Мир Дому. Трилогия (СИ)
В одном из коридоров им снова встретился дохлый клещ. Один в один с прошлым, разве что слегка приодет – в черную робу. Да и внешне оказался более благообразен – никакой лишней волосни, выстрижен налысо. Пластиковый пузырь тоже был пуст, и научники, поругавшись немного, согласились, что пузырь заполняется некой смесью, которая и питает живую составляющую клеща. Закончилось, поплутал немного, оголодал – и сдох.
ТКТ‑320 оказался обычным коридором – но назначение стало понятно лишь когда прошли его весь. Нырнули на западной транзитной – а вышли уже в восточной, затратив на дорогу двое суток и отмахав, судя по счетчику шагов навигатора, больше тридцати километров. На выходе коммуникатор пискнул – и точка, мерцавшая все это время на десятом километре западной транзитной вдруг оказалась на десятом километре восточной.
– «ТКТ» – это какой‑нибудь «технический кольцевой тоннель»! – сообразил Серега, оторопело глядя на экран коммуникатора. – То‑то мне казалось, что коридор левее забирает… Мы все время шли над Кольцом триста двадцатого, по техническому тоннелю. Полукругом, с уклоном на юг.
– Наверняка такой же есть и на нашем горизонте… – бросив взгляд на экран, кивнул Знайка. – Жаль, точки входа не знаем.
– Да уж… мы и в самом деле дохрена не знаем о Джунглях, – проворчал Злодей. – Сколько живем – а самое главное от нас скрыто…
Осмотревшись в галерее, разведка донесла, что обойма действительно находится в районе пересечения Кольца с восточной транзитной. Перекресток в сотне метров к западу, планировка стандартная, копия триста пятидесятого. Здесь же имелась и лестница, которая уводила вниз, на двадцать второй, и вверх, на восемнадцатый. Аж сердце екнуло – опускаясь этими лестницами, наверняка рано или поздно можно добраться до родного горизонта… Но к гадалке не ходи – триста сороковой рубикон не пройти. Да и рано еще домой – теперь путь обоймы лежал на восток.
Впрочем, дальше в этот день так и не тронулись – взбунтовались научники. Оба непременно желали вернуться до нулевого километра транзитной. Неужели и здесь нет хода из‑за упавших гермоворот?.. А если есть – что же там?!. Поразмыслив, Серега уступил. Всё по тем же соображениям – торопиться некуда, а ему и самому, признаться, до жути хотелось узнать, что же находится над Домом. Пусть и выше на тысячу двести метров.
Затея успехом не увенчалась – третий километр галереи встретил неизменной переборкой. Тупик, глухая стена. Серега остановился метров за сто – идти дальше смысла не было. Прибыли, поворачивай оглобли. Вместе с ним остановилась и обойма. Знайка же, по инерции дотопав до монолита, встал прямо перед гермоворотами, уперся лбом – и вдруг, взревев раненым буйволом, начал колотить в стену кулаками.
– Да что за говно?!. Почему?!. – во все легкие орал он. – Как пройти?! Где?!. Пустите, твари! Поганый Люк всю жизнь покоя не дает – теперь еще это! Ведь оно взаимосвязано, я чувствую! Кто не пускает нас? Почему?!.
Прооравшись, он плюхнулся на задницу и заявил, что никуда идти не собирается. Прямо здесь и сдохнет: мозги взорвутся, и общий привет. Глядя на одинокую фигурку, сидящую под огромной стеной, Сереге даже жалко его стало – вся поза Знайки выражала уныние и вселенскую скорбь. Впрочем, посидев пару минут, научник поднялся и, опустив голову, медленно побрел назад.
И все же крюк в семь километров прошли не зря. Третий километр домашнего горизонта имел ветвление, ведущее в ангар – говорили, что именно там когда‑то нашли часть техники, что стояла теперь на вооружении Дома. Мотовозы, тягачи, платформы… На триста двадцатом такой ангар тоже был – а в нем два десятка грузовых платформ разной степени сохранности. Осмотрев стоящие рядами тягачи, Серега сделал пометку в навигаторе. Вернутся обратно – наведаются за богатством. Пока же это бесполезная груда металла.
– Нам по этому горизонту километров семьдесят чесать, так? – глядя на технопарк спросил Букаш. – Может, реанимируем парочку тягачей? И с ветерком… Наварим листов, брони, пулеметы поставим…
– А энергию где возьмешь? – осадил Сотников. – Тут на один только сварочник прорва уйдет. Потом еще сами тягачи обеспечь… С чем останемся? У нас по обойме уже пятьдесят процентов того, с чем вышли. Десять дней в дороге! Ты сам на днях жаловался.
