Стальной сапог (СИ)

…Макс сбросил швартовочный канат. Внизу воины Доброги ухватив трос, споро прикрепили его к грузовому возу. Потом закрутили лебёдку. Всё кончено. Сейчас конники проверят оставшихся. Возьмут пару – тройку пленников, чтобы потом развязать им языки о планах Орды. Остальных – на небеса. Ибо чёрное знамя поднял Доброга. Впрочем, командир седьмого отряда воздухолётов тоже прекрасно знает, что означают груды рассечённых на куски человеческих тел, из которых вытопили жир. Так что воевода в своём праве. Закон в Империи один. И может монгам и повезёт, если князь решит не равнять их с жрунами, которых до сих пор ловят по всей Империи и уничтожают без всякой пощады… А вот и воевода. Стоит спокойно, пьёт из фляги воду. Завидел Макса, закрутил крышку, вновь повесил на пояс.
– Здрав будь, Мауберг!
– И тебе исполать, воевода!
– Чего припозднился?
Вздохнул парень:
– Да ветер наверху встречный. Еле выгребли. Слабоваты наши движители.
– Вернёмся в Державу – отпишу махинникам. Пусть думают.
– Благодарствую, воевода.
Кивнул на пылающий Согён:
– Что делать думаешь?
– Ничего. Старший их от помощи отказался. А теперь испрашивать некого. Кто уцелел – с собой заберу. В Хвичжу. Тьфу, язык то какой. Каждый раз ломать надобно! Возьму город под руку Империи. Надоело мне с ними цацкаться. Не знаю, что наместник там, на Островах думает. А по мне – монголы всю верхушку Корё извели, и распоряжаться сейчас здесь некому. Нет, конечно, желающие то поцарствовать найдутся. Не сомневаюсь в этом. Только силы у этих желающих не будет. В общем, так, Марк. Я сейчас отпишу наместнику и князю. Стоять тут буду трое суток. Только место сменю.
Повёл носом.
– Воняет здесь. А вскоре ещё больше вонять будет.
Макс понимающе улыбнулся – это точно…
– Пошли один воздухолёт на Острова – пусть шлют материалы и крепкоруких. Будем ставить крепость. Хвичжу я забираю под руку Империи! И отныне он будет зваться Дальним Градом. Дальградом.
– Понял, воевода. Остальным что велишь?
– Три корабля пошли на север – узнай, что там с монгами, которые три оставшиеся крепости штурмуют. Как вернуться – будем думать.
– Мне бы перезарядиться. Израсходовал мы своё оружие.
– Не проблема. Сейчас пошлю гонца.
Мауберг вздохнул:
– Дозволь я сам, воевода? Мои орлы хоть в Ниппон отдохнули, а я – то туда, то сюда. Хоть на коне проехать, косточки размять…
Доброга улыбнулся:
– Договорились. Давай, отсылай корабли, куда я велел, и вперёд!..
…Мчится могучий жеребец кипчакской породы, улетают под копытами верста за верстой, а парню радостно. Давно он уже не скакал на горячем коне, не вдыхал запахи леса, лугов и полей. Вьётся за спиной извилистая дорога, время от времени всхрапывают кони десятка сопровождения. Здесь пока ещё не имперский порядок, потому нужно беречься. Кто это там впереди? Монги? Нет. Корёсцы. И даже… Кажется ему, или действительно знакомое лицо? Ну точно! Ким Чжун, кажется? А ведь среди них женщина! И не одна! И даже дети! Воины сгрудились в короткую стенку, обнажили мечи. Никак за монгов нас приняли? Сбросил с головы шлем, чтобы было видно коротко стриженные светлые волосы. Знают, надеюсь, что среди монгов таких вот светловолосых не бывает? Наддал ходу. Конь, чуя близкий конец, добавил темп. Сообразили. Подались к обочине. Только Ким Чжун выехал вперёд. Вскинул руку с мечом, перехваченным у крестовины за ножны.
– Тпру!
Натянул узду, останавливая жеребца. Тот забил копытом, недовольный.
– Здрав будь, Ким Чжун!
Подозвал толмача, на всякий случай взятого с собой. Тот уже за спиной.
– Спроси, что он тут делает?
Переводчик задал вопрос, сотник выслушал, затарахтел. Слав только кивал. Вдруг женщина в доспехе, что постарше прочих выехала вперёд, что то резко спросила. Толмач удивлённо взглянул, но ответил. Схватилась за сердце, потом укусила руку…
– Командир, они беглецы. Отец её, министр военный, Чхве У, велел сотнику спасти свою дочь и внуков. Добираются они до Провинции Восходящего Солнца.
