Мир Дому. Трилогия (СИ)

– Так точно, товарищ генерал, все время будем пробовать, – снова кивнул Сергей.
– На рожон не лезь. Героизма поменьше. У вас задача не рубить железо направо и налево, а дойти. Я не могу знать, с чем вы столкнетесь; может, и чистая дорога будет, а может, каждый метр с боем придется выдирать. Но зазря не дави. Учти: байки, которые по Дому ходят, вполне могут иметь под собой… Сказка ложь, да в ней намек. Понимаешь, Сергей Данилыч? Нет дыма без огня. Хитрость проявляй, смекалку, изворотливость. Наткнулись на сопротивление – отошли, попробовали другой путь. И снова. Если и впрямь нет другой дороги – тогда уж только бей. Но дойти – надо. Это нам жизненно важно, Сергей! Понимаешь?
– Так точно, понимаю.
– Хорошо…
Генерал поднялся. Попытался встать и Серега, решив, что аудиенция закончена, – но Важняк, положив свою стальную ладонь ему на плечо, усадил обратно.
– Не все еще. Сиди…
Прошелся взад-вперед по кабинету, о чем то напряженно размышляя… Лицо его при этом было таково, будто решает Глава внутри себя важную задачу и не знает, озвучить или нет. И, похоже, что решил положительно, хоть и нелегко ему далось. Вернулся на место, уселся напротив своего офицера – и жестко уперся Сереге прямо в глаза.
– Теперь слушай меня внимательно, Сергей. То, что я сейчас скажу, – категория «Абсолютно секретно». Допуск к этой информации есть только у Главы Совета, его заместителя, начальника Научного отдела и главного инженера. Всегда – только четверо. Больше не надо… да и нельзя. И так как дела я пока не собираюсь сдавать и зама мне не полагается – только трое нас, кто знает. Но деваться нам некуда, должен я тебя замотивировать так, чтоб ты до пятидесятого горизонта дошел.
Все эти слова – «жизненно важно» и тому подобные – настоящей необходимости-то не отражают… Человек такая скотинка, что не осознавая действительной важности – архиважности!!! – порученного, может и слабинку дать… Несмотря на приказ. Ты офицер ПСО, понятно – но даже и офицер в определенных обстоятельствах сдается… Чтоб работать не за страх, а за совесть – человек должен быть замотивирован выше макушки; не потому, что приказ получил – а потому, что сам горит желанием. И второе: разведка только тогда успешна, когда разведчик головой своей понимает, какие именно данные ему нужно добыть, а не слепо по списку следует.
Серега как сидел, так к стулу и прирос. Слишком уж серьезно выглядел Важняк и слишком уж серьезные вещи говорил. «Абсолютно секретно» – о такой категории Сотников даже и не слыхивал! Наивысшая категория – «Совершенно секретно», сюда входила информация, распространение которой могло нанести ущерб Дому, и допуск к ней давался только членам Малого Совета. Он в свои двадцать пять соплячишка, хоть и майор. А оказывается, есть и еще ступень. И мало того, наивысшая – но и скрытая ото всех…
– Целью Второй экспедиции был не только сбор сведений об окружающем мире, – продолжал между тем Важняк. – Внутри экспедиции существовала группа, которая получила задачу дойти до нулевого горизонта. Когда Вторая не вернулась – мы, понятно, решили, что они не справились. И теперь, пятнадцать лет спустя, вдруг становится известно, что они дошли. Уж до пятидесятого-то добрались наверняка. Может быть, не все; может быть, только один человек… Но ты понимаешь, кто это был?
– Отец… – растеряно пробормотал Серега. Сопоставить факты нетрудно: если старик знал старшего Сотникова – значит, батя точно там бывал. Что и говори, умел генерал по мозгам врезать.
Важняк кивнул.
– Более того. Внутри Первой тоже была такая группа. И задача стояла та же. И в составе этой группы ушел твой дед. Так что это, можно сказать, твое фамильное – искать. О Первой мы не имеем ни малейшего понятия – и теперь, наверно, никогда не узнаем. Слишком много времени прошло. Но мы предполагаем, что именно Первая экспедиция спровоцировала появление машин – ведь они пришли после ее ухода.
– Но вы знаете, что там, на пятидесятом? – жадно глядя на генерала, спросил Серега. – Там люди?!..
– Есть у нас и такая информация… – медленно, подбирая слова, ответил Важняк. – Крохи, обрывки – но они свидетельствуют об этом. Да, там тоже есть люди. Подробности неизвестны, только самая общая информация. Скажу даже больше – есть информация, что именно оттуда и приходят машины. И самое главное: именно оттуда почти сто лет назад пришли и мы.
 
