Спаси меня (СИ)

Хотелось бы, конечно, обойтись без такой официальности при знакомстве, но мой мерзкий муж не одобрит, он вообще не любил, когда кто-то кроме него называл меня Настей, это в его больном воображении значило что-то вроде предательства.
Мужчины молча обменялись рукопожатиями, которые больше походили на скрещивание шпаг. Воздух вокруг всех нас ощутимо трещал, наэлектризованный эмоциями до предела. Я боялась подумать, к чему приведёт этот вечер, ведь даже сейчас между нами искрились заряженные частицы и стоит только выпустить неосторожную пулю в виде неправильной фразы, как тут все вспыхнет смертельным пожаром.
— Прошлая наша встреча оказалась не очень удачной, — продолжает Айлин и в этот момент смотрит на моего мужа, который выглядит, на первый взгляд, довольный, как мартовский кот учуяв гулящую кошку, но я ощущаю исходившие от него напряжение и настороженность, он всегда чует фальшь за версту, — и мы хотели бы это исправить, — кивает кому-то в сторону и из-за колонны выходят двое бородатых здоровяков с подносами, усыпанными различными угощениями (вроде сладости, специи, чай) и коробочками, в которых наверняка находились украшения, — если примите от нас эти незначительные подарки, то мы будем безмерно счастливы.
Али молча кивает в подтверждение слов своей сестры. Все это время он безотрывно смотрел на меня, а мой муж сверлил своим взглядом его, и только я блуждала сумасшедшими глазами из стороны в сторону, боясь задержаться хоть на ком-то и умереть от нервного срыва.
— Не стоило утруждаться, — наигранно вежливо говорит мой муж, — прошлый инцидент мы не восприняли, как оскорбление и даже не запомнили, правда ведь, дорогая жена?
— Да, верно, — говорю, стараясь не выдать своим тоном волнение, — но все равно спасибо, это очень мило с вашей стороны.
Айлин улыбается, видимо довольная тем, какое эффектное знакомство они провернули. Али молча кивает своим людям, и они оставляют подарки в гостиной, а затем быстро выходят.
— Ещё раз просим простить нас, — продолжает Айлин, пока её брат и мой муж устраивают молчаливый поединок глазами, — мы чужаки в вашей стране и многие правила не знаем, но очень не хотим наживать себе врагов, нам больше нужны друзья и союзники, как считаете, получится ли у нас начать все сначала?
— Конечно, какие могут быть в этом проблемы?
До омерзения вежливо говорит мой супруг и переводит изучающий взгляд на девушку. Краем глаза вижу, как вспыхивают его бесовские глаза, он явно что-то задумал.
— Будем рады, если присоединитесь к нам за ужином, — добавляет, демонстративно поглаживая мою руку.
— Пожалуйста, скрасите своим присутствием наш вечер, — поддерживаю приглашение, пытаясь держать улыбчивое выражение лица, хотя саму уже трясёт от страшного предвкушения неминуемой беды.
— С удовольствием, — грубо чеканит Али, и мазнув по нему мимолетным взглядом, я замечаю лукавые блики в его опасных, словно тлеющий в костре уголь, глазах.
Я плохо его знаю, а сестру так вообще никак, но почему-то их присутствие тут слегка напрягает, создаётся ощущение, что все, кроме меня, естественно, играют в какую-то свою игру и я в ней единственная кто не знает правил. К чему они пришли сюда, если мы сегодня виделись и попрощались? К чему муженек играет вежливого и гостеприимного хозяина, если в курсе нашей встречи и явно на дух не переносит их присутствие в своем доме? Почему я единственная кто ничего не знает и не понимает? Ужасно бесит!
— Тогда прошу, — мой личный монстр протягивает руку в сторону столовой, где уже накрыт стол, и приглашает брата с сестрой пройти первыми, те, в свою очередь, своей обычной вальяжной походкой проплывают впереди нас. И как им это удается? Их совершенству, самооценке и выдержке можно только позавидовать.
Окружающая гнетущая тишина и мнимое спокойствие жутко напрягает, все похоже на затишье перед предстоящей бурей. Нервы натягиваются до максимума и хочется завопить, что есть мочи, заставить всех в этом зале снять свои маски, продолжить общение в открытую, без ужимок и ложных улыбок, иначе я точно сойду с ума и загремлю в психушку. Но рука на моей талии красноречивее слов говорит молчать и делать свое дело, то есть и дальше играть привычную для меня роль вежливой жены.
