Школьный вальс (СИ)

— Оно самое, — недовольно поморщившись, ворчу.
— Так что, нашла мне замену? — интересуется тоном, а-ля мне все по барабану.
— Какую замену? — усердно делаю вид, что не понимаю о чем речь.
— На вальс. Ты же так не хочешь со мной танцевать, что готова с кем угодно, — на последних словах Арсен делает акцент.
— Инга Олеговна сказала, что не поменяет нас, — зачем-то вру, отводя глаза. — Замен нет.
И нет, я не собираюсь думать о том, почему, черт возьми, лгу!
Арсен молчит, изучающе рассматривая меня, но я скорее откушу себе язык, чем признаюсь во вранье. Ха! У него нет никаких доказательств!
В конце концов, Герасимов хмыкает и произносит:
— Печально для тебя. Придется танцевать со мной.
— Придется … — повторяю за ним таким тоном будто это самая невыносимая вещь в мире. После баскетбола, разумеется.
— Я, конечно, не Батонов, — с презрительной усмешкой выплевывает: — но не худший партнер в мире, Уткина.
— Я тоже, знаешь ли, не такая девчонка, с которыми ты привык зажиматься.
— Что? — У Арсена глаза вылетают из орбит. — Девчонки? Я даже не помню, когда последний раз с кем-то зажимался…
— Ну конечно, — закатываю глаза. — Вся школа обсуждает то, как ты с кем-то тискался на крыше.
Я делаю вид, что мне все равно, принимаясь отбивать мяч от земли.
— Я не зажимался с Ворониной, — фыркает. — Это она меня зажимала. Две большие разницы, утенок. Зажимались мы тогда с тобой в шкафу, если ты помнишь… Ай! — трет плечо, после моего шлепка. — За что?
— Мы с тобой не зажимались! — угрожающие наставляю на него палец.
— Давай каждый останется при своем мнении, — лукаво блестя глазами, подмигивает.
Вот же засранец!
И нет, я не сдерживаю улыбку!
— Иногда девчонки теряют от меня голову, что я могу с этим поделать?
— Избавь меня от подробностей своей личной жизни.
— А что твой Батонов? — отвернувшись, легко забрасывает мяч в корзину.
— Он не мой.
— Но он же пригласил тебя на свидание?
Какое ему до этого дело, спрашивается?
— Не успел, — признаюсь, пожимая плечами.
— Ммм, понятно… — наступает неловкая пауза. Арсен ерошит волосы, чешет затылок, а потом вдруг спрашивает: — Хочешь, научу тебя кидать?
Да он шутит, что ли?
Выжидаю пару секунд, ожидая издевательств и насмешек, но Арсен терпеливо ждет моего ответа.
— А ты можешь? — робко интересуюсь, неловко поправляя хвостик.
— Попробую! — расправляет плечи, стреляет глазами в мяч, потом в меня и уверенно кивает сам себе головой. — Хорошо, а теперь слушай меня и не спорь.
Герасимов учит меня набивать мяч, затем показывает пару каких-то крученых приемов, явно красуясь.
— Нет, ты неправильно держишь! — когда я хочу бросить, произносит. Подходит и кладет свои руки поверх моих. — Пальцы должны быть широко расставлены. Ты можешь бросать руками от груди, снизу и соответственно сверху. Одной рукой лучше не пытайся. Скорее всего, ты промажешь. Когда бросаешь мяч, отталкивайся. Ты должна его прямо выбрасывать, а не просто кидать.
Я пробую несколько раз, но не попадаю в корзину. Арсен корректирует мои движения снова и снова и, должно быть, на двадцатый раз мяч залетает в корзину!
— Да, черт возьми! — кричит радостно Арсен, растягивая на лицо широкую улыбку. — Давай, утенок, пробуй снова!
Войдя в азарт, закидываю опять. Конечно, каждый раз я не попадаю в корзину, но через три-пять мяч залетает. А это существенный успех, знаете ли!
— Отлично, теперь дриблинг.
Прошу прощения…? Это вообще на каком языке?
Очевидно, недоумение написано у меня на лице и, усмехнувшись, Герасимов объясняет, что это «ведение мяча». Моя задача обвести мяч мимо защитника, после чего закинуть в корзину.
Это нереально — вот что я осознаю через пять минут безуспешных попыток.
— Давай же, Нина, я в тебя верю! — сложив ладони рупором, кричит Арсен.