Серега сидел словно громом пораженный. Вот это поворот!.. То, что в паутине все-таки есть еще люди – к этой мысли он уже как-то привык. За этот месяц уместилось в голове, улеглось – и теперь только подхлестывало нетерпение. Но открывшиеся обстоятельства снова перемешивали все в мозгах, и из этой мешанины пух огромный вал вопросов! Почему предки ушли с верхних горизонтов?.. Что стало причиной?.. Как смогли пройти такое расстояние?.. В конце концов: как со всем этим соотносится война с машинами? И все эти вопросы тянули за собой прежние, глобальные, давно затертые до дыр: что такое паутина и откуда взялся здесь человек. Но, как всегда, ответов на них не было.
Сказанное Важняком вновь ставило все с ног на голову. Ведь если оттуда приходят контрóллеры – не могут ли их посылать те, кто там живет? Которое уже поколение Дом боролся против машин – и люди привыкли, что именно машина и является самым страшным врагом. Но что если это не так? Самый страшный враг человека – сам человек, История постоянно твердит об этом. И что если именно община пятидесятого горизонта ведет войну с Домом, а контрóллеры – только послушные исполнители, ее оружие? Или все с точностью до наоборот: те люди сами ведут войну, противостоят машинам, приходящим извне – и, зная о Доме, просят помощи?.. Появление того же старика можно по разному рассматривать: может, и ловушка – а может, и впрямь за подмогой… Получалось, что их поход вовсе никакая и не экспедиция по сбору научных данных и не попытка войти в контакт, а самая настоящая спецоперация. Дальняя разведка.
И все же был один вопрос, на который генерал мог дать ответ. И хотя Серега как человек военный понимал и дисциплинированно принимал необходимость секретности, все же до конца не понимал: зачем секретить эти данные? Почему не рассказать общине?..
– Не все так просто, Сергей… – покачал головой Важняк. – Тут целая куча соображений. Но самое основное: нет стопроцентной уверенности. Огрызки знания – это не само знание. И пока нет проверенных данных – зачем народ смущать? Жизнь общины налажена… мы чертову уйму трудов положили на это! Мы от голода, раздробленности и беспредела, через упорную работу, дисциплину и войны пришли к порядку и… пусть не процветанию – но стабильности! И теперь мы боимся, что эта информация может взбудоражить людей, вывести из состояния равновесия. Вспомни Кондратьева… Вспомни его сына Яшку, которого выкинули недавно… И если таких смутьянов будет больше – что тогда? А ведь они обязательно появятся, дай только повод. Они есть, эти недовольные. И тогда снова разговоры и пересуды, снова разброд, снова слухи о том, что руководство обманывает людей и пора бы его сменить… Если Совет Дома в глазах людей из радетелей, стоящих на страже благополучия, превратится в тиранов, а то и тюремных надзирателей – смуты не избежать. А дальше – очередной накат. И тогда – выстоим ли?.. Я в этом очень сомневаюсь. Кризис доверия к власти ни к чему хорошему не приводит. И совсем другое дело, когда вернется экспедиция! Только тогда можно будет сделать выводы, только тогда можно решать, чего ожидать дальше: идти ли на контакт или сидеть, как мышь под веником. Нет возможности пока снять секретку, понимаешь? Даже сейчас, раскрывая тебе информацию, я очень сильно рискую… да все мы рискуем! Но дальше тебя не уйдет, в этом я совершенно уверен.
 
Серега кивнул. Объяснение исчерпывающее. Не поспоришь.
– Не уйдет, товарищ генерал, можете не сомневаться.
– Я и не сомневаюсь, – серьезно кивнул Глава. – И последнее, Сергей Данилыч. Если выяснится, что на пятидесятом горизонте и в самом деле наш враг, если не получится контакта – попробуй подняться до нулевого. Эта информация нам, может, важнее, чем пятидесятый. Нужно понять, что же там; почему-то мне думается, что только на нулевом найдутся ответы на все вопросы.