Змеям слова не давали, или Попаданка на тропе еды (СИ)

— Случайно не дрессированная, просто любит всё блестящее. Воришка она, — говорю немножко с любовью, что бы это не прозвучало слишком грубо, но еле сдерживаю крик боли.
В ту же секунду, как я, по ее мнению, возвожу на нее поклеп, белка впивается мне коготками в ухо так сильно, что мне приходится стиснуть зубы, чтобы не скривиться. А то эти лорды такие, оглянуться не успеешь, как оскорбляются, приняв на свой счет, а мне потом отдувайся за чужую чересчур нежную психику. Эх, не тот мужик пошел, не тот.
— Понятно, жаль, — уже с более разочарованным тоном говорит лорд Тэодош, а затем снова лучезарно улыбается. — Так я зайду за вами завтра, скажем, в три пополудни?
Ждет ответа, а я при этом вижу, что не только он. Все посетители перестали жевать, пить и просто навострили уши в нашу сторону. Вот же сплетники и стервятники. Мир другой, а окружающие не меняются.
— Нужно срочно начинать продавать билеты на это представление. Если будут такие бои за тебя каждый день, то мы станем богатыми. Видишь, никто даже не ест, только и смотрят на тебя, — вздыхает и говорит шибко довольная Зинка, снова усаживается мне на плечо, уже не обращая внимания на метаморфа.
Ему же слышен лишь ее беличий писк, и оно к лучшему. В этот момент снова хлопает входная дверь таверны, и внутрь заходит пятеро новых посетителей. Они рассаживаются по столам, и я моментально, честно говоря, забываю о метаморфе.
— Да-да, конечно, извините, я занята. Нужно принять заказы, — говорю наспех метаморфу, а сама уже мысленно стою у плиты. Кричу уже своему юному помощнику, попутно выпроваживаю лорда в общий зал: — Тиль, срочно иди и прими заказ, я пойду готовить, — замираю, вспомнив кое о чем важном и кричу в панике: — Кексы!
Отталкиваю все еще стоящего столбом мужчину и бегу к плите. Совсем забыла о подгорающих сладостях, но, как оказалось, Тиль предусмотрительно всё сам отключил. Выдыхаю с облегчением, оборачиваюсь и вижу, что метаморф снова присел за свой столик и скучающе обводит взглядом всех посетителей, которые старательно отводят от него глаза, видимо, боясь попасть под его горячую руку.
— Ну вроде нормально, — подает голос белка, когда я осматриваю со всех сторон кексы. — Низ, конечно, подгорел, но если отрезать ножом, то нормально. Эти оборванцы не балованные, им и так сойдет.
Я стону и закатываю глаза.
— Напомни мне заняться твоим воспитанием. Ты как что-нибудь скажешь, Зинка, хоть стой, хоть падай. Сойдет — не сойдет, ты о чем? Мы тут собираемся, между прочим, стать ресторанам люкс-класса, а ты предлагаешь нам кормить посетителей неликвидом, что ли? — бурчу ей, а затем говорю: — Сами это съедим, а я сейчас новую партию приготовлю.
Тиль вскоре возвращается и рапортует мне о новых заказах, так что я снова кручусь, как белка в колесе, окунаюсь в быт нашей кухни. Вот так, к концу дня совсем валюсь с ног и даже забываю спросить у мальчишки об этом злополучном кулоне. И так еле держусь на ногах, так что падаю на кровать без сил и моментально вырубаюсь. Насыщенный вышел денек, ничего не скажешь.
  
Глава 12
 
Утром я проснулась от того, что меня дергала Зинка. Нещадно царапая мне грудь своими коготками, она пищала на ультразвуке прямо в моей голове.
— Что такое? Дай поспать! — бурчу, для надежности закрываю голову подушкой.
— Беда у нас! Харе дрыхнуть! — раздается ее паникующий вопль, который даже сквозь пух доносится до меня, отдаваясь неприятным звоном в ушах.
— Какая еще беда? — сонно стону, почти плачу от недосыпа.
Зло отбрасываю подушку и сажусь на кровати, с трудом разлепив глаза. Чувствую, что на голове колтуны, тело помятое, так что зеваю и потягиваюсь, стараясь размять косточки. Эх, еще бы часок поспать. Мозг постепенно, но как-то лениво включался в рабочий ритм, я зависла между сном и явью. Что там сказала эта вредная неугомонная белка?
— Беда, говорю! — кричит мне в ухо, снова бесцеремонно влезая в мысли. — Нападение! Украденное имущество!
Сначала до меня не сразу дошло, что произошло. А после я так перепугалась, что чуть не упала с кровати, запутавшись в подоле своей ночнушки, пока пыталась встать. Светлые пряди перекрыли мне обзор, отчего было сложнее выбраться из этого капкана.
 
