Школьный вальс (СИ)

— А может, это судьба? — почему-то шёпотом спрашивает.
Ага. А ещё чего?
Момент упущен. Так, Уткина, ты серьезно? Какой момент?
— Не верю в судьбу.
Его губы складываются в короткую улыбку.
— Я тоже.
Мы играем в эти странные гляделки ещё несколько секунд, после чего я отвожу глаза и отодвигаюсь от парня.
— Почему ты здесь? — безразличным тоном интересуюсь.
Жду, что он пошутит, мол, уроки для зануд или ещё что-то в своём фирменном стиле оболтуса, но Арсен удивляет меня, отвечая:
— У нас сегодня была игра. Хотел забежать забрать свои вещи, которые утром оставил, но как видишь, — закатывает глаза, вздыхая. — А ты зачем после олимпиады в школу поехала?
Строю угрюмую мину и пожимаю плечами, не собираясь отвечать, но Арсен догадывается сам.
— Точно, ты же у нас мисс-умница. Ты вообще никогда не прогуливала? — поворачивается ко мне всем корпусом и подпирает рукой щеку, безотрывно на меня таращась.
Нет. Без причины — никогда.
Вероятно, если бы я прогуляла и мама об этом узнала, ее бы схватил инфаркт.
— Можешь не отвечать.
Герасимов ухмыляется так, будто видит меня насквозь. Словно я для него открытая книга, и меня это раздражает. Вероятно, потому что у меня действительно образ ботанши. Никто не знает, что я смотрю UFC, а ещёобожаю черный юмор. От мисс-умницы, как меня называет Герасимов, такого не ждут. Конечно, ведь я не живой человек со своими вкусами, а робот запрограммированный только на то, чтобы решать задачи.
— Зато ты в прогулах спец, — ворчу себе под нос.
— Хочешь, научу?
Клянусь, я видела, как глаза Арсена предвкушающе сверкнули, как будто эта мысль кажется ему крайне привлекательной. Как будто он прямо сейчас готов сорваться с места и научить меня… прогуливать.
— Пожалуй, откажусь.
— Это было предсказуемо, — с насмешкой протягивает. — Если Уткина прогуляет хоть один урок, земля сойдёт с орбиты.
— Ты переоцениваешь мою значимость в этом мире.
Арсен хрипло смеётся, и, положив руку на спинку моего стула, наклоняется и шепчет:
— Просто пытаюсь мыслить как моя партнерша.
Партнерша?
Проклятье, вальс! Он до сих пор не оставил затею танцевать в паре? Разве он не должен ныть о том, что танцульки это не занятие для крутых парней?
— Пока ещё твоя партнерша, — колко вставляю, ясно давая понять, что я от своих слов не отказываюсь.
— Одна и навсегда, — накручивает кончик моего хвоста себе на палец, за что получает от меня шлепок по руке. — Кстати, тебе бы не помешало сходить умыться. У тебя тушь растеклась.
Черт! За нашим разговором у меня вылетело из головы, что я выгляжу как мокрая бродяга. Чувствую, как к щекам приливает румянец. Как ни крути, а я девушка, а Герасимов парень. Привлекательный парень. Да что там! Один из первых красавчиков школы!
— Я сейчас, — бормочу, слетая со стула.
Когда я привожу себя в относительный порядок и возвращаюсь, Арсен залипает в айфоне. Понятия не имею, что он там смотрит, но вид у него крайне довольный. Когда я подхожу, он тут же кладёт телефон экраном вниз, и уже вероятно хочет сказать очередную глупость (ну, не умную же мысль, в самом деле!), как завхоз с лестницы кричит:
— Герасимов! Быстро на третий этаж, там надо помочь парты перетащить!
— Это эксплуатация детского труда, — фыркает, неохотно вставая.
— Труд облагородил даже обезьяну, так что и из тебя что-то да получится! Так что, вперёд и с песней!
Арсен с завхозом удаляются, а я между тем даю звонок на перемену.
На перемене ко мне подходит Полина. С того происшествия на уроке, назовём буллинг так, мы с Полей не виделись. В среду она в школу не пришла, вчера, как вы помните, я изображала лошадь, а сегодня ездила на олимпиаду.
Честно говоря, я не умею поддерживать людей. Никогда не могу найти нужных слов для утешения. Максимум на что меня хватает — это хлопнуть по спине и проблеять стандартное: «Все будет в порядке!». Мамино воспитание довольно холодное, у нас не принято говорить о чувствах или «я тебя люблю!», возможно поэтому я не знаю как себя вести.