– Что‑то я не подумал… – почесал затылок Гришка. – Охоту надо, как думаешь?..
– Сначала с мертвых горизонтов вылезем. А там и охоту.
Впрочем, кажется, с мертвых горизонтов они почти выбрались. По крайней мере, Путеводитель говорил о том, что триста двадцатый обитаем. После слов «Гор. 320, вход ТТ: семидесятый километр вост.транз., через Цех ТК, коридор на юг, 5 км» стояло предупреждение: «Внимание! Контро́ллеры!».
На четвертый день перехода предупреждение подтвердилось. Грохот шагов и лязг сочленений обойма услышала за полкилометра, и потому проблем скопытить механизм не возникло. Едва страус показался из‑за поворота – с двухсот метров и сложили. Дровосек снял, короткой очередью. Больше на всем протяжении пути контактов не возникло. Оно и хорошо – эта транзитная отличалась от стандартных: здесь почти отсутствовали ветвления, последний коридор встретился на двадцатом километре. Серега нервничал, хотя виду не подавал – прямая галерея опасна. Случись серьезная война, в боковых переходах не укрыться, остается принимать бой. Та же платформа с СВЧ‑пушкой одним выстрелом поджарит.
Аккумулятор механизма оказался ополовинен – но и это неплохо. Емкость серьезная, хватило на дозарядку и электроники, и базовых топливников в запасах каждого бойца, и топливника обоймы. Да еще двум ослам остатки слили. Кроме того сняли и пулеметы, и патрон с медициной – этого добра много не бывает.
– Наконец‑то снова знакомые Джунгли, – довольно ворчал Букаш. С разделки тушки он получил медикаменты и патрон и, пыхтя, запихивал сейчас свою долю в рюкзак. – А то тащимся, тащимся… Старики какие‑то, клещи, Кощеи и прочая муть… Нормального живого контро́ллера сколько не видали?..
Пятый день прошел так же спокойно. Разве что шли теперь медленнее – появление противника на горизонте обязывало. Но то ли страус был забит слишком уж быстро и не успел позвать на помощь, то ли расстояние велико и он просто не сумел нащупать собрата – а скорее, и то и другое вместе – дорога прошла спокойно.
Утром шестого дня они вышли к Цеху.
Цех был огромен. По высоте он не превышал стандарта паутины, десять метров на горизонт, – но горизонтальными размерами смахивал на Плантации.
– Тысяча шагов вдоль западной стены и почти триста пятьдесят вдоль южной, – доложил Букаш после того, как с час ползал по окрестностям вместе с разведкой. – Огромный!..
– Твоими ходулями шаг больше метра, – ухмыльнулся Злодей. – Я уже промерил дальномером. Девятьсот пятьдесят на триста.
Гриша добродушно фыркнул – впечатленный размерами, про лазерный дальномер, который у любого бойца в арсенале штатно, он просто забыл.
Когда‑то здесь работала литейка – агрегаты и установки прямо говорили об этом. Дуговые[34] печи для плавки, формы для литья, множество подъемников – кран‑балки по потолку, индивидуальные для каждой печи и формы, и три огромных мостовых крана, бегавшие по рельсам через весь цех. И здесь, судя по формам, производили только один вид продукции – кольца тюбинга.
– Если есть литейное производство – должно быть и сырье, – глубокомысленно заявил Букаш. – В восточном коридоре рельсы. Ведут дальше. В пределах видимости – транспортная платформа, на ней гора породы. Наверняка руда. Если так – возможна шахта. И тогда, следуя логике… – он не закончил и замолк, переводя взгляд со Знайки на Мудрого.
– И тогда получается, что я все‑таки прав? – вопросительно посмотрел на Илюху Артем. – Это шахта! Или даже целый шахтный комплекс!
– Я за свою версию особо не держусь, – ворчливо ответил Илья. – Мне истина дороже. Нашли шахтное оборудование – хорошо, уже имеет место факт. Но – где он расположен, этот комплекс? На Земле? Или на другой планете? Вот что нужно понять. И пока не будет объяснения нестабильности магнитного поля, пока не будет объяснения иной величине гравитации, тяжелой и сверхтяжелой воде, низким температурам, в конце концов, – гипотезу о том, что мы на Земле, я считаю несостоятельной.