Змеям слова не давали, или Попаданка на тропе еды (СИ)

А вот когда стражник подошел, даже я отшатнулась, когда увидела коричневое месиво на металлической тарелке и такой же серебристый стакан, наполненный водой. Ну хотя бы вода на вид чистая. Стражник открыл верх решетки, предназначенный для подносов, и я вынужденно взяла его, после чего раздался лязг захлопнувшейся вновь оконной дверцы. И всё это в полное тишине. Хоть я и пыталась заговорить и спросить, что происходит, но стражник молчал, так что пришлось прекратить эти бесполезные попытки выяснить правду.
— Фу, в тюрьме не очень-то жалуют постояльцев, — принюхавшись к еде, вынесла вердикт Зинка.
— Здесь содержатся преступники, какая гостеприимность, — фырчу в ответ на ее возмущения.
— Не нравится мне быть преступницей, определенно не нравится, — качает головой белка, вызывая у меня смех.
— Воду понюхай, пожалуйста, меня жажда замучала, — говорю Зинке.
Еду я есть определенно не буду, пусть эти мучители даже не надеятся на это.
— Пить можно, — вынесла вердикт белка, а затем я сделала несколько глотков, оставив немного и Зинке.
Пришлось выпить воду на свой страх и риск. Белка в этом не специалист, но у меня сейчас такое состояние, что всё это не имеет значения. Больше всего мысли крутятся вокруг моего нага, о судьбе которого я совсем не в курсе.
— Зин, — встрепенулась, посмотрев на свою соратницу, – как ты думаешь, когда его могли отравить? Я ведь сама всё готовила, не отвлекалась, никто не мог зайти на кухню.
Задумчиво присела на корточки, пытаясь вспомнить детали того момента. Мы с Зинкой переглянулись, а затем она подскочила и быстро взобралась на мое плечо. Раз мы заперты, и нас игнорируют, настало время обменяться предположениями.
Тело мое вдруг обдало жаром, а Зинка вдруг подпрыгнула на моем плече, отчего у меня подкосились ноги, и я села на пятую точку, ощутив холод постылой тюремной камеры.
— Ты знаешь, я кое-что вспомнила. Мне показалось, что я тогда на секунду ощутила сквозняк. Нечисто тут что-то, ой нечисто, — покачала она головой, высказав то, что встревожило меня.
— Думаешь, там была чужеродная магия? — вскинула голову и вскочила.
Мысли завертелись в голове, заставляя забыть о плохом помещении и даже собственном голоде, который начал отзываться внутри сосущим неприятным ощущением.
— Ну да, сама подумай. Если бы магия позволила нужному порошку яда долететь до блюда, то это могло остаться незамеченным, — снова озвучила свои мысли Зинка.
— Значит, убийца в таверне? — спросила у нее, пытаясь понять, схожи ли наши мысли.
— Или воспользовался магией уже на выходе, — сделала очередное предположение. — Хотя дверь, кстати, была закрытой, никто не входил и не выходил. Не нравится мне все это, ой, не нравится, Ленка.
— Это плохо, Зин, очень плохо, — прикрыла и растерла лицо руками. — Это точно дядя и его сообщники из портала. Хотели устранить Шшариана моими руками. Боже, Зин…
Стоило мне произнести эти слова, как в этот момент пространство вокруг стало неуловимо меняться, будто какое-то напряжение искрило молниями. И вдруг сзади раздался треск. Мы с Зинкой подскочили, развернулись и увидели, как прямо позади нас из темного угла стены вышел Дворф. Мы с Зиной перепугались от этого внезапного появления помощника нага, вскрикнули непроизвольно и вцепились друг в друга.
— Дядя, говорите, — произнес он, окинул нас и помещение внимательным взглядом.
— Что? — воскликнула я, когда до меня дошло, что пришел Дворф. Даже выдохнула с облегчением. — Что вы тут делаете? И как вы… — посмотрела ему за спину, но никаких потайных выходов не увидела.
— Прошу меня простить, но мне нужно было знать наверняка, причастны ли вы к убийству моего лорда, — виновато улыбнулся, пригладил волосы, словно нервничал. — Пришлось в обход императорской семьи договориться с начальником тюрьмы. Всё для благополучия лорда Шшариана.
