Милая Лиза (СИ)

— Давай не будем. Мы сейчас говорим о Лизе.
— Ну, а что Лиза? Ехала с сестрами на автомобиле. Была за рулём. В них врезался пьяный водитель почти на пустой трассе. Сёстра вроде не пострадали. Правда, говорят, старшую задело. А девчонка всмятку. Там тазобедренную кость собирали как пазл. Семь часов операция шла. А потом еще, и ещё. В нашем НИИ ее оперировали. Хотя и предлагали за границу, но она отказалась. Пошёл ажиотаж, так как ей нужна была кровь. Поэтому история была у всех на слуху. Говорили, что приковало ее к инвалидной коляске, так как позвоночник тоже был поврежден. А видишь, ты говоришь, что она уже работает. На сколько мне известно, девочка работала за границей. Выступала там. Это представь, сколько она потеряла. Это то же самое, что у тебя бы руки сейчас отобрали.
— Добрая ты, про руки мои говорить.
— Это я к тому, чтобы ты представил масштаб трагедии.
М-да, не ожидал он именно такой истории. Да, когда он наблюдал за ее танцем, было понятно, что что-то не так. Она была такая изящная, волшебная, но с какими-то своими движениями, которые его стандартному мозгу не поддавались для того, чтобы он мог сообразить и обработать. А он ещё идиот со своим замечанием по поводу того, что она хоронит свой талант. Нужна ли ей жалость? Нет, только ни ей. Не Лизе Богатыревой это точно.
***
День первый
Если честно, то я уже опаздывала. Пока мои клушки неспешно расхаживали по квартире в пижамах, мне приходилось собираться с ускорением вдвое. Васька вообще ещё дрыхла, положив под пухленькую щёчку ладошку. Ну, аки младенец! И как можно в таком шуме спать?
— Все, я убежала, — сообщила я «курятнику». Это мама нас приучила. Нет, вы представляете МАМА! Сначала мы для нее все были цыплятками. Теперь все изменилось. Да-да, об этой истории я уже упоминала.
Они ещё вчера смылись с папой к друзьям в Барнаул к лрузьям. А оттуда в Горный Алтай компанией спускаться по Катуни. Мама взяла себе отгулы на работе до двадцать шестого мая, чтобы ещё успеть на Васькин последний звонок, ну а папа сам себе устроил выходные. Как же он не послушается родную жену? Естественно, единственная внучка тоже получила хорошие каникулы в садике, отправившись с ними. При чем, это была ее уже вторая поездка на Алтай. Ну, а девчоночки впахивали.
— Доброе утро! Такси заказывали? — у подъезда словно огромный заразный гриб возвышался внедорожник черного цвета. Господи, как такие махины вообще по дорогам можно водить?
— Нет, но думаю, оно будет очень кстати. Слышал говорят, чем больше машина, тем меньше причиндалы в штанах у мужика, — не удержалась я от замечания. Ванечка сморщился, словно ему запиндюрили в солнечное сплетение.
— Эй, чокнутая, — высунулась из окна Женька, — а ключи от квартиры? Потом будешь ломиться.
— Я думал, что один такого мнения, — появился и у Ванечки повод для злорадства.
— Вау! Привет, красавчик! — следом за Женькой, которая, видимо, оповестила уже остальных, высунулись ещё две рожицы.
— Привет, девчонки, — помахал он им довольно.
— Если что, у неё есть мой номер, — заявила Саша. Господи! Началось!
— Смотри, хороший, чтобы она тебе голову не откусила.
— А я бы вообще с ней в одну машину не садилась.
— Спасибо, родные, за такую хорошую рекомендацию, — показала я им средний палец. В этот момент как раз мимо проходила Марья Васильевна, противная бабушка из соседнего подъезда, которая отпахала лет сорок в школе учителем. Осуждающее цоканье языком и покачивание головой были лучше тысячи слов.
??????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????? — Тебя как зовут, камикадзе? — выступила Соня.
— Так, девочки, это Иван. Иван, это мои сестры Соня, Саша, Женя, — в окно показалась ещё одна сонная моська. — Ну, и Василиса. Можешь не запоминать. Они уже разбредаются по своим делам, а нам пора, — потащила я его. Конечно, на минуточку представить, что вся беседа проходила из окон третьего этажа, то, естественно, весь двор был осведомлен сейчас о ее нюансах.
Когда автомобиль выплыл из тесного дворика, а я все время нервно следила, чтобы он ничего не задел, наконец, смогла расслабиться и говорить. Правда, Иван начал первым.
 
