Мир Дому. Трилогия (СИ)
– Сейчас заходим, Знай.
Илья только кивнул. Серега его отлично понимал – сам что‑то подобное чувствовал. Десятки лет дверь стояла запечатанной – и теперь людям предстояло нарушить покой Тайных Троп. Он даже поежился в предвкушении – наконец‑то! Вот оно, то самое познание непознанного, о котором мечталось…
Спустя час проход был расчищен. Дверь – узкая, невысокая, обитая жестью, один в один типовая дверь в подсобку. Если и заметишь – значения не придашь: таких сотни по всей паутине и за каждой тесная каморка с гнильем и трухой. Привязав к ручке шнур – борьба с растяжками и прочей подобной гадостью – Маньяк махнул рукой на бойцов – укройтесь! – отошел за угол и осторожно потянул на себя. Скрипнуло. Серега, стоя у него за спиной, ждал подрыва – но вскрытие прошло тихо.
Внутри обнаружилась небольшая комнатушка, заваленная хламом – пластиковые швабры, ржавые ведра, сгнившие в труху халаты на вешалке, закаменевший до абсолютной твердости башмак... А дальше – темное пятно дверного проема с косо висящей на верхней петле дверью. Посветив внутрь, Серега увидел длинный узкий коридор, круто поднимающийся вверх. Фонарь не добивал, и дальний его конец тонул во мраке.
Он обернулся – бойцы, толпясь у входа в комнатушку, смотрели на него.
– Кишка, – вымолвил, наконец, Хенкель. – Прямая. – И тут же срифмовал:
– Я, конечно, не против прямого пути –
Но известно давно, что в итоге
Единственный выход из этой кишки
Обычно находится в жопе…
– Маньяк, берешь свое отделение и остроумца, – Серега ткнул в Хенкеля, – и в разведку. Продвиньтесь, поглядите. Если далеко уходит – доклад, и мы за вами. Если нет… короче, по ситуации там.
Леха кивнул. Перехватил поудобнее пулемет, толкнул в плечо Хенкеля и кивнул на вход.
– Вперед, юморист.
Минуть двадцать, пока отделение три‑три смотрело коридор, Серега провел как на иголках. Не терпелось. Потом по связи пришел вызов от Маньяка. Коридор под немалым углом вел вверх и через пятьсот шагов оканчивался просторным техническим помещением. Из помещения выход только один – дыра в потолке. Внутри, насколько бил луч фонаря, железные скобы ступеней. И неизвестность.
– Входим, – скомандовал Серега.
Опасался за тяжей – но те все же сумели протиснуться. Гоблин хоть и впритирку плечами – но пролез. Дровосеку же пришлось разворачиваться боком и так, приставными шагами, и пробираться. И это могло стать нешуточной проблемой в дальнейшем, буде обнаружатся коридоры еще более тесные.
Еще одной проблемой стала навигация. Лишь только нырнули в коридор и отодвинулись шагов на пятьдесят от входа, коммуникатор на левой руке вдруг пиликнул коротким незнакомым сигналом. Серега дернул клапан подсумка, глянул на экран – и оторопел. Справа вверху мигал значок навигационной системы – сбой сети, потеря позиционирования. Он и не помнил, когда вообще такое бывало… Пока двигались по коридору, несколько раз перезагрузил устройство, однако положительного результата не получил – точка местоположения на карте так и висела в неопределенности, чуть в стороне от квадратика комнатки‑подсобки. И его как Навигатора это всерьез напрягало – коммуникатор всегда воспринимался как путеводная нить, способная вытащить из любой задницы. Бывало, что обойма уходила очень далеко, в сторону от галерей, в самую глубину по трое суток отмахивала. Но даже и там сигнал не пропадал.
– Про это я и говорил, – сказал Знайка, когда Серега обозначил проблему. – Техобеспечение ни при чем – карты работают только в Джунглях. Датчики только там стоят. Может, именно поэтому механизмы и не лезут сюда – теряют связь с сетью. Или просто программой не предусмотрено…
– Сюрприз… – пробормотал Серега.
– Я думаю, мы еще со многими сюрпризами столкнемся… – с кривой усмешкой отозвался Илья.
Помещение, где ждал Маньяк, оказалось не просто техническим – это было помещение связи. Одну из стен полностью занимали стойки с заведенными на них кабелями – они толстыми змеями выныривали из потерн[8], оплетали железные конструкции, разветвляясь на несколько рукавов, из которых выглядывали тонкие медные жилки.
