгающих по стенам и потолку: попробуй в этой ряби разгляди оптику на пяти сотнях. Воспользовавшись этим, он, переключившись в ночник, смог разглядеть мутоида в натуре – и впечатления оказались не слишком приятными. У аборигена и впрямь было две головы – и они даже общались друг с другом. Серега четко видел, как одна, повернувшись на короткой толстой шее, что‑то шепнула другой на ухо, и та кивнула в ответ. Перемолвившись, обе головы снова повернулись вперед… и здесь Серега вдруг сделал открытие. Абориген не всматривался в галерею, а больше вслушивался ! Головы вертелись теми характерными движениями, когда человек подставляет к источнику шума то одно, то другое ухо. Он слушал! И если на сотне метров сквозь ручей он смог услышать диверсанта… это действительно невероятно!
Вернувшийся Енот оказался не на шутку взбудоражен.
– Потерна стену насквозь проходит! – зашипел он торопливым шепотом. – Метров пятьдесят идет, выходит под потолком цеха. Цех – огромный. Кстати, есть проход в комнату с трансформатором. Я, кажись, разминулся с ними, как вылез – сразу почуял, прям живым говном потянуло… Отметились, пока я в потерне сидел.
– Что в цеху?
– До сих пор не могу понять, что видел… – тыча в командира своим планшетником, сказал диверсант. – Здесь всё, я на планшетник снял. Сам гляди. А у меня что‑то желания больше нет…
Упятившись за изгиб галереи, чтоб не засветиться, Серега включил коммуникатор бойца и вывел на экран последнее отснятое видео. И сразу забыл обо всем, что его окружало – зрелище и впрямь оказалось мерзкое…
По большому цеху в свете множества включенных тут и там фонарей – словно в свете костров, зажжённых пещерным племенем – лежало, сидело, ползало, бродило, корячилось невообразимыми способами множество самого разного вида созданий. Назвать их людьми Сотников вряд ли решился бы – это была самая настоящая кунсткамера, каталог взбесившегося, вышедшего из повиновения генома. Уродств было множество. Двухголовые – и немало; с общими ногами и сросшимися в районе таза туловищами; с четырьмя ногами – он сразу обратил внимание на тех, у кого между ног висела еще пара размерами поменьше; с атрофированными нижними конечностями – они перемещались, опираясь на длинные мощные руки, а недоразвитые ножки волочились по земле; с наростами различной величины – огромными жировиками, словно слизняки присосавшиеся к телам… Горбатые; однорукие; вообще не сразу сообразишь, какие‑то коленчато‑угловатые, двигающиеся боком, подобно крабам; были и лежачие – и с первого взгляда Серега понял, что они физически не могут двигаться, и общине приходится поддерживать жизнь в их вялых раздутых телах, кормить, ухаживать, как за младенцами… Такими же были и женщины, и детишки – их ползало вокруг немного, но никто из них не мог бы похвастаться наличием симметрии в организме. Страшные, изувеченные, изуродованные прорывами люди.
Однако среди этого ужаса еще оставались нормальные. Правильно сложенные, с пропорциональными руками и ногами – но, остановив картинку и укрупнив, Серега вдруг замер, сраженный внезапной мыслью: все те, кто имел симметричное тело, были стариками! Они сидели обособленно, в центре помещения – может, являясь старейшинами, а может, по другой причине – и он четко видел на экране их лица, изборожденные морщинами, их седые волосы и медленные стариковские движения. Приковывая внимание, среди них выделялся еще один – и Серега сразу понял, что уже видел похожего деда. Слишком уж хорошо помнил он наряд Хранителя Корней и Смыслов.
Сколько их было здесь? Он затруднился бы назвать цифру. Сотни четыре или чуть больше. Но – куда меньше, чем вмещало стойбище на тридцатом горизонте. Потеряв Кощея, племя снялось с насиженного места – но, столкнувшись с опасностями Джунглей, таяло, как лед. От тысяч – до сотен, всего за несколько лет.