— Теперь я понимаю, о чем ты говорила, когда упоминала кровные узы. И как отец уживается с вами?
— Вполне нормально! Правда, ты не всех женских особей в нашем курятнике видел. Но это их две третьи части.
— Охренеть, — выдохнул он изумлённо.
— На случай, если придется отбиваться от ухажёров, у папули в сейфе спрятан травмат, а еще он серьезно увлечен боями без правил и ножи, как повар, метает отменно. Разрешение на пистолет специально для отстрела таких смельчаков получал, — и я не лукавила, когда говорила об этом.
— То есть, я зря явился так смело за тобой?
— Тебе повезло. Он в отъезде. А так, пришлось бы долго-долго говорить, а может, ещё и убегать, — как мне нравилось, когда парнишки менялись после этой темы в лице. Но этот невозмутимо смотрел на дорогу.
— Я умею найти подход даже к самому ужасному человеку.
— Может, когда-нибудь мне удастся проверить эту теорию. МММ, так что с машиной?
— Она не моя. Я одолжил на время у друга.
— Или признаваться боишься?
— Хочешь подтверждение очередной теории? Могу раздеться, чтобы ты убедилась, — ох, какое заманчивое предложение.
— А, давай! — сам же предложил.
— Ну, не здесь же.
— Съезжаешь сразу, красавчик!
— Ничего подобного.
— Ладно, снова вперёд лезут стереотипы. Но я всё равно не отступлю.
Воскресенье был всегда особенно загруженным днем, как и суббота. У людей выходные, а я впахиваю. Зато в понедельник, когда все дружно топают на работу, у меня двадцати четырех часовая сиеста.
И я не жалуюсь, мне нравилась моя нынешняя работа, хотя где-то в душе я бесилась. Она отвлекала от тяжёлых мыслей. Как оказалось, общение с людьми тоже помогало. Но это было все не то.
— По-моему, по пути ты не предприняла ни единой попытки моего соблазнения.
— А кто сказал, что я просто тупо хочу тебя соблазнить? Может, мне влюбленный Ванечка интересен больше.
— Милая Лиза, это жестоко.
— Я же не говорю о любви. Всего лишь влюбленность.
— Я что-то перехотел тебя приглашать сегодня на ужин.
— Трус! — почему-то церемониться с ранимой мужской душой не хотелось. Ладно, пусть переварит информацию.
— Чокнутая, — отозвался он.
В перерыве у меня снова был бассейн и…бокс. Никогда не думала, что мне этого захочется. Смотрела, как девочки в зале отбивают грушу, выплескивая свою энергию. А чем я хуже? Ребятки все свои. Быстро помогли мне разобраться что к чему. Показали правильный удар. Ну, и как оказалось, у меня был потенциал. С грушей у нас любила баловаться Васька, которая с восьми лет пошла заниматься дзю-до. Да-да, одни таланты. Она имела третий разряд с зелёным поясом и претендовала на синий. Аттестация у неё должна была состояться после сдачи ЕГЭ. Ну, чем бы дитя не тешилось.
Рукам, действительно, не хватало немного тренировки, поэтому снова нужно было обращаться к Соньке, чтобы составляла мне график нагрузок, так, чтобы на ногу это не давало отрицательных последствий. Стоя с гантельками — плохо. Сидя — ещё куда ни шло. Вот так и живём. А хотелось же всего и сразу.
Самая поздняя тренировка как всегда ближе к закрытию, с будущей четой Барышниковых. Ну, сама напросилась. Это была вторая репетиция, и она уже давала маломальские результаты. А их впереди ещё целых четыре. И при чем за день, это уже была вторая. Я из-за них сегодня пораньше летела, так как было свободное окно. И главное, я стала замечать, что Семёнова ко мне немного потеплела. По крайней мере, не старалась нарочно задевать. И то прекрасно.
 
— Так и быть, Лизонька, после этих двоих Вы заслужили вкусный ужин.
И с Ваней, как оказалось, было не много времени. До свадьбы пять дней, до его отъезда — шесть. Ох, Олежка, не видать тебе своей рыбалки, наверное. Хотя… коварный план сам забрался в голову. Ну, сам же сказал, что не очкует.