— Какое нападение? Где Тиль? Почему он не кричит? — в панике оглядываюсь и качаю туда-сюда головой. — Что делать? Звать полицию? Или стражу? Кто здесь вообще?!
В голове полный сумбур. Кто напал? Что происходит? О чем речь?
— Он воинственно борется с врагами! — пафосно говорит Зинка и упирает лапы в бока. — Только вот оружие его подкачало.
Последнее предложение уже произносит в сомнениях, почесывая свой беличий подбородок. Я бы умилилась ее позе, только дело-то серьезное! Паника со страхом затопили мое сознание. Как это вообще могло произойти? Давно нужно было нанять громил! Да первым делом это и нужно было сделать! А потом бы уже и плиту, и ванильные лепестки покупать.
— Соберись, Зинка! — грозно пытаюсь привести белку в чувство, тормошу даже немного. — Пойдем помогать Тилю!
Даже не представляю, что происходит внизу, так что, вооружившись тем, что есть, спускаюсь осторожно вниз. Вид у меня непрезентабельный, но вряд ли воры будут оценивать мой внешний вид. Так, в одной ночнушке, с блондинистым колтуном на голове, вооружившись своим большим тазиком, крадусь к ворам. По дороге, которой меня ведет Зинка, на всякий случай прихватываю еще и половник. Наконец, захожу в кладовку, а там… Тиль, который бьет с силой сапогом по полу, выбивая комья не то бетона, не то земли, пытаясь хоть разок попасть по кишащим вокруг крысам.
— Святые кексики! — в шоке кричу, готовая в любой момент прыгнуть на ближайший стул.
Зинка, сидевшая у меня на плече, поддакнула и продолжила ворчать, восседая при этом в безопасности на моем плече. Вот же хитрая, сама-то в битву не вступает.
— Понабежали, ироды, еду тырят, мне и так есть нечего! — еще и вопит возмущенно, потрясая лапкой.
Я посмотрела на белку, на ее большой пушистый живот, затем хмыкнула. Со стороны белка скоро будет выглядеть беременной, вот тебе и голодающая.
— Что-о-о? — Зинка возмущенно ахнула и от негодования затопала на моем плече. — О чем ты сейчас подумала, женщина? Да ты! Да ты!
— Честная женщина я, а кто как не я наставит тебя на путь истинный? — усмехаюсь.
— Точно говорю, тебя с твоим характером только крыс и примет! — Зинка пискнула и начала бить мою щеку своим хвостом, выбивая красненький дымочек магии, отчего я вот-вот и чихну.
— Ты что пытаешься сделать? — чихаю и после уже спрашиваю, видя, как она продолжает пыжиться от натуги.
— Больно! Вот тебе! Вот тебе, негодяйка! — кричит она, все еще набыченная от обиды.
— Видимо, моя магия не может сделать мне больно, — фыркаю удовлетворенно, довольная этим фактом.
Сама в это время смотрю на то, как крысы разбегаются, кто куда. Какая мерзость. Антисанитария. Чем же мне их травить? И тут меня, даже без помощи Зинки, озаряет воспоминание. Господин Дворф ведь упоминал некоего Журфа, который может в этом деле помочь. Как там называется это чудо-средство от кринолийских крыс? Антиплюй? Нужно срочно, не откладывая это важное дело на потом, навестить его и купить антикрысолов по сниженной цене. Должен же скидку сделать, все же приду по рекомендации самого Дворфа.
— Нам срочно нужно это чудо-средство, — мрачно и воинственно заявляет спустя некоторое время белка.
— Что делать, Лена? Кринолийские крысы в подвале обитали еще во времена здравствия вашего батюшки, то есть, — осекается, вспомнив самое важное. — Отца госпожи Елинарии, конечно. А тут расплодились… Раньше такого нашествия на кухню не наблюдалось.
От его слов я впадаю в ступор. Так это для таверны обычное явление? Боже… Мы же здесь еду ели… Посетителей кормили… Стыдобища-то какая…
— Срочно идем к Журфу, быстро собирайтесь! — говорю Тилю и Зинке, а сама резво поднимаюсь наверх — переодеваться.
А когда спускаюсь, вижу уже полностью готового Тиля у входной двери и Зинку, которая дрыхнет лапами кверху на одном из стульев для посетителей.