Блок-шот. Дерзкий форвард (СИ)
Он стоял под кольцом соперника, но скорость, с которой время от времени перемещался по площадке, и ловкость, благодаря которой успевал подобрать мяч в нападении или защите, изумляли. Ему удалось забить несколько удачных слэм-данков[1]. Из десяти обычных мячей, при наличие помех, семь оказались в корзине соперника, а говорить о прямом броске во время штрафных и вовсе не стоило.
Евгений Иванович видел, что Чупрунов нервничает. События разворачивались не по его сценарию. Даже попытки Дёмина и Потехина вывести Рустама из строя в трёхсекундной зоне[2], где разрешалось больше контакта, чем обычно, не помогали. Тедеев, казалось, не чувствуя ударов, продолжал играть, как ни в чём не бывало. В первый раз за долгое время тренер понял, что награда скоро найдёт своего героя, и это будет не Чупрунов.
Тимофей, как и Евгений Иванович, ликовал: теперь команда была сильна, как никогда. Они успели провести пять игр по десять минут, и по их результатам «Разящие» четырежды вышли победителями. Уму непостижимо! Дикий восторг прервал тренерский свисток, объявивший о коротком перерыве. Пока обговаривал минусы последней «десятиминутки» с Казаряном, Тимофей заметил, как к Рустаму не спеша подошёл Чупрунов. Началось…
Тедеев успел сделать пару глотков, когда увидел Дениса. Вряд ли тот хотел поздравить его с успешной игрой. На губах появилась улыбка — а жаль…
— Можешь не радоваться, ты скоро покинешь команду так же, как это сделали до тебя Алиев, Иванов и Федорцов.
Рустам изучал соперников, храня молчание.
— Вопрос времени. Слабые места есть у всех.
— До моих ты пока не добрался.
— Ключевое слово «пока», — пожал плечами Денис. — И, заметь, ты его сам выбрал.
— Всё нормально? — подбежавший Тимофей окинул присутствующих взглядом.
— Мы поделились прогнозами относительно предстоящего матча, — отозвался Рустам. — Как выяснилось, они не совпали.
— Они теперь долго не будут совпадать, Дэн. Мало того, скоро ты на собственной заднице ощутишь, каково это — сидеть на скамейке запасных.
Губы Чупрунова скривились в презрении. Наглое заявление, но, как ни печально, не лишённое смысла. Профессионализм Тедеева был виден невооружённым глазом, по крайней мере, тем, кто с баскетболом на «ты». Счёт 4:1 в пользу «Разящих» лишь подливал масла в огонь.
— Время покажет, а пока…. Дружеское рукопожатие? — Дэн протянул Рустаму правую руку. — В конце концов, как ни крути, ты — достойный соперник.
Тот колебался доли секунды, однако всё же дал свою в ответ. Контакт был недолгим. Недолгим, но, сука, ощутимым. Они смотрели друг другу в глаза как хищники, готовые броситься в атаку. Пальцы Дэна усилили хватку.
— Перчатка, случаем, не жмёт?
— Размер в размер, — едва шевеля губами, прорычал Тедеев.
Глаза Дениса лукаво прищурились. Немое общение длилось до тех пор, пока к ребятам не подошёл Евгений Иванович.
— Отличная игра, форвард! — Он положил ладонь на плечо Рустама в тот момент, когда Дэн наконец разжал руку. — Давно не видел такого напряжения. Вот что значит сильный игрок.
Не желая выслушивать дифирамбы в адрес соперников, Чупрунов демонстративно пошёл прочь.
— Он злится, — озвучил истину Самарин, — и оно понятно: за существование команды теперь придётся побороться. Как и сменить тактику.
— С этим не поспоришь, — поддержал его Тимофей. — Ломать и крушить с сегодняшнего дня не в моде, а по-другому Дэн не умеет.
— Где тренировался? — с интересом допрашивал тренер новичка.
— В Москве.
— У кого?
Рустам медлил.
— У Фролова, — наконец нехотя произнёс он, — у Вячеслава Романовича. Он занимался с юниорами, а потом отбирал лучших. Мне повезло.
— Уверен, дело не в везении. Фролов не берёт к себе, кого попало. Почему не остался в столице?
Между ними снова образовалась тишина.
— По семейным обстоятельствам. Я потерял родителей. Мне было не до игр.
— Соболезную, — посочувствовал мужчина, — но ты — молодец, что продолжил заниматься. Нельзя хоронить талант, тем более когда заложена такая база и есть возможность совершенствоваться. А вот это… — Самарин кивнул на чёрные гловелетты, — … придётся убрать. Рецепторы должны ощущать поверхность мяча. Полный контакт. Никаких преград или помех.