 
— У вас превосходный дом, — разрывает молчание за столом Айлин.
— Спасибо, это все благодаря моей любимой супруге, — снова врет мой ненавистный муженек, в этом доме нет ничего моего, даже нижнее белье, которое сейчас на мне и то куплено им, без моего прямого участия. Я тут всего лишь домашнее животное, способное только есть, спать и выполнять команды хозяина.
Ловлю себя на мысли, что в отличие от своего молчаливого брата, Айлин довольно болтлива, или может это такой отвлекающий маневр? Что если они приехали с целью совершить какую-то пакость, вроде мести за унизительный уход с вечера благотворительности? Вполне себе хороший мотив. Жаль я не сильна в этих играх и ни за что не догадаюсь в чем же кроется подвох, а то тогда, быть может, смогла бы внести и свою лепту?
Из-за навязчивых мрачных мыслей, завладевших так скоро моей головой, не хотелось ничего есть, поэтому я старательно размазывала вилкой салат в тарелке, создавая нужное впечатление.
— Нет аппетита, Анастасия?
Али снова игнорирует острые взгляды моего мужа, которыми тот постоянно в него стреляет и нагло делает акцент на моем имени. Его голосом оно звучит как-то совсем иначе, словно он ест вкусную конфетку и смакует каждый её кусочек. Становится приятно.
— Вы ошиблись, Али, — делаю, наверное, самую большую ошибку в своей жизни и присоединяюсь к дерзкой игре бесстрашного турка, — я просто уже наелась, — вижу, как изгибаются его губы в довольной ухмылке.
Он точно не ожидал этого. И в душе я ликовала от того, как смогла своим незначительным поступком удивить не только его, но и саму себя, а самое главное, своего тирана мужа. Последний же теперь в открытую злился, казалось, что от его недавнего дружелюбия не осталось и следа и сейчас он привычно взорвется, но он взял себя в руки и продолжал вести свою игру дальше. Знать бы ещё, что же он такого задумал, раз настолько сильно контролирует себя?
В какой-то момент у мужа зазвонил телефон, и он с видом серьёзной заинтересованности поднялся из-за стола. Я замерла, ожидая кульминацию вечера.
— Прошу меня извинить, — даже смог слепить на лице подобие улыбки, — но меня ждет очень важный телефонный разговор, — переводит на меня свой взгляд, — любимая, может покажешь пока нашим гостям дом? Я постараюсь быстрее все уладить и к вам присоединиться.
— Хорошо, — киваю.
И вот с одной стороны очень радуюсь его уходу, а с другой стороны меня одолевает странное предчувствие. Он ведь не из тех людей, кто просто так прощает оскорбления, а то, как Али игнорирует его правила, какое внимание проявляет ко мне, является для этого маньяка реальным оскорблением его достоинства. Что же, господи, тут вообще происходит?
Наши гости из вежливости говорят какие-то слова ему вслед и после его ухода тоже поднимаются.
— Спасибо за ужин, дорогая Настя, — Айлин игриво, подобно ребёнку, восторженно улыбается.
Сейчас ее поведение заметно изменилось, неужели они и правда играли в какую-то игру? А ещё в голове давно вертится вопрос, почему они так хорошо говорят по-русски? Даже характерного акцента не слышно. Но, конечно, спрашивать об этом сейчас будет не очень уместно.
— Вам спасибо за визит и за подарки, — искренне улыбаюсь, потому что глядя на эту девушку, иначе не выходит, — я вас провожу?
— Моя маленькая львица такая заботливая, — щекочет своими словами что-то внизу живота, — видишь, Айлин, а ты не хотела приходить.
Мое сердце начинает бешено стучать, угрожая вот-вот выпрыгнуть из грудной клетки. Становится очень жарко, но не только от его слов и тона, с которым он говорит совершенно немыслимые слова, а еще и от ощущения опасности.
— Ты её смущаешь, прекрати, — хлопает брата по плечу и хихикает, — не обижайся на него, он не умеет быть джентльменом, — поджимает алые губки, — над его манерами ещё нужно поработать, — заговорщицки подмигивает.