Блок-шот. Дерзкий форвард (СИ)
— Матч — седьмого октября. Сегодня только двадцать седьмое, — рассуждала вслух Василиса.
— И ты туда же?
— Мы ничего не скажем, — посмотрела на Рустама Гущина, — но только если ты дашь встречное обещание.
— Какое? — схватился за предложение, как за соломенную палочку парень.
— Ты не выйдешь играть, если ребро не восстановится.
— Идёт, — не раздумывая, согласился он.
— Ты не понял, Рус, — покачала головой Вася. — Если будет хоть малейший дискомфорт, я тут же сообщу тренеру. Тренеру, Тимофею, декану, ректору…
— Хоть самому губернатору, — улыбнулся Рустам. — Я буду в порядке. — Он благодарно улыбнулся и едва заметно кивнул. — А ты, Добби? — глаза переместились на сестру.
— Ещё раз назовёшь меня этим именем, и я сегодня же напишу Тиму.
— Р-р-р, — передразнил её Тедеев. — Тогда буду звать тебя Буклей. Это же она носила почту друзьям Гарри Поттера?
— Я серьёзно. Не прекратишь, из Гарри Поттера превратишься в Волан-де-Морта, — насупилась Аня.
— Это как? — рассмеялся Рустам, тут же зашипев.
— Только что наглядно показал «как».
— Истинный наследник Слизерина, — прыснула Василиса. — Уже и разговаривать на змеином начал.
После чего гостиная наполнилась девичьим смехом. Наблюдая за ними — весёлыми и почти беззаботными — Рустам вдруг стал серьёзным. Она выглядела счастливой. Она была счастливой! Большего и не надо. Наверное. Мгновение — и на лице тоже появилась улыбка:
— Раз уж мы обо всём договорились, может, поднимем по кружке чая за удачный исход деловой сделки?
— Я бы тоже не отказалась, — поддержала его идею Василиса.
Рустам не спеша начал вставать с дивана, пытаясь не совершать лишних движений, которые могли бы причинить боль. За три дня, проведённые в одиночестве, он определённо точно знал, какие действия будут стоить болезненных ощущений.
— Я помогу, — пришла на помощь Гущина.
— Справлюсь, — остановил её парень, выставив руку вперёд. — Всё нормально.
Обезболивающее позволяло храбриться, но он отчётливо видел: его самодеятельность была не по душе — ни одной, ни второй. Когда наконец встал, каждая клетка тела вовсю завопила, чтобы вернулся в исходное положение. Боли как таковой не было, но организм испытывал слабость. Как протянул здесь столько дней один? Как вообще собирался обходиться без помощи?
— Дай другим тебе помочь, впусти их!
— Ты просто жалкий!
Медленно Рустам двинулся в сторону кухни. И Аня, и Василиса молча следовали за ним. Когда оказался рядом со столом, опёрся об него руками, а затем также не спеша сел на стул. На лицах девушек отразилось явное облегчение.
— Раз, два, три — выдохнули, — улыбнулся Тедеев. — Я же сказал, со мной всё в полном порядке.
— Мы завтра же вернёмся в город, — поставила его перед фактом Аня, расставляя на столе кружки. — И даже не думай возражать, ясно? Тебе нужен покой, постоянный уход, давящая повязка, в конце концов.
— Повязка была, но быть мумией неудобно, — посмотрел на неё Рустам. — А разве здесь не спокойно?
— Спокойнее некуда, только где прикажешь брать продукты? Водить машину я пока не умею. Или ты собрался ездить в город? — Аня опустилась на стул рядом с Гущиной и взяла печенье из пиалы. — Кстати, откуда ты знаешь, что перелома нет?
— Я ездил в «травму»[2]. Сразу как только пришёл в себя. Снимки в машине. Если бы не постоянная боль, даже не подумал бы этого делать, а так испугался, что в одиночестве подохну, разложусь и завоняю. — Рустам беззаботно пожал плечами. — Хочу, чтобы меня запомнили красивым.
— Дурачок!
— Поддерживаю, — отозвалась мрачно Вася, пропустив чёрную шутку мимо ушей.
— Ты останешься с нами?
Стиснув челюсти, Тедеев посмотрел на сестру — какого?..
— Завтра четверг, у нас лекции и один английский. Думаю, один пропуск не станет катастрофой.
— Я позвоню маме, — улыбнулась Василиса. — Если она даст «добро», то с удовольствием. Спасибо.