Рустам рефлекторно кивнул, убирая руку из поля зрения.
— А теперь по местам! — Евгений Иванович двинулся к середине зала. — У нас есть ещё двадцать минут.
Когда игроки заняли позиции, он дал сигнал, и оба капитана разыграли мяч. Дэну удалось перебросить его своим ребятам. Зайцев, нападающий, повёл его к кольцу соперников, и там передал Дёмину. Игорь попытался сделать бросок в кольцо, но блок-шот Рустама не позволил: мяч ушёл к «Разящим». После нескольких минут напряжённого соперничества счёт по-прежнему оставался ничейным.
— Он что, непробиваемый? — спросил Чупрунов у Дёмина, когда тот оказался рядом.
— У него крепкие ноги и хороший пресс. Единственное слабое место — открытые рёбра, но Рус слишком шустрый, мать его! Контакт — минимальный. Он почти неуязвим.
Дэн не успел оставить комментарий, потому что Игнатов из «Разящих», завладев мячом, направился к нему. Чупрунов поставил блок и спас кольцо, передав мяч Потехину. Сделав пару шагов, тот хотел вернуть его назад, но нападающий Матвеева перехватил подачу. Игра вернулась к кольцу «Отважных». Первый бросок оказался неудачным, однако, ловко подобрав мяч в нападении, Рустам приготовился сделать слэм-данк, но кисть свело болью.
Секундное промедление — и жёсткий толчок сбил с ног.
— Нарушение! — послышался крик Евгения Ивановича, эхом разнёсшийся по залу.
Тедеев упал на пол, пытаясь понять, что произошло и откуда прилетел удар. Довольная ухмылка Дёмина сократила список подозреваемых до одного.
— Ты как? — оказался рядом Тимофей, протягивая руку. — Всё нормально?
— Отлично.
— Дёма — мудак! — зашипел Матвеев.
— У него кулаки, словно из камня, — улыбнулся Рустам, отвлекая друга от троицы. — Ему бы рукопашкой заниматься, а не мячик бросать.
— Это верно. Мне пару раз довелось испытать их магическую силу. — Они рассмеялись. — Ладно, давай пробей ему штрафной. Закончим игру с позорным счётом — пускай бесятся.
[1] вид забивания в баскетболе, при котором игрок выпрыгивает вверх и одной или двумя руками бросает мяч сквозь кольцо сверху вниз [2] запрет для игрока команды, владеющей мячом на чужой половине площадки, на непрерывное нахождение в пределах специально размеченной зоны под кольцом соперника более 3 секунд, при условии, что мяч в игре
Глава 9. Точки над "i"
И «Отважные» правда бесились. Злость множилась в геометрической прогрессии. Рейтинг популярности, конечно, не падал — они по-прежнему оставались любимчиками — но уверенность в себе поугасла. Тренировочные игры, пускай не в основном составе, показали, насколько шатким является положение на золотом пьедестале: за место в финале на самом деле придётся бороться.
Раздувала огонь ненависти к новому форварду и Гущина. Сидя в машине перед университетом, Дэн с силой сжал кулак. Она открыто послала его к чёрту, заявив, что устала от отношений и ей нужна свобода, а сама переключилась на новенького. Вот уже три дня они мило беседовали за одним столиком во время обеда, и как минимум дважды пересекались в коридорах, щебеча в сторонке как давние знакомые.
Денис стиснул челюсти. Возможно, в том, что между ним с Гущиной появились разногласия, виноват он сам, но он ведь ясно дал понять, что ему никто не нужен. Интрижка с Голубевой была ошибкой. Однако та не слышала. Или же, ища повод, ухватилась за первую попавшуюся возможность? Плевать! Деликатные вопросы требовали деликатного ответа, и неизвестно, куда бы завели Чупрунова грешные мысли, если бы не появившиеся в поле зрения Рустам и Аня. Они над чем-то весело смеялись, а потом тот достаточно тепло для «просто знакомого» обнял её за плечи и… Поцеловал в висок?!
Денис побагровел от злости. Неплохо устроился: утром с одной, днём с другой. Пока он бился как рыба об лёд, пытаясь вернуть себе своё, бедный сиротинка нежился в бабском внимании?! Гневно ударив ладонями по кожаному рулю, Чупрунов вышел из машины. Ему повезло, что парковка была забита, и Рустам оставил «Хёндай» на расстоянии от университета. Окликнув парочку, Дэн ускорил шаг. Мы просто поговорим, но почему-то верилось с трудом, даже себе.