– Кроссовый[9] узел, – осмотревшись, сказал Знайка. – Так вот оно где… Ты прикинь, Мудрыч – а мы‑то думали, где же все технические комнаты – связь, вентиляция, канализация, электрощитовые… Всё в Джунглях искали… А оно тут, на Тропах! Соображаешь?..
Страшила кивнул – вид у него был задумчивый, под стать Знайкиному.
– Я, конечно, не загадываю… но вполне возможно, мы поймем, наконец, что же такое паутина. Достаточно найти техническую документацию… Причем не частную – лаборатории, там, цеха или комнаты отдыха персонала – а общую! Где‑то же должна она быть!
– Погоди… кроссовый узел? Можем связаться с Домом? – сообразил Серега. Загадки – загадками, но весточку подать не мешает. Да и по Кирюхе сказать!
Мудрый пожал плечами.
– Попробуем…
– Так давай!
– Предлагаю привал и ночлег, – подал голос Злодей. – Время – шесть. Пока то да се – уже девять. А место удобное. Безопасное. Наука как раз и со связью разберется.
– Проверь по пыли, – кивнул Серега. – Если подходяще – остаемся.
ПДК оказалась в пределах нормы. Комната, едва в ней расположилось тридцать человек и караван, разом из просторной сделалась тесной. Но хотя бы душно не было – из лаза сверху ощутимо поддувало. Иначе от ароматов снаряги, принявшей в себя изрядное количество пота, можно и мультики галлюциногенные словить…
Вечерняя стоянка – время особое. Боец обоймы больше половины своей жизни проводит на выходах, в Джунглях; и почти треть этого времени – стоя лагерем. Бывали, конечно, и форс‑мажоры, когда работали сутки напролет – но в основном старались подчиняться суточным ритмам Дома. Весь день обойма на острие, весь день пашет в поту, грязи, иногда и в кровище – и вечером обязательно нужно время на отдых. Расслабиться, сбросить дневное напряжение, отдохнуть, поесть и отоспаться, подлечиться… И в лагере боец должен чувствовать себя в полной безопасности, как дома, за двумя Периметрами и толстой дверью отсека. Невозможно день за днем, сутки напролет, быть настороже, в напряжении, постоянно ждать атаки, быть готовым к ней. Так недолго и с катушек съехать.
Связаться с Домом, слава богу, удалось. Канал оказался не то чтоб идеален – треск, помехи – но вполне работоспособен. У Сереги камень с души упал – информация прошла и оперативный дежурный заверил, что максимум через час две‑три обоймы уйдут в паутину.
– Вы там учтите – пацан напуган до полусмерти! – акцентировал он. – Мы попытались – так он дернул от нас, сразу потеряли. Отсекайте по Кольцу, чтоб глубже не ушел.
– Понимаем, не дураки, – протрещала в ответ трубка. – Можешь быть спокоен, товарищ майор, выловим пацана. А вам – удачи! Конец связи.
Обозначив охранение, распределив дежурства по лагерю, Серега подхватил Маньяка – и полчаса они затратили на постановку минных заграждений. Первый рубеж – на входе из узла ММ‑10 и пару растяжек для киборгов. Второй рубеж, сто метров глубже, – еще одну ММ‑10 и МОН‑50 с пуском от фотоэлемента. Стоит зафиксировать любое движение на заданной дистанции и направлении – и подрыв. И третьим эшелоном встала еще одна МОН, уже непосредственно на входе в лагерь. Эта – строго с ручного пуска, если первый и второй рубеж отработали не так успешно, как хотелось бы. То же самое и с другого конца – здесь пришлось подниматься в колодец метров на пятьдесят. Помогая Маньяку, Серега несколько раз светанул фонарем вверх, пытаясь разобрать – но конца трубы так и не увидел. Ох и высоко завтра карабкаться придется…
Пока возились с минами, в лагере началась вечерняя помывка. Ну как, помывка… скорее, это можно было назвать «протиркой»: воды лимит, жесткая экономия, поэтому извольте смоченной тряпочкой телеса обтереть и на этом все. Что‑то более приближенное к помывке и постирке будет на большой стоянке, суточной, когда удастся источник найти. До тех пор – таким вот способом. Впрочем, даже такой способ избавлял от грязи и освежал, хотя особо чистоплотные все же употребляли спирт из собственных запасов. Не внутрь. Такова она, жизнь бойца вне боя. От бани до бани.