— Я люблю Шшариана! Как вы могли подумать, что… — горячо возразила, но осеклась, когда увидела выражение его лица. — Так думают его родственники…
— Буду откровенен, они видят в вас угрозу своему будущему, — кивнул Дворф. — Несмотря на доверие к вам, я не мог проигнорировать любые возможные варианты. Так что по моей просьбе вам дали воду нахнтне. В ней особые элементы, которые ограняют честность, заставляя любое существо говорить лишь правду. Самый простой и безболезненный метод воздействия на вас, чтобы мне узнать правду.
 
Пока он говорил, подошел к двери и, гремя связками ключей, щелкнул дверным замком, а затем открыл ее наружу.
— Одним словом, эликсир правды, разузнай у него рецепт, — тут же проявила прагматичность белка.
Шикнула на нее, чтобы пока не мешала. Еще неизвестно, что с нами будет.
— Прошу, — вышел в это время Дворф и двинул рукой. — Вы свободны. С императорской семьей я решу этот вопрос сам.
Мы с Зинкой переглянулись и вышли на выход, вот только я остановилась возле мужчины, испытывая тревогу.
— А как же Шшариан? Как он? — спросила и со страхом застыла в ожидании ответа.
И Дворф не оправдал моих надежд, отрицательно покачал головой, отчего внутри у меня образовалась пустота.
— Это же обычное отравление, — с отчаянием произнесла вслух. — Разве нельзя вылечить магией? Или, может, народные методы?
В душе разрослась тревога, что я ничего не знаю о том, как лечат в этом мире.
— Никак не обычное, Елинария. К сожалению, мы обнаружили, что яд, которым отравили лорда, был разработан именно против нагов. Правящую расу невозможно отравить, но этот яд оказался еще и антимагическим, его специально усилили, судя по нашим исследованиям. Маги могут замедлять распространение отравы в организме, но противоядия нет, так что все это не имеет значения.
Его голос звучал грустно, тревогой и злостью отзываясь у меня внутри. Я же пылала от гнева. Нет! Как он смеет так говорить? Этого не может быть!
В этот момент ноги подвели меня, я пошатнулась, хватаясь за решетки бывшей клетки. Голова закружилась, дыхание сперло, и я прикрыла глаза, глубоко вздохнула, пытаясь привести свое состояние в порядок. Без паники. Не бывает ничего невозможного.
— Может, есть какие-то варианты? Хоть какой-то шанс? — с надеждой посмотрела на Дворфа. — Если есть яды, которые действуют на нагов, неужели все умирали? Были исключения?
Помощник Шшариана замялся и отвел глаза, словно ему не хотелось мне что-то говорить.
— Дворф! — прикрикнула, выходя из себя.
— Есть исключение, — выдохнул он. — На нагов, у которых жены — их истинные пары, яд действует не смертельно, так как, обретая пару, змей становится сильнее духовно, морально и магически.
Мысли завертелись в голове со скоростью света.
— Но я ведь его истинная пара, — вскинула глаза, в которых явно появилась надежда.
Всё это время мы двигались к выходу по темному коридору, но тут я остановилась, дергая мужчину за рукав. Вот только Дворф глянул на меня и отрицательно качнул головой, уже открывая другую дверь, за которой была лестница, ступени которой вели наверх. Он пошел первым, мы с Зинкой за ним. Голые стены с магическими светильниками, которые тухло освещали всё вокруг, лишь усиливали мое беспокойство.
— Не совсем, — наконец, ответил он, когда мы стали подниматься выше. — Вы истинная пара, но не завершили привязку. Между вами лишь нить, благодаря которой он будет умирать медленнее.
Его слова причиняли мне боль, которая разрывала грудину.
— Перестаньте так говорить! — не выдержала и всхлипнула.
Благо, белка всё это время молчала, а я не уверена, что смогла бы выдержать сейчас ее комментарии.
— Если завершим привязку, он выздоровеет? — задала очередной закономерный вопрос, ожидая на этот раз положительного ответа.
А вот на этот вопрос он не качнул головой, остановился и повернулся ко мне. Его щеки стали пунцовыми, а глаза бегающими. Так-так, ну-ка, и что там такого?
— Да, — всё же вынужденно согласился. — Ваша магия объединится в единое целое, и это может помочь лорду побороть яд.