— Привет! — Поля выглядит свежо, как будто эти дни провела на Мальдивах. — Узнала, что ты тут и решила поздороваться!
 
— Привет, — осторожно улыбаюсь я, и все же выдавливаю неуверенно: — ты как?
Устинова сразу же меняется в лице, маска сползает, показывая за ней ранимую девчонку.
— Знаешь, неприятно, — вздыхает, поджимая губы: — но я справлюсь.
В этом я даже не сомневаюсь.
— Если что-нибудь будет нужно… В общем… Фух! — провожу нервно рукой по лицу.
Говорю ж, поддержка не мой конёк.
— Все в порядке, Нина, — успокаивающе улыбается мне Поля. — Я знаю, — кивает головой: — и я тебе доверяю, несмотря на то, что мы не особо близки.
Я возвращаю улыбку Поле. Кажется, я только что завела себе друга? Не знаю почему, но на душе становится тепло. Мне хочется обнять девушку, но не решаюсь. Да, объятия тоже не приняты в моей семье.
— И ты тоже обращайся, если вдруг что…
Киваю и, спохватившись, смотрю на часы. Через минуту нужно давать звонок, и я сообщаю об этом Устиновой. Тепло попрощавшись, девушка убегает на урок, а я даю звонок.
За половину урока я успеваю сделать домашнее задание на понедельник, чтобы не терять время, а остальную половину посвящаю роману, что скрыт под обложкой биоинженерии. Отвлекает меня от чтения жужжание телефона. Сперва я тянусь за своим в сумку, но оказывается что это айфон Арсена, который он забыл на парте. Исключительно машинально тянусь и беру его в руки. Звонок прерывается именно в этот момент, и моему неискушенному взору представляется то, что собственно с таким довольным видом рассматривал Герасимов.
Грудь. Разумеется, женская. В полной своей красе. И когда я говорю в полной, я имею ввиду очень полной. Размер третий — не меньше.
Ему отправляют нюдсы прямо во время уроков? Фу, какая мерзость!
Пренебрежительно скривившись, кладу телефон обратно на парту. В то положение, в котором он лежал. Вот только я зря осторожничаю, Герасимов не приходит. В смысле — вообще.
Уроки заканчиваются, и на меня странно косится даже завхоз, когда я сижу десять лишних минут. Она сказала, что парней освободили сразу же после уроков. Но где тогда Герасимов? Разве он не хочет забрать свой айфон? Жду еще пять минут, а потом собираюсь. Уже когда выхожу на улицу, вдалеке замечаю парня из параллели, который, если не ошибаюсь, играет в баскетбол с Арсеном.
— Эй, подожди! — окликаю его, и он удивленно поднимает брови, замечая меня мчащуюся к нему.
— Эээ, жду, — заторможенно кивает, наблюдая за тем, как я пытаюсь отдышаться.
— Извини, ты ведь играешь в баскетбол, да? — тараторю, и он снова кивает, окидывая меня заинтересованным взглядом. — Ты не видел случайно Герасимова?
— А, — тут же мрачнеет парень, — он уехал минут двадцать назад с Долматовым.
Вот же… засада! И что мне теперь делать с его айфоном, спрашивается?
Может, отдать этому парню?
Всерьез обдумываю эту идею, но практически сразу же отметаю. Я не знаю этого парня, не знаю, какие у него отношения с Арсеном, а телефон все-таки довольно личная вещь. И дорогая. Нет, лучше передать из рук в руки.
— Понятно, — вздыхаю я. — Спасибо! — благодарно киваю, и, развернувшись, иду в сторону дома.
Должно быть, удача все же изредка бывает на моей стороне, потому что Герасимова я замечаю, когда прохожу мимо парка. Он сидит с компанией ребят на скамейке заброшенного амфитеатра. Знаю, что обычно здесь все собираются потусить. Разумеется, кроме меня. Я такие места обхожу десятой дорогой. В прошлом году тут девчонке нос сломали за то, что на как-то «неправильно» себя вела.
Расправив плечи, уверенной походкой подхожу к ребятам, и они тут же смолкают. Только Долматов дерзко улыбается, подмигивает и бросает:
— Какие люди! Решила присоединиться, Утка?
— Нет, я отдать телефон — коротко отрезаю, лезу в сумку, достаю айфон и протягиваю Арсену. — Держи.