– Ого!
Удивился воин. Значит, поверил всё же старый вояка, получается. Да поздно… Сунул руку в кису, вытащил значок специальный, протянул сотнику:
 
– Держи. С ним тебя на корабль в провинцию точно посадят. И спутников твоих. А на Островах я тебя найду, как вернусь.
Развернул коня, да перехватил взгляд изумлённый одной из двух молодух, что хозяйку сопровождают. Вспомнил, что это та, которая им в первый раз посуду мыла в Тобане. Подмигнул ей лукаво. Ахнула девчонка, рукавом прикрылась. Хм… Симпатичная, однако!
– Гой Да!
Снова дробный стук копыт и ветер в лицо…
…Расставшись со славами, Ким Чжун подъехал к госпоже. Та молча глотала слёзы. Чужак сжалился над ней и ответил на вопрос – сотник был прав, Согён пал. Но никто не ожидал подобного зверства от монголов, вырезавших всё население столицы подчистую…
– Госпожа. Пора ехать.
– Я бы хотела похоронить отца и мужа, Ким Чжун.
– Это невозможно.
Солгал, кривя душой:
– Их командир пообещал, что славы сделают это сами.
Выдержал её взгляд, напрягая все силы. Потом добавил:
– Едем, госпожа. Командир небесной лодки дал мне особый знак…
Показал небольшую овальную пластину.
– С ним нас посадят на корабль до Ниппон.
Госпожа сглотнула слёзы, молча ударила лошадь пятками…
…Хвичжу бурлил, словно котёл. По улицам метались люди. Тыкался испуганный скот, кое где закованные в сталь воины чужаков, словно волнолом, рассекали людские толпы. Ким Чжун подъехал к стоящим у ворот стражникам, почему то бывшим без оружия, хотя и в латах:
– Что случилось?
Старший из солдат понуро ответил:
– Чужаки объявили, что берут город под свою руку. Комендант даже и не думал сопротивляться. Велел сдать оружие. Говорят, что Согён пал? Верно?
– Верно. Со мной дочь военного министра Сон И. В столице не осталось живых. Монголы убили всех до единого. Единственный, кто уцелел – славы. Чужаки. Так что радуйтесь, что останетесь живы.
– Ты так говоришь, будто знаешь, что под их властью нам будет лучше!
– Лучше. Поверь.
Наклонился, вполголоса, чтобы не услышала госпожа, шепнул:
– Хотя бы тем, что у них нет рабов.
И стражник отступил на шаг, поражённый услышанным… Увидев же знак, данный сотнику славом, отступил ещё дальше, с опаской глядя на всадников.
– Как проехать к пристани?
– Туда, господин.
Махнул рукой, указывая дорогу. Ким Чжун улыбнулся, трогая коня… Ян Бэк быстро перестроил свой десяток. Он сам и Ким Чжун двинулись впереди. Госпожу и служанок вместе с детьми задвинули в середину, как и вьючных лошадей, двое воинов ехали позади, остальные по бокам. Люди расступались, давая им дорогу. Так что минут через тридцать они оказались в гавани, и все корёсцы разинули от изумления рты – подобного они не ожидали. Поначалу даже приняли огромные корабли чёрного цвета за скалы необычного оттенка, лишь потом поняв, что это морские суда… Недолго думая, Ким Чжун попросил всех подождать, а сам двинулся к ближайшей из громадин. Возле широкой, словно улица сходни ему преградили путь двое славов в доспехах и с копьями наперевес. Сотник вытащил из пояса подаренный ему знак, протянул чужакам. То всмотрелись, потом один из них переливчато засвистел, засунув два пальца в рот. Корёсец никогда не видел такого, застыл. По сходне спустился человек в белой одежде, всмотрелся в Ким Чжуна, потом подошёл поближе и на чистой речи спросил:
– Чего ты хочешь, воин?
– Человек, давший мне этот знак, сказал, что вы можете доставить меня и моих спутников в Ниппон.
– В провинцию Восходящего Солнца?
– Да. Кажется, вы так её называете.
Одетый в белое чужак кивнул в знак согласия.
– Всё верно. Сколько вас?
– Десять… Двенадцать мужчин, три женщины и двое детей. Ещё – столько же лошадей.
– Хорошо. Зови всех сюда.
Улыбнулся открыто:
– Тебе повезло. Через час мы отходим. И место на борту для вас найдётся.