После чая девушки отправили Рустама отдыхать, а сами поднялись наверх, чтобы найти вещи для Васи на время её пребывания в коттедже.
— Хорошо, что Рус заставил меня привезти сюда хотя бы что-то, — произнесла Аня, копаясь в шкафу. — Я не люблю… не любила бывать здесь, однако одежда лежала, смиренно дожидаясь своего часа. И вот свершилось!
— Почему тебе не нравится это место? — оглядывая спальню, обитую вагонкой, с большим пластиковым окном в цвет стенам, письменным столом и большим угловым платяным шкафом, спросила Василиса. — Здесь мило.
— Пригород вызывает неприятные ассоциации.
Хватило нескольких секунд, чтобы понять, о каких ассоциациях шла речь.
— Прости.
— Всё хорошо, — улыбнулась Аня, достав наконец то, что искала. — Уверена, я скоро избавлюсь от этого, мне просто нужно время. Всё дело в компании, а сейчас она самая что ни на есть отличная.
Когда Гущина переоделась в серый спортивный костюм и стильную чёрную футболку, она села на кровать и снова посмотрела на подругу:
— Тим знает, да? То, о чём ты рассказала сегодня.
— Да. Он звонил в воскресенье вечером, чтобы сообщить о драке, которую устроил Рустам прямо в спортивном зале.
— Боже…
— Самарин оставил его в команде, но после игры, если «Разящие» продолжат существовать, он откроет вакансию на место лёгкого форварда. Рус больше не будет играть, Вась.
— Но почему?
— Из-за травмы. Евгений Иванович не хочет брать ответственность на себя, если что-то случится.
Встав с кровати, Василиса подошла к окну. Погода хмурилась. Серые тучи висели, но не так низко и угрожающе. Дождь прекратился, порывы ветра стихли.
— А Рустам знает?
— Да. Но, как видишь, всё равно упёрся рогом. Настоящий барашек. — Тёплая улыбка озарила лицо. — Тимофей тоже барашек. Он заявился к нам домой в понедельник вечером и пока не разобрался, не уехал. Тогда же мы решили, что вам с братом необходимо поговорить без лишних глаз и ушей. Устроили заговор, ждали момента. Рус прибьёт, когда узнает. И ты прости…
Вася обернулась к подруге:
— Это мне надо просить прощения. — Виноватая улыбка появилась на лице. — Может, прогуляемся?
— Пожалуй, — согласно кивнула Аня. — Подышать воздухом не помешает. Тяжёлый день, хоть и не понедельник.
— Это точно.
Остаток дня, вплоть до самого вечера, пока в дверь громко не постучали, все трое провели за разговорами и шутками.
— Ты кого-то ждёшь? — нахмурился Рустам, посмотрев на сестру, когда стук повторился.
«Конечно! Целый день, как на иголка!», но вместо этого она молча встала с кресла и направилась к двери. На пороге с большим белым пакетом из супермаркета стоял Тимофей.
— И?.. — после короткой паузы спросил он.
Лицо Ани озарила победная улыбка.
— Отлично!
— Теперь только осталось успокоить Руса, когда он узнает про наши шпионские игры за его спиной.
— Сию непосильную задачу беру на себя, — улыбнулся Тимофей от уха до уха. — А это… — Он поднял пакет, демонстрируя его содержимое. — … моя доля. Гуманитарная помощь, так сказать. Я помню, что здесь вечная нехватка еды.
— Кто там, Ань?
Рустам подошёл к двери в сопровождении Василисы. Картина маслом «Не ждали».
— Завтрак съешь сам, обедом поделись с другом, а ужин отдай врагу.
— Отличный блок-шот, — усмехнулся Тим. — Могу приехать завтра. К обеду.
— Проще перевести стрелки на часах, чем тратить бензин попусту, — улыбнулся Рустам. — Но решать всё же тебе.
[1] строчка из песни Земфиры «Почему?» [2] городской травмпункт (разг.)
Глава 22. Eres increíblemente hermosa, señorita
Секунда — и Тимофей перешагнул порог, оказавшись в уже знакомой гостиной.
— Ты на запах? Или есть другая причина? — пошутил Рустам, обнимая Василису за плечи.
— И то, и другое. И даже можно с хлебом. Ни черта не ел с самого утра.
— Тогда, наверное, для начала стоит пройти на кухню, — предложила Аня, забирая у Тима пакет.
После прозвучавшего приглашения она первой направилась туда, откуда доносился ароматный запах запечённого мяса. Рустам с Василисой пропустили Матвеева вперёд, а сами остались в хвосте.