Шаг, шаг, кидаю мяч, затаиваю дыхание и…
— Да-а! Вот это моя девочка!
Я от радости визжу, точно как те самые девчонки из фильмов. Герасимов подбегает ко мне, подхватывает на руки и кружит, отчего я заливаюсь смехом.
 
— Нинель! — вдруг слышу строгий окрик.
Арсен так и поворачивается к моей матери со мной на руках.
Откашлявшись, ставит меня на землю.
— Тебе не пора домой? — чеканит она каждое слово, недобрым взглядом сверля Герасимова.
— Мама, но я…
Она, разумеется, не дает и слово мне вставить, отрезая тоном не терпящим возражений:
— Домой.
После чего, развернувшись, идет в сторону дома, даже не удосужившись поздороваться с Арсеном. И от ее невежества мне становится неловко.
— Прости, — смущенно бормочу, подхватывая мяч. — Увидимся в школе. Спасибо за помощь!
Он мягко мне улыбается, кидая уже в спину:
— Пустяки. До встречи…
Я нагоняю маму, которая выглядит крайне недовольной. Вокруг нас витает напряжение, хоть режь ножом.
— Как дела в школе? — будничным голосом интересуется.
Однако меня этим не обманешь. Она злится, еще бы понять на что…
— Все хорошо, — дежурно отвечаю.
Мама знает, что я сейчас тренируюсь с баскетбольной командой. Разумеется, она этого не одобряет. По ее мнению, я могла бы это время тратить более целесообразно. Не то чтобы у меня был выбор.
Стоит нам только переступить порог квартиры, как мама требовательно спрашивает:
— Что это был за мальчик?
— Мам, это мой одноклассник — Арсен Герасимов.
— О боже, ты знаешь, что его отец бросил семью и ушел к молодой любовнице? — неодобрительно качает головой, рассказывая эту сплетню. Впрочем, может и не совсем сплетню. — Тебе стоит держаться от него подальше. От таких парней одни неприятности.
— Мам, он всего лишь мне помог, — устало отзываюсь.
— Нинель, не будь глупой! — цокает она. — В этом возрасте у мальчиков одно на уме!
— Я знаю, что у них на уме, но Арсен действительно мне просто помог. К тому же, мы партнеры по вальсу!
Мама, услышав эту новость, едва ли за сердце не хватается.
— Это что еще за новости? — ее возмущению нет предела.
На наши крики, а это именно они — выходит отец из кабинета. Недовольно смотрит на маму, которая ему сообщает:
— Нинель, вскружил голову мальчик!
— Мама! — восклицаю. — Он не вскружил мне голову! Мы просто играли в баскетбол!
— Знаю я эти ваши баскетболы…
— И что? В ее возрасте это совершенно нормально, — совершенно неожиданно заявляет отец, тем самым вставая на мою сторону. — Пусть играют.
— В этом доме совершенно никого не интересует мое мнение! — заводит мама уже знакомую шарманку. — Какие могут быть в ее возрасте мальчики, Уткин? Ей об учебе и будущем нужно думать!
— Одно другому не мешает, — хмыкает отец, складывая руки на груди.
— Ты все это говоришь лишь бы досадить мне! — еще больше заводится мама.
— Я пытаюсь понять нашу дочь! Нина, иди отдыхай, — папа явно пытается меня спровадить: — нам с мамой нужно поговорить.
Кивнув, удаляюсь в комнату. Родители уходят в кабинет, и мне не слышно что они обсуждают. Истерики со слезами и криками мама устраивает только после выпивки. В обычные дни она себя контролирует, поэтому все проблемы они обсуждают за закрытыми дверьми спальни или, как сейчас, кабинета.Признаться, это неожиданно, что папа за меня вступился. И приятно… В конце концов, я правда не делала ничего плохого. Проклятье, я даже ни разу не целовалась, когда половина девочек из класса занимались уже более взрослыми вещами, если вы понимаете о чем я…
Когда скандал, наконец-то, затихает и родители уходят в спальню отдыхать, я лежу в кровати и листаю ленту соцсетей. Вдруг на меня подписывается в инстаграме Герасимов. Лайкает несколько последних фото, а спустя пару минут от него приходит сообщение.
«Милое фото»
К сообщению прикреплено мое фото…
Когда засранец успел меня сфотографировать?
На фотографии я стою со сосредоточенным видом, целясь